Страх подкрался незаметно
Шрифт:
— Как? — опешил я. — Вы уверены?
— Ноль часов, три минуты, — уверенно прозвучало в трубке. — Сейчас я вас соединю. Не вешайте трубку.
До моего слуха донеслись какие-то щелчки, потом голос:
— Служба администрации тюрьмы Синг-Синг.
— Алло! — заорал я. — Это очень срочно! Я...
— Конечно, конечно, — устало отозвался мужской голос. — Всем срочно! Все журналисты одинаковы. У вас всегда срочно. Ровно в полночь Грегори Хьюстон сел на электрический стул. Его смерть официально констатирована в ноль часов одну минуту. Никаких заявлений перед смертью он не делал. Это все. О'кей!
В трубке послышались короткие гудки. У меня еще оставалось множество дел, и я решил не торопиться. Тщательно вытер отпечатки пальцев с телефона, подошел к столику с бутылками, взял свой стакан и швырнул его в камин. Стакан разлетелся на мелкие осколки, которые упали в огонь. Потом я надел свой плащ и бросил прощальный взгляд на Марту. Я ненавидел ее. То, что она со мной сделала, не поддавалось определению. По крайней мере, моих способностей на это не хватало...
На улице шел снег. До Рождества оставалось совсем немного, и я подумал, что пора разослать поздравительные открытки. Сев за руль машины, я завел двигатель и закурил сигарету.
Финал Хьюстона не мучил мою совесть. По таким типам, как он, не льют слезы. Марта Хэзлтон ушла из жизни одновременно с ним. Тем не менее я надеялся, что они не встретятся на своем дальнейшем пути.