Чтение онлайн

— Дурная слава! За два года — три приговора за мелкие преступления…

Судья Моллисон бегло просматривал бумагу, которую держал перед собой.

— Источник средств к существованию неизвестен. Лишь однажды вы три месяца работали в качестве консультанта фирмы по подъему затонувших судов. — Он взглянул на меня. — И что… что вы делали в этой должности?

— Определял глубину вод.

Он довольно глубокомысленно посмотрел на меня и вернулся к своей бумаге.

— Был сообщникам преступников и контрабандистов, — продолжал он. — Главным образом, сообщником преступников, занимающихся похищением и нелегальной переправкой драгоценных камней и металлов. Организовал или пытался организовать выступление рабочих в Нассау и Мазантилло, как подозревают, с целью отнюдь не политической. Высылался из Сан-Хуана, Гаити и Венесуэлы. Объявлен персона нон грата на Ямайке и получил отказ на просьбу остановиться в Нассау… — Он прервал чтение и посмотрел на меня. — Британский подданный — нежелательный гость даже на британских островах!

— Это всего лишь результат предубеждения, судья.

— И в Соединенные Штаты вы наверняка проникли нелегально! — Судью Моллисона не так-то легко было сбить с его тропинки. — Каким именно образом — не берусь сказать. В этой стране такие вещи случаются часто. Возможно, просто высадились где-то ночью между портом Шарлотты и нашим портом. Но это не имеет значения. Таким образом, в дополнение к нападению на служителей закона и нелегальному ношению оружия вас можно также обвинить в нелегальном проникновении в эту страну. И человеку с вашим прошлым, Форд, можно было бы вынести за все это довольно суровый приговор.

Однако он не будет вынесен. А если будет, то, по крайней мере, не здесь. Я посоветовался с властями по делам иммигрантов, и они согласились со мной, что будет лучше всего просто выслать вас из страны. Мы не желаем иметь дела с такими личностями, как вы. Из беседы с кубинскими властями мы поняли, что вы бежали после того, как были задержаны по обвинению в подстрекательстве докеров к выступлению, а также за попытку убить полицейского. За такие преступления на Кубе полагается суровое наказание. Первое обвинение не влечет за собой выдачи преступника соответствующему государству, а в связи со вторым нам не предъявили никаких требований. Однако, поскольку мы решили руководствоваться положением о высылке из страны, мы намерены выслать вас в Гавану. Завтра утром соответствующие власти встретят вас на аэродроме.

Я стоял не шевелясь и молчал. В зале была очень тихо. Наконец я прокашлялся и сказал:

— Я считаю, что вы поступаете со мной жестоко, судья.

— Все зависит от того, что понимать под жестокостью, — равнодушно ответил он. Он поднялся и хотел уже выйти, как вдруг взгляд его упал на конверт, который принес ему юноша, и он сказал:

— Минутку, тут что-то еще…

Он снова сел и вскрыл конверт. Вынув из него несколько тонких листков бумаги, он взглянул на меня с мрачной усмешкой.

— Мы решили запросить Интерпол о том, что известно о вас в вашей собственной стране, хотя я и не думаю, что мы получим о вас что-нибудь новенькое. Мы и так имеем о вас все нужные сведения. Да… да… так я и думал, ничего нового… в списках больше не значится… Впрочем, минуточку! — Его спокойный и равнодушный голос теперь поднялся чуть не до крика, от которого вскочил дремавший репортер судебной хроники и выронил блокнот и перо.

— Минутку! — Судья вернулся к первой странице каблограммы. — Париж, улица Поля Валери, 37-б, — быстро прочитал он. — Ваш запрос получен… и так далее и так далее… С сожалением сообщаем, что преступник под именем Крайслер в списках картотеки больше не числится. Возможно, является одним из четырех других, хотя и маловероятно. Выяснить невозможно без черепного индекса и отпечатков пальцев. Тем не менее!.. Тем не менее мы считаем необходимым сообщить, что по вашему описанию он имеет примечательное сходство с покойным Джоном Монтегю Тэлботом. Не зная причины вашего запроса и степени срочности, прилагаем копию краткого жизнеописания Тэлбота. Сожалеем, что не можем помочь, и так далее…

Джон Монтегю Тэлбот. Рост 5 футов 11 дюймов, вес 185 фунтов, волосы рыжие, с пробором налево, глаза синие, брови черные и густые, ножевой шрам над правым глазом, нос с горбинкой, зубы исключительно ровные, левое плечо выше правого вследствие довольно сильной хромоты…

Судья посмотрел на меня, а я — на дверь. Я не мог не согласиться с тем, что описание составлено весьма недурно.

— Год рождения неизвестен, вероятно, в начале двадцатых годов. Место рождения неизвестно. Никаких сведений о жизни и деятельности в период войны. В 1945 году окончил Манчестерский университет со степенью бакалавра технических наук. В течение трех лет работал у Зибе, Горман и Ко… — Он прервал чтение и взглянул на меня своим острым взглядом. — Кто такие Зибе, Горман и Компания?

— Никогда о них не слышал.

— Ну, разумеется, не слышали! Зато я слышал. Это очень известная европейская фирма, специализирующаяся, между прочим, на производстве разного рода подводного оборудования. Имеет довольно тесное отношение к вашей работе по подъему затонувших кораблей в Гаване, не так ли? — Он явно не ждал ответа, так как сразу возобновил чтение: — Специализировался по подъему судов, затонувших в глубоких водах. Оставил фирму Зибе и Горман и перешел в голландскую фирму по подъему судов, но был уволен оттуда через полтора года в связи с пропажей двух золотых слитков на сумму 60 000 долларов, поднятых фирмой в гавани Бомбей с затонувшего корабля, перевозившего оружие и драгоценности и взорванного в вышеназванных водах 14 апреля 1944 года. Вернулся в Англию, работал в фирме по спасению и подъему затонувших кораблей в Портсмуте, вступил в контакт с известным похитителем драгоценностей под именем Моран, во время работы по подъему «Нонтукет Лайт», затонувшего в июне 1955 года с ценным грузом бриллиантов по пути из Амстердама в Нью-Йорк, обнаружилось, что часть бриллиантов на сумму 60 000 долларов исчезла. Тэлбот и Моран были арестованы в Лондоне, но бежали из полицейской машины, причем Тэлбот ранил полицейского офицера выстрелом из малокалиберного автоматического пистолета, который ему удалось скрыть от полиции. В результате ранения полицейский офицер умер.

Я наклонился вперед и сжал руки. Глаза всех присутствующих были устремлены на меня, но я смотрел только на судью. В душном зале не звука, только жужжание мухи под потолком и тихие вздохи веерообразного вентилятора над головой.

— В результате слежки выяснилось, что Тэлбот и Моран укрылись в помещении склада в районе Темзы…

Теперь судья Моллисон читал медленно, даже с остановками, как будто ему было нужно время, чтобы оценить все значение произносимых слов.

— Окруженные преступники игнорировали приказ сдаться, и в течение двух часов все попытки полиции, вооруженной автоматами и слезоточивыми бомбами, были безрезультатными. Вследствие взрыва в помещении возник пожар большой силы, все выходы были под наблюдением, но попыток выйти из склада не последовало. Оба преступника погибли в огне. Двадцать четыре часа спустя пожарные не обнаружили никаких следов Морана — очевидно, тело было полностью уничтожено огнем. Обгорелые останки Тэлбота были опознаны благодаря кольцу с рубином на левой руке, металлическим пряжкам на ботинках и немецкому автоматическому пистолету малого калибра, который, как известно, он всегда носил с собой… Судья замолчал, и несколько мгновений в зале царила тишина. Он смотрел на меня с удивлением, как будто не верил своим глазам, а потом моргнул и перевел взгляд на человека в плетеном кресле.

— Пистолет малого калибра, шериф! Вы имеете представление?

— Имею… — На лице шерифа было холодное и подлое выражение, и голос его вполне соответствовал выражению его лица. — Насколько я знаю, есть только один пистолет этого типа — немецкий «лилипут».

— То есть именно такой пистолет, который имел при себе заключенный, когда его арестовали. — Это было утверждение, а не вопрос. — И к тому же на его левой руке кольцо с рубином. — Судья снова покачал головой, потом надолго уставился на меня. И было видно, как недоверие постепенно переходит в твердое убеждение. — Леопард никогда не меняет своих пятен! Вы обвиняетесь в убийстве, возможно, в двух… Кто знает, что вы сделали на этом складе со своим помощником и сообщником? Это его труп был обнаружен на складе, а не ваш!

Весь зал замер от напряжения и страха. Сейчас звук упавшей булавки показался бы ударом грома.

— Убийство полицейского… — Шериф облизал пересохшие губы, взглянул на Моллисона и повторил эти слова шепотом: — Убийство полицейского! В Англии за это вздернут за шею, не так ли, судья?

Последний к тому времени уже, кажется, вновь обрел утраченное было равновесие.

— В компетенцию нашего суда не входит…

— Воды!

Это был мой голос, но даже в моих ушах он прозвучал не более чем утробный хрип. Я наклонился вперед, слегка пошатываясь и опираясь одной рукой о барьер, а другой прикладывая к лицу носовой платок. У меня было достаточно времени, чтобы составить в уме точный план действий, и мой вид, как я надеялся, производил нужное впечатление.

— Я… мне кажется, я умираю… Неужели… неужели здесь нет воды?

— Воды? — В тоне судьи прозвучали одновременно и нетерпение, и сочувствие. — Боюсь, что…

— Вон там, — простонал я, едва заметно махнув рукой в пространство позади охранявшего меня полицейского офицера. — Умоляю…

Полицейский обернулся — я был бы очень удивлен, если бы он этого не сделал, — и в то же мгновение я, изогнувшись, ударил его левой рукой пониже пояса. Попади я тремя дюймами выше, и его плотный пояс с тяжелой металлической пряжкой переломил бы мне кисть. Еще не успел замереть крик в тишине потрясенного зала, а я уже оттолкнул его как раз в тот момент, когда он собирался упасть, выхватил из его кобуры тяжелый «кольт» и деликатно помахал им перед всеми присутствующими. И все это еще до того, как полицейский, кашляя и задыхаясь, успел грохнуться на дощатый пол.