Страна аистов
Шрифт:
Альбрехт фон Бранденбург-Ансбахский из династии Гогенцоллернов. Родился в 1490 году, восьмой ребенок из семнадцати в семье Фридриха цу Ансбаха. По линии матери — внук польского короля Казимира. В декабре 1510 года был избран Великим Магистром Ордена Немецкого госпиталя пресвятой Девы Марии в Иерусалиме, в просторечье называемого Немецким, или Тевтонским, Орденом. В 1525 году Альбрехт упразднил орденское правление в Пруссии и объявил страну светским государством, а себя — герцогом Пруссии. Был женат дважды. Первой женой была датская принцесса Доротея. Через три года после ее кончины Альбрехт обвенчался с Анной Марией фон Брауншвейг. Несмотря на разницу в возрасте более 40 лет, по странной прихоти судьбы супруги умерли в один день — 20 марта 1568 года. Альбрехт — в своем замке Тапиау, в нынешнем Гвардейске, Анна Мария — в замке Нойхаузен, в сегодняшнем Гурьевске.
Вся эта информация сейчас общедоступна но, к сожалению, ничего не говорит о личности Альбрехта Великого — именно так его называют в западной историографии. Этот человек достоин гораздо большего внимания. Превращение Пруссии из орденского государства в светское, основание университета, который, по его словам, должен был «принести пользу всем народам, живущим на восток и на запад от Пруссии», и создание знаменитой «Серебряной» библиотеки — это далеко не все его заслуги. При нем в Пруссию, где просвещение, свободомыслие и веротерпимость были провозглашены превыше всего, ринулись сотни тысяч диссидентов всех мастей: лютеране, гугеноты, русские старообрядцы — словом, все, кому на родине грозила смерть. В то время в Европе пылали костры инквизиции, а здесь был издан труд «О вращении небесных тел», мгновенно запрещенный католиками. Но до его автора, прусского врача и астролога Николауса Коперникуса, им было не добраться — лютеранство было объявлено государственной религией Пруссии, и власть Папы оставалась за рубежами страны. Герцог создал почву, на которой позже выросли Кант и Гофман.
В личной жизни герцог был менее удачлив. После смерти в 1547 году горячо любимой Доротеи, с которой он прожил более двух десятков лет, Альбрехт запил и уже не смог избавиться от этой страсти до конца своих дней, чему, впрочем, явно способствовала семейная обстановка. Вторая жена — Анна Мария — оказалась подверженной, по заключению врачей, «истерическим припадкам». А ее с герцогом сын Альбрехт Фридрих, единственный наследник, был и вовсе идиотом. Герцог сослал недоумка в замок Фишхаузен, где тот и прожил всю свою жизнь. Вместо него Пруссией правил регент.
Возможно, именно вследствие этих обстоятельств герцог на склоне лет и окружил себя толпой мошенников — оккультистов и магов разного пошиба, — которые не упускали возможности поживиться всем, что можно было умыкнуть. Крали налоги, присваивали сами себе докторские степени в университете, записывали на свое имя замки. Например, Павел Скалих в нагрузку к должности главного советника герцога получил во владение город и замок Кройцбург с окрестностями. Поддерживаемый Анной Марией, он имел на герцога огромное влияние. По его наущению Альбрехт даже однажды попытался распустить прусское правительство — ландтаг, что едва не привело к гражданской войне. Обладая явными гипнотическими способностями, Скалих внушил герцогу, что тот постоянно окружен привидениями.
В довершение неприятностей, на одном из спиритических сеансов, устраиваемых Скалихом, Альбрехта хватил апоплексический удар — инсульт. Герцога наполовину парализовало. Банду казнокрадов Скалиха вскоре переловили. Одних казнили, других заперли в темницах. Самому Скалиху удалось бежать из Пруссии.
Однако, несмотря на удачный конец этой детективной истории, для герцога он не стал счастливым. Доверие народа к нему было подорвано, и он, забытый бывшими друзьями и соратниками, тихо угас в любимом замке Тапиау. Кое-кто из историков даже эту смерть приписывает козням Скалиха. Дескать, тот на протяжении нескольких лет травил герцога медленно действующим ядом. Возможно. Но каких-либо документов, подтверждающих эту версию, пока не найдено.
«Великим» герцога Альбрехта объявили спустя столетия. В честь него университет получил название «Альбертина», его именем будет названа улица и кирха, еще до недавнего времени служившая народу Калининграда кинотеатром «Ленинград». Его скульптурное изображение украшает Королевские ворота — оно крайнее справа, если смотреть со стороны города. При жизни же Альбрехт благодарности от подданных не дождался.
Кстати, как вы думаете, какую рыбу в Пруссии называли «королевской»? Не лосося, и не осетра, который, несмотря на все усилия целлюлозно-бумажной промышленности, кажется, выжил в заливе. «Королевской рыбой» называли невзрачного вьюна. Герцог очень ее любил, предпочитая ловить собственноручно — на удочку.
Озеро Илеполь
Это маленькое озерцо расположено на берегу залива, чуть южнее Людвигсорта. Говорят, оно чрезвычайно глубоко. По крайней мере, еще никому из ныряльщиков не удавалось достичь дна Илеполя. Кое-кто даже утверждает, что оно — бездонно. Считается, что когда-то на месте озера стояла кирха. Однако ее прихожане чем-то прогневили Бога, и однажды земля разверзлась и поглотила храм вместе со всеми прихожанами. Из провала ударил столб воды — так и образовалось озеро. И сейчас в погожие дни сквозь черную воду Илеполя можно разглядеть, как играют солнечные лучи на золоченом кресте шпиля башни.
Есть и другая версия происхождения странного золотого свечения, исходящего из глубин озера. Рассказывают, что во времена заката Ордена однажды ночью к берегу залива причалил корабль. Под покровом темноты с него сошли шестеро рослых рыцарей в доспехах. На плечах они несли покрытый золотом большой ящик, похожий на гроб. Они поднялись по берегу к озеру и опустили на его дно свою ношу. Поспешно и так же тайно они вернулись к заливу, сели на корабль и тихо отчалили. Что это были за люди и чей гроб они утопили в Илеполе, неизвестно и по сию пору.
Где здесь правда, где сказка — судить трудно. Однако и сейчас очень многим не дают покоя золотые лучи, при ярком солнце пронзающие воду Илеполя изнутри.
Статуса города не имел. Ныне — городок Ладушкин.
Герк Монтемин и доблестный рыцарь Хиршхальс
В землях натангов в замке Бислейда жил когда-то древний прусский род князей Монтеминов. После первых же столкновений пруссов с крестоносцами князь Монтемин понял, что не сможет долго продержаться в этой войне, и, чтобы сохранить независимость, крестился сам и крестил свое племя, обеспечив народу относительно спокойную жизнь под опекой Ордена. А в качестве залога верности вождь отдал рыцарям на воспитание сына Герка, которого после крещения стали звать христианским именем Генрих. Мальчик был сообразительным, быстро постиг грамоту и немногие науки, что могли дать ему наставники, и те, заметив его таланты, решили отправить княжича на запад — в Магдебург, чтобы он смог продолжить образование.
В Магдебурге Генрих поселился у одного из рыцарей Ордена, брата Хиршхальса. Тот был из «серых плащей» — тех членов орденского братства, что могли иметь дом и семью и, в отличие от монахов, не носили белого плаща с крестом. Хиршхальс стал юному Герку не только опекуном, но и другом, и вторым отцом, отдавая все время его воспитанию. Понимая, что будущему прусскому князю необходимо знать не только математику и латынь, но и военные науки, они часто упражнялись с оружием, изучали тактику войны, книги по строительству оборонительных сооружений. Особенно они привязались друг к другу после того, как Генрих чуть не утонул в Эльбе во время весеннего половодья. Он случайно упал в воду, поток подхватил его и понес к середине реки, но Хиршхальс, бросившись следом, помог Генриху добраться до берега. Купание в ледяной воде обернулось болезнью, но Хиршхальс выходил юношу.
Генрих возмужал, стал пользоваться уважением у граждан Магдебурга, которые сократили его прусскую фамилию на немецкий манер — Монте, и вскоре женился на девице знатного происхождения. Казалось бы, жизнь устроена. Но уроженцы Пруссии плохо приживаются на чужбине. Генрих стал собираться на родину. Хиршхальс, которому трудно было расстаться со своим воспитанником, решил отправиться вместе с ним. А в Пруссии к тому времени уже шла война, самая длинная война в истории этой страны, которая растянулась на полвека.
Вскоре Генрих Монте с женой и слугами, в сопровождении Хиршхальса и отряда крестоносцев прибыл по заливу в замок Бальга, а оттуда направился домой — в Натангию. Однако в пути произошло странное событие. В миле от замка Кройцбург на них напали пруссы, завязался бой. Рыцари одержали победу, а прусские витинги скрылись в лесу. Когда крестоносцы решили продолжить путь и выстроились в походную колонну, выяснилось, что Генрих Монте с женой исчезли. Их не нашли ни среди живых, ни среди павших.
В скорби и недоумении Хиршхальс остановился в Кройцбурге. Но долго горевать ему не пришлось — началась изнурительная трехлетняя осада замка. Часто рыцари Ордена месяцами не могли пробиться из окружения, даже чтобы охотой пополнить запасы продовольствия. Одноименный городок, приютившийся у стен замка, давно уже был сожжен натангами, а его уцелевшие жители голодали в крепости вместе с крестоносцами, бок о бок защищая ее стены. Здесь, во время осады Кройцбурга, Хиршхальс и услышал о появившемся у пруссов безжалостном враге христиан — отчаянно храбром, коварном и непобедимом вожде натангов Герке Монтемине. Дошли до Хиршхальса слухи и о том, что, отказываясь от христианства, Генрих торжественно принес в жертву Перкуну свою несчастную жену — он сам возвел ее на костер при большом стечении народа.
Герк Монтемин одержал много громких и славных побед над Орденом. Взятие замка Кройцбург — только одна из них. Из защитников крепости уцелели только два рыцаря, и один из них — Хиршхальс. Чудом им удалось пробиться сквозь ряды пруссов и добраться до Кёнигсберга. Но это была не последняя встреча наших героев. Очень скоро в битве под замком Бранденбург войска Ордена были наголову разбиты отрядами самбов и натангов, и Хиршхальс попал в плен к их вождю — князю Герку Монтемину.
Пленные крестоносцы представляли для пруссов большую ценность. Их обменивали на своих или просто продавали Ордену. Но боги пруссов были кровожадны, а их жрецы пользовались неограниченной властью, поэтому, как правило, одного из пленников приносили в жертву. По жребию смерть в жертвенном огне выпала Хиршхальсу. И тут сердце Монтемина, подточенное христианским воспитанием, дрогнуло, и он, сославшись на то, что жеребьевка была неправильной, настоял на ее повторении. Хиршхальсу снова не повезло. Монте, не обращая внимания на ропот соплеменников, объявил недействительным и этот выбор. И в третий раз Хиршхальс вытянул смерть. Тогда, выступив вперед, он сказал:
— Негоже долго играть с судьбой, коль она так упряма.
Хиршхальса, как воина, сожгли — верхом на коне, с мечом в связанных руках.
Постепенно Орден, постоянно пополняемый новыми отрядами крестоносцев, прибывавшими с запада Европы, взял под свой контроль большую часть Пруссии. И тогда рыцари, близко знавшие Хиршхальса, устроили на Герка Монтемина настоящую охоту. Брошенный соратниками, он бежал в дикие леса Надровии, где жил в одиночестве в шалаше. Там его однажды ночью и настигли крестоносцы. После короткой схватки Герк был схвачен и повешен. Однако рыцарям показалось, что одной смерти для прусского вождя мало, и они несколько раз проткнули копьем уже бездыханное тело.