Чтение онлайн

О верованиях славян известно не так много в силу отсутствия письменных источников. В результате археологических изысканий на евроазиатском континенте удалось найти схожие по образу божества, высеченные из дерева и камня. Историки считают, что славянские народы преклонялись силам природы, обожествляя деревья, животных и камни, что в принципе характерно для многих народов древности. Боги славян изображались часто с двумя и более головами. Например, бог западных славян Святовит изображался с 4 головами. Возможно, это связано с представлениями славян об основных стихиях природы: вода, земля, воздух и огонь. По другим соображениям, указывались географические координаты севера, юга, запада и востока в силу миграции и частого переселения. Страх перед болезнью, неудачей и смертью возлагался на утешение со стороны колдунов, которые также выступали в качестве основных знахарей.

Религиозные представления древних германцев частично описаны в древнеисландских источниках. По всей видимости, на них повлияла скандинавская мифология. Априори у германцев не было единой религии, так как каждое племя, географически и с точки зрения культуры, сформировало свои видения о бытии. В религии древних германцев также отмечаются следы архаичной формы верований, как тотемизм, особенно в названиях племён: херуски от hirch (олень), эбуроны от eber (кабан) и др. [17] . Весомое место занимали гадания по полёту птиц и по поведению животных, особенно лошадей.

Кельтский политеизм был распространен от Иберийского полуострова до Британских островов, а также Балканских и островов Малой Азии. Божества древних кельтов изображались с двумя и более головами. Например, найденный в 1867 году в Париже барельеф показывает трёхглавое божество. Верования кельтов основывались на почитании деревьев, гор и скал, а также героических воинов. Самым важным божеством был Бог Луг, покровительствовавший ремеслу и свету. Тиранис, бог грома и духовного мира, а также Бог Огмиос, бог войны. Важно отметить, что в отличие от локальных верований древних германцев, кельты имели более унитарные и общие религиозные видения, что позднее способствовало быстрому сплочению и созданию общей нации. Например, богиня-мать в Ирландии называлась Дану, а в Уэльсе – Дон, богиня воды в Галии называлась Секвена, а в Британии – Сулис. После завоевания римлянами кельтских земель все стали отождествлять общих богов с общими названиями. Такой феномен вошёл в историю как «римская интерпретация», то есть процесс отождествления единых богов с единой религиозной атрибутикой, но с сохранением локальных обозначений богов.

Религия кельтов была переполнена заклинаниями и проклятиями. Например, в обращении к богам кельты выражали не только свой страх, но и готовность принять все тяжести наказания грехопадения: «Если я нарушу свою клятву, то пусть Земля откроется чтобы проглотить меня, море подымется, чтобы утопить меня и небо упадёт на меня» [18] . Из поэмы «Битва деревьев» можем резюмировать, что страх перед смертью не был выражен, так как кельты верили в жизнь после смерти, а также в то, что душа человека находится в голове, поэтому особое место занимало сохранение черепа умершего. Дикий кабан олицетворял духовную власть, поэтому убийство воспринималось тяжким грехом.

О религиозных представлениях фракийцев известно очень мало, так как отсутствовала письменная культура. Общие представления черпаются из греческих источников Страбона и Геродота. Боги фракийцев соответствовали древнегреческим: Артемида, Арес, Дионис и Гермес. Мифология фракийцев также повествует о наличии культа нимф-русалок и культа жертвоприношений. Упоминаемый в исторических источниках Залмоксис был не только реформатором, разделившим фракийские народы, но и божеством у гето-даков. По преданиям, геты верили в вечность души после смерти, которая будет жить в загробном мире Залмоксиса. Помимо преподношения даров, геты практиковали человеческие жертвоприношения: человека подбрасывали на поднятые вверх копья, в случае, если человек сразу умирал, считалось, что Залмоксис принял его, если нет, то обвиняли его в греховных поступках [19] .

Религиозное видение этрусков испытало существенное влияние древнегреческой и римской культур. Они преклонялись практически идентичным богам с определенными искажениями в названиях. Например, богиня Менрва, богиня мудрости и покровительница ремесленников, соответствовала римской богине Минерва с той же атрибутикой; Бог Геркле/Херкле, по преданию прародитель рода этрусков, соответствовал не только греческому Гераклу, но и по свидетельствам Геродота, скифскому богу Гераклу/Хераклу и римскому Богу Геркулесу/Херкулесу. Со всех языков Геракл/Херакл переводился как «слава Гере/Хере», то есть слава воинствующему.

Особый статус имели провидцы. Предсказатель, осматривая внутренности животных, в основном печень, часто толковал волю богов, а также ожидаемые изменения в жизни человека и общества в целом. Поэтому предсказатель имел статус государственной важности, советника правителя. Этрусские пророки, вероятно, переняли от древних германцев практику предсказания по полёту птиц. Знания этрусков в области гаданий и пророчества описаны в Etrusca Disciplina, которая была написана древнеримским историком и поэтом Валерием Максимом (лат. Valerius Maximus), опубликована в инкунабуле 1471 года «Valeri Maximi Factorvm et dictorvm memorabilivm libri novem» [20] в городе Майнц.

Изначально страх перед смертью и грехопадением практически отсутствовал, так как этруски верили в продолжение жизни души после смерти. Загробный мир представлялся в образе большой пещеры, в которой происходили пиршества и игры [21] . Но после завоевания римлянами и галлами религиозные представления резко стали насыщаться устрашающими историями загробной жизни, ожидающими наказаниями в Аду.

Древний Рим поэтапно перешёл от обожествления природных сил до создания сложной системы религиозных взглядов и формирования самой институции. Во главе пантеона находились дети Сатурна: Юпитер – бог грома и молний, Юнона – богиня семьи и брака, Нептун – бог морей и океанов, Церера – богиня плодородия, Веста – богиня семейных традиций и Плутон – повелитель мёртвых, олицетворяющий богатство.

Независимо от социального статуса, римляне сооружали в своих домах алтарь для проведения ритуалов. Жертвоприношения приносились часто во имя исполнения людских потребностей, развития страны и даже расширения римских границ. Жречество отвечало за соблюдение «мира богов», часто приписывая им устрашающие образы в случае отступления людей от установленных правил преклонения, почитания и жертвоприношения.

Древние римляне верили в загробный мир. По преданию, богиня смерти Морс отбирала жизнь у человека, Бог Цекул закрывал глаза усопшему, а Бог Видуус забирал душу. В представлениях римлян души делились на хорошие и плохие. Первых называли манами, они защищали душу умершего и весь человеческий род. Сохранившиеся записи на могилах «Dis manibus sacrum» (священным манам) просят защитить в царстве мёртвых, А злым душам, называемым лемурами, дары не преподносились.

Резюмируя вышесказанное, можно определить общие черты верований народов в древний период, от поклонения природе и веры в сверхъестественное родство между племенем и тотемом до развития символических знаний в области магии и веры в существование души и духов, обладающих сверхъестественной силой. На раннем этапе не существовал страх перед смертью, так как разум человека не осознавал вероятную дальнейшую судьбу души после смерти. Позднее представления о загробном мире будут восприниматься как продолжение новой жизни души. И только с появлением так называемых пророков, занимающих также государственный пост, стали появляться устрашающие истории о загробном мире, о зверских наказаниях, что обязало человека при жизни следовать сформировавшимся правилам подчинения, усмирения и обязательных жертвоприношений.

Древнегреческие философы пытались осмыслить страх, его причины и следствия. Единой точки зрения о феномене страха у античных философов не было, однако все они противопоставляли эмоции (страсти, чувства) разуму, в котором видели истину. В трактате «Никомахова этика» Аристотель решил реформировать общепринятую систему понимания добра и зла, хорошего и плохого, и заменить ее троичной. Обычно мужество противопоставляется трусости, щедрость – жадности и т. д. Аристотель же говорил, что избыток мужества тоже становится пороком, безрассудством и дерзостью. «…Добродетель – нечто среднее, некий баланс между двумя полюсами…». Страх Аристотель определяет как душевную боль от ожидания зла, но также отмечал, что страх бывает и позитивным – например, «следует бояться позора…» [22] .