Чтение онлайн

Все это выглядело сложным и чертовски трудным, к тому же имелась куча предупреждений о том, что нельзя задерживаться за пределами моей плоти и никогда не пытаться выйти душой за Завесу, если только я не ищу истинной смерти.

В общем, все это звучало довольно серьезно и ужасающе, но меня это ничуть не отталкивало. Если я сумею использовать эту силу, чтобы найти свою сестру, то в этом мире не будет ничего, что помешало бы мне это сделать.

Калеб не стал протестовать, когда я сказала ему об этом, только предложил остановиться на поле боя по дороге домой, чтобы собрать кости наших врагов для заклинания.

Я мрачно кивнула, понимая, что следовало бы оставить все как есть — книга уже дала нам знания, за которыми мы сюда пришли, но я не могла удержаться и начала переворачивать страницы одну за другой, впитывая слова и извращенную магию, ожидавшую меня там.

Помимо спиритической доски, существовали и другие виды некромантии, почти все они были направлены на общение с мертвыми, хотя в некоторых говорилось о воскрешении мертвых тел. Мгновенный восторг, который я испытала от этих глав, был быстро подавлен фактами по мере того, как я читала дальше. Существа, о воскрешении которых шла речь в книге, были не более чем оболочками, в них не осталось ни одной частички фейри, которая когда-то обитала в них. Это были просто бездумные скелеты, в костях которых сохранялась магия, которую можно было использовать для таких простых вещей, как защита определенных предметов или охрана от нежелательных нарушителей, подобно мертвецам на кладбище Эверхилл, которые были разбужены, когда мы без разрешения пришли туда глубокой ночью.

В тот момент, когда мне захотелось закричать на весь этот проклятый мир за то, что он дразнит меня возможностями, которые и близко не похожи на реальность, я перевернула еще одну страницу, и мой взгляд упал на сноску под описанием заклинания порчи судьбы.

Даже судьба, предначертанная звездами и воплощенная в реальность самим временем, часто может быть изменена. Судьба — не хозяин этого мира. Только эфир обладает истинной силой, и те, кто научится владеть его зовом, могут научиться владеть самим миром и всеми, кто в нем существует.

Мои губы разошлись с именем Калеба, когда я указала на это предложение, но в следующее мгновение в нас снова ворвался поток неестественной силы, и все фейлайты погасли.

Скребущий, когтистый звук ударился о камни у нас за спиной, и я вихрем бросилась к нему, темнота навалилась так плотно, что я не могла разглядеть даже свою руку перед лицом, не говоря уже обо всем остальном.

Звук захлопнувшейся за мной книги эхом отозвался в моей душе. Я пыталась призвать магию к себе, несмотря на то, что уже знала, что все это было отнято у меня, и ужас поселился во мне, когда я почувствовала, как в ответ на мои слова в недрах моей силы образовалась пустота.

— Мы — Хранители Утраченных Знаний, — раздался из темноты кошмарный голос, ужасный лязгающий звук сопровождал каждое слово. — И вы вторглись туда, где вам не рады.

Мои клыки оскалились, когда я прищурился в темноту. Мое одаренное зрение едва ли позволяло различать тени в этом месте бесконечной ночи, но что-то было там, в темноте, что-то двигалось по стене с телом, которое неестественно извивалось.

— Что это? — Тори шипела рядом со мной, вытаскивая меч, хотя она тоже ни черта не видела, но когда огонь Феникса вспыхнул по всей длине меча, комната вспыхнула внезапно и слишком реально.

Тварь на стене была не одна, их становилось все больше и больше, они выползали из щелей, которые казались лишь темными тенями по краям этой забытой комнаты, но теперь оказались дверями, предназначенными для существ, не похожих ни на одно существо, которое я когда-либо знал, ходившее по этой земле.

Их тела были матово-черными, их покрывали наложенные друг на друга бронированные пластины, эти существа передвигались как сороконожки, цепляясь за стены и потолки слишком длинными ногами, которые сгибались под неестественным углом, колени выворачивались назад. Но их лица не были похожи ни на одно насекомое, их темно-зеленые глаза пылали умом и казались почти фейри. Их челюсти были чем-то, порожденным извращенной фантазией: зияющий рот с острыми и гниющими зубами, которые безвольно свисали, и слюна капала на темный пол, в то время как они рассматривали свою жертву.

— Что вам нужно? — потребовал я, доставая свои парные кинжалы и зажигая на них пламя по своей команде, стараясь при этом не сводить глаз с монстров, круживших вокруг нас.

Без нашей магии мы были в невыгодном положении, но если мы сможем отвлечь их еще немного, то Тори сможет использовать огонь от нашего оружия, чтобы пополнить хотя бы часть своей силы.

— Выполнить задание, оставленное нам Матерью, — шипел один из них слева от меня, и я изо всех сил старался скрыть свое отвращение, глядя, как с клыков на пол стекает слюна. — Защитить знания здесь от фейри, которые попытаются злоупотребить ими в корыстных целях.

— Мы ничем не злоупотребляем, — твердо сказала Тори, высоко подняв подбородок и встретившись с чудовищными глазами того, кто стоял прямо перед нами. — Я — принцесса Вега, а Калеб — Наследник Небесного Совета. Солярия отчаянно нуждается в магии, скрытой в этих книгах.

Все существа начали клацать зубами, и только через мгновение я понял, что они говорят друг с другом, их движения становились все быстрее, по мере того как они взвинчивали себя. Я посмотрел между ними, где они продолжали ползать по стенам, окружавшим нас.

Слабое свечение привлекло мое внимание к пентаграмме, внутри которой мы стояли, линии которой оживали, наполняясь какой-то древней силой, пока звери кружили вокруг нас.

— Они не могут пересечь эти линии, — вздохнул я исключительно для ушей Тори, и она кивнула в знак понимания, когда одно из существ приблизилось к мерцающей линии, а затем с шипением боли унеслось прочь.

— Мать скрыла эти знания от вашего рода, — внезапно сказал один из монстров, заставив меня повернуться к нему справа от нас. — Спрятала от тех, кто злоупотреблял им снова и снова. Эти знания так и останутся потерянными.

— А если мы откажемся оставить их здесь? — потребовала Тори, заставив эти гниющие зубы лязгнуть, а существ шипеть и огрызаться в ярости.

— Тогда мы покажем вам, как мы голодны, — прохрипело одно из них.

— У меня такое чувство, что вы намерены показать нам это независимо от нашего выбора относительно этих книг, — заметил я, и воздух наполнился чем-то похожим на смех.

— Вы знаете о существовании книг, — вздохнул один из них с потолка прямо над нашими головами. — Это знание не может покинуть это место.