Чтение онлайн

— Я верю вам, — задумчиво произнесла она. — Вы всегда говорите правду. Однажды даже назвали меня высокомерной. Но я не о том спрашиваю, Дэнни! Вызываю ли я желание? Вы хотите меня? Прямо сейчас?

Не дожидаясь ответа, она прижалась своими губами к моим. Ее жаркий неистовый поцелуй буквально парализовал меня. Кровь в моих висках запульсировала еще сильнее.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Марта отодвинулась от меня. Задыхаясь, она уперлась руками в мою грудь, впившись ногтями в кожу.

— Дэнни...

— Ммм?

— Вы когда-то говорили, что являетесь большим любителем женщин.

— Да? Возможно...

— Я ведь вам рассказывала про своего дедушку и как он обращался с женщинами...

Алкоголь и запах духов Марты возымели свое действие. Кровь бросилась мне в голову. Я схватил Марту за плечи и с силой опрокинул на диван. Она согласно закрыла глаза.

Я ухватился за отвороты ее пижамы и рванул. Тонкий шелк лопнул с легким треском, обнажив тугие острые груди...

И тут Марта рассмеялась. Ее смех был каким-то странным... животным, похотливым, непристойным. Что-то зазвучало в моей голове... В моей памяти всплыло смутное воспоминание, заставившее меня содрогнуться всем телом. Я резко отпрянул, поднялся с дивана и, пошатываясь, сделал шаг в сторону. Через мгновение меня обуял неожиданный ужас, и я замер, не в силах пошевелиться. Как будто в паутине страха.

Открыв глаза, Марта взглянула на меня и призывно улыбнулась.

— В чем дело, Дэнни? — проворковала она. — Почему вы остановились? Решили меня подразнить?

— Вы смеялись, — с трудом выдавил я.

В ее глазах мелькнуло насмешливое презрение.

— Вы так чувствительны, Дэнни? Не обращайте внимания. Я всегда смеюсь в такие мгновения. Это сильнее меня.

— Этот смех... — пробормотал я. — Я его уже слышал. В амбаре. В ту ночь, на сеновале. Я решил, что смеется Пете. Никогда в жизни я не слышал более непристойного смеха. Тогда я лез по лестнице, думая только о том, чтобы спасти вас... Но это вы сами смеялись!

Она быстро села, глядя на меня прищуренными глазами.

— Стерва! — выдохнул я. — Оказывается, вы с Пете просто забавлялись!

Некоторое время она пристально смотрела на меня. Потом по ее лицу пробежала быстрая тень. Вновь упав на диван, Марта с усмешкой произнесла:

— Ну, вот вы и узнали мой маленький секрет. Простите, Дэнни, что из-за меня вам пришлось расстаться с лавровым венком победителя... — Она окинула взглядом свое обнаженное тело. — А как иначе я еще могла поймать вас на крючок?

— Вы и Пете... — сдавленно прохрипел я. — Вы пошли за ним не для того, чтобы обвинить его. Вы точно подобрали момент. Все рассчитали... У меня уже сформировалась версия, что убийцей является не ваш отец, а Хьюстон. Мне оставалось совсем немного, чтобы догадаться о роли Пете... Вот, значит, почему вы поднялись с ним на сеновал. Чтобы в последний раз испытать его способности...

— Ну и что с того? — спросила она возмущенно. — Что это меняет?

— Значит, вы были в курсе дел Хьюстона, так? Откуда же вы узнали?

— От одного клерка, — небрежно сказала она. — Я переспала с ним. Он так же хорош, как и Пете, но излишне интеллигентен и чувствителен. За возможность обладать мною он был готов пожертвовать своей головой. Я попросила его показать мне документы, касающиеся наследства. Сказала, что поговаривают, будто Хьюстон занимается нефтяным промыслом. Мой маленький клерк выполнил мою просьбу.

— Вот, значит, как! Хьюстона вы сделали козлом отпущения, Пете своим любовником, а клерка использовали для того, чтобы заглянуть в документы. Что вы пообещали этому клерку? Деньги?

— Нет, — презрительно усмехнулась она. — Гораздо больше: выйти за него замуж.

— Вам нужен был кто-то еще, кто мог бы создать вам алиби, — произнес я. — И вы нашли меня! А Толвар? Это он придумал — подложить мне труп в багажник, а потом пристрелить меня?

— Он и Хьюстон. Хьюстон испугался после вашего звонка в полицию и решил любой ценой избавиться от трупа. Он думал, что вы хотите свалить на него убийство Филиппа. Пете помогал ему во всем.

— Но зачем вам понадобилось убивать Филиппа и Клемми?

— Откуда я знала, сколько осталось от наследства после нефтяных авантюр Хьюстона? — капризно произнесла Марта. — Я считала, что оставшихся денег на троих будет маловато. Что вы так на меня смотрите? А что еще мне оставалось делать?

— Вы сумасшедшая! — прошептал я. — Сильвия Вест была права! Вы — параноик!

Она поднялась с дивана.

— Никогда больше не говорите так, — произнесла она, пытаясь улыбнуться, отчего по ее лицу пробежала быстрая судорога. — Милый Дэнни! Все уже позади. Если вам нужны деньги, я их вам дам. Что же касается Хьюстона, то он...

— Хьюстон! — вскричал я. — Господи, я совсем забыл о нем!

Глянув на часы, я бросился к телефону.

— Что вы задумали? — крикнула Марта.

— Без четверти двенадцать, я успею...

Схватив трубку, я судорожно набрал номер междугородной телефонной станции.

— Оставьте телефон в покое! — зло выкрикнула Марта, и я услышал звук разбившегося стекла.

В трубке слышались длинные гудки. Я обернулся и увидел, что Марта сжимает в руке горлышко бутылки с острыми краями.

— Положите трубку на место, — раздельно произнесла она. — Иначе я перережу вам горло.

Она выставила в мою сторону зазубренное стекло, на котором плясали красные отблески огня.

— Не вздумайте подойти ко мне, сумасшедшая! Я убью вас!

В горле у Марты что-то булькнуло, и она яростно прорычала:

— Я же запретила вам так говорить!

Со стремительностью пантеры она бросилась на меня, но, запутавшись ногами в ворсистом ковре, пошатнулась и рухнула на пол. Ее рука, сжимавшая осколок бутылки, подвернулась, и в момент падения горло Марты налетело на острые края зеленого стекла. Сонная артерия, моментально лопнув, зафонтанировала темной кровью.

Едва не сблевав, я поспешно отвернулся и только тут услышал в телефонной трубке нетерпеливый голос:

— Междугородная слушает! Междугородная слушает!

— Алло! — хрипло произнес я. — Срочно соедините меня с начальством тюрьмы Синг-Синг.

— У вас есть на это право? — уточнил голос.

Взглянув на часы, я закричал:

— У меня нет времени с вами спорить! Сейчас без четверти двенадцать! Через пятнадцать минут будет поздно!

— Вы ошибаетесь: сейчас уже три минуты первого, — возразил голос.