Чтение онлайн

Так что, похоже, мне предстояло уничтожить их одного за другим.

Когда мой клинок снова взмахнул, и мои мышцы запылали от силы, необходимой для рассечения плоти и кости, я обнаружила, что меня это не так уж и беспокоит.

Я хотела чувствовать это. Я хотела дать выход своей ярости. И если бы мне пришлось проложить себе путь через всех существ, присягнувших на верность Лайонелу Акруксу, прежде чем добраться до него, я бы сделала это. И мне было совершенно наплевать, что скажет судьба по этому поводу.

Я с размаху ударила Небесной Кармой по лицу визжащей нимфы, превратив ее в пепел, а ее дымящиеся внутренности превратились в наружность, улетев с ветерком.

Я торжественно возвестила о своей победе, прокричав ее во всеуслышание.

Калеб поднимал адский шум, дергая подбородком в сторону и крича: «Связующая игла!», а этот гончий пес Сет завывал вместе с ним.

— Хватай ее, Джерри! — позвал меня мой дорогой, милый океанский мальчик, и я побежала к нему, размахивая рукоятью. О, благословите мои лунные камни, я сильно по нему соскучилась.

Моя королева разила врагов направо и налево, ее славный огонь Феникса рассекал корявую плоть и корявые кости, убивая наших врагов дождем мощи и убийства, который я никогда не забуду. Еще несколько часов назад мое сердце рыдало по моему дорогому папочке, но теперь я могла претворить эту боль в жизнь, завыть на рассвете и воззвать к небу о мести.

— За дорогого папочку! — поклялась я, перепрыгивая через голову Макси и вонзая свой меч в грудь другой мерзкой нимфы, превращая ее в тень на моих глазах, когда мои ноги коснулись земли.

— Там, — потребовал Калеб, его клыки сверкали, как моря Нунбара, а его прекрасные голубые глаза были полны безудержного отчаяния.

Наконец я увидела то, о чем он говорил: связующая игла, лежащая на земле, отброшенная и забытая. Великий гандергиз! Ее сила могла бы спасти наших товарищей от разлома, который питался их душами.

Я сделала ролли-поли по земле, избежав взмаха щупа нимфы, и схватила связывающую иглу.

— Ура! — прокричала я.

— Да, давай, Джеральдина, — позвал Сет, бегая по бесконечным каменным плитам под ногами. Я схватила его за руку, чтобы подтянуться ввысь, вскочила ему на плечи и легко спрыгнула с них на алтарь судьбы, пока он проклинал мои пинки.

Я держалась подальше от разлома, который втягивал и впивался в мою кожу, как рыкающий упырь Калуп, жаждущий моей крови. Но не в этот день. Нет, этот день был днем победы и хитрости. Мы перехитрим лже-короля и освободим наших смельчаков из его хватки.

Тори двигалась как гадюка, нанося удары направо и налево, уворачиваясь от яростных ударов нападавших, прежде чем вогнать свой сверкающий меч в их грудь. Я была настолько ослеплена ее демонстрацией, что почти не успела пошевелиться, когда нимфа подхватила стул и бросила его мне в голову.

Но ох-нет! Я все-таки пошевелилась. Как лилия на спине у лягушки, я увернулась, и кресло рухнуло на землю где-то вдалеке, а Хэдли Альтаир тревожно вскрикнул, так как оно едва не задело его, где он был прикован к остальным.

Копье льда и злобы заставило нимфу замереть, тени спиралью устремились в небо, прежде чем она успела бросить в мою сторону хоть одно оскорбление, и я усмехнулась еще одной кровавой победе.

— Не бойся, юный брат Каллифанга! — окликнула я Хэдли. — Я твоя спасительница, твоя рыцарша в сверкающем нагруднике!

Я закатала рукава, повернулась лицом к дикому и голодному разлому и подняла в воздух связующую иглу.

— Я Джеральдина Гунделлифус Габолия Гундестрия Грас, и я верну эти тени туда, откуда они пришли, во имя моего отца и его любви к Каталине! — я начала зашивать разрыв, мои бедра раскачивались и покачивались, колени сгибались и разгибались, вкладывая все, что у меня было, в ритм моей задачи.

Наследники и их семьи подбадривали меня, пока чудесная королева Феникс прорывалась сквозь ряды наших врагов, а я работала над освобождением наших друзей из этой злой пустоты.

Мой взгляд упал на моего Макси, и мое сердце покрылось солнечной сталью, когда я сосредоточилась на этом доблестном мужчине, который доказал, что он не подлец, а нежный фейри с глубочайшим океаном любви в сердце.

В этот день я завладею им, и никогда больше не буду искать чресла другой трески. Ведь он был моим единственным настоящим лососем, и реки нашей судьбы были широки и текли к вечному горизонту. Пришло время искупаться в нашем устье и подкрепиться пресной водой, и пусть все, кто нам противостоит, погибнут от моего цепа.

Мое тело дрожало от усилий, которые я прилагал, пытаясь противостоять зову теней, пока Джерри кричала во всю мощь своих легких: «Прочь тьма и навстречу свету! Все сгорит под мощью моей госпожи!»

Тори сражалась с нимфами справа от нас, сдерживая их яростью и жестокостью. Я поднялся на колени, повернул голову в ее сторону и, вывернув шею, наблюдал, как огонь Феникса пылает в ее теле, а ее враги падают вокруг нее.

Но их становилось все больше. Я чувствовал, как темная гниль их эмоций клубится в воздухе, когда они мчались к нам откуда-то из-за стен поместья, их жажда крови и больная жажда душили меня, когда мои дары обвились вокруг них, и я заставил себя начать считать.

— Род Вега истинный! — вздохнула Мелинда Альтаир со своего места напротив алтаря, и я услышал благоговение в ее голосе, когда она наблюдала, как одна из девушек, рожденных для того, чтобы сесть на трон, сражается с такой невероятной силой.

— Сюда направляется около пятидесяти нимф, — крикнул я, и голова Калеба вскинулась, когда он посмотрел на меня, чтобы подтвердить мои слова.

Его челюсть и грудь были покрыты кровью фейри, которыми его заставили питаться, а затравленный взгляд его глаз дал мне понять, насколько близко к поверхности находится его чудовищная часть, надежда угасла после моего заявления.

— Через сколько? — Сет задыхался, так как земля под его ногами продолжала вращаться, заставляя его бежать, хотя солнце уже полностью взошло над горизонтом, а фейри, отвечавшие за магию, теперь были втянуты в борьбу.

— Пять минут, — сказал я, отшатываясь от приближающегося к нам присутствия и втягивая силу своих даров обратно в себя. — Если нам повезет.

— Удача не имеет ничего общего с этим броском костей, милая саламандра, — ворковала Джеральдина, вгоняя связующую иглу в ткань самого мира и натягивая ее, этот кусочек ада становился все меньше с каждым движением ее руки, пока она боролась, чтобы запечатать разрыв.