Чтение онлайн

Луиджи и Пьетро, быстро запустили в массы жалостливую историю похищения, раскрасив ее мужеством самой Феодоры, героически отринувшей предложение злого султана предать христианство, в обмен на злато и прелести гарема. Придворные расчувствовались, а некоторые юные оболтусы, мгновенно возжелали отправиться мстить сарацинам за юную контессу, попутно признав ее своей 'Прекрасной дамой'. Но вот тут произошел затык. Оболтусов много - а дама, сами понимаете, всего одна. И опять же, дама не пожелала сама определяться с соискателями, одинаково ровно одаривая всех благосклонными взглядами. Но тут, как я подозреваю, Федька просто не поняла, что от нее хотят. Или поняла... Но уже неважно. Соискатели все равно едва не передрались...

Я глянул на виновницу торжества. Никакого испуга и сожаления на ее мордашке не просматривалось. Совсем наоборот, она вполне себя уверенно чувствовала рядом с дюшесой и первой статс-дамой. Охренеть и не встать. Рязанская девчонка, пускай даже и боярышня, а ведет себя как... как... Словом, на этом походы в свет для тебя закончились. В замок, под строгий присмотр Лилит. Пока не пообтешется...

Так, ну где там дюк, а то скоро тут форменное побоище начнется.

С появлением Франциска все притихли. Дюк выслушал объяснения представителей сторон, на мгновение задумался, а потом заявил.

– Считаю сию причину уважительной для соперничества, ибо контесса Теодория, воистину являет собой пример христианской добродетели, красоты и морали. Но...
– герцог сделал внушительную паузу.
– Дети мои, сей случай не достоин банальной свары, а достоин проявления рыцарственной доблести на честном соревновании! Посему, на третий день от сегодняшнего дня, назначаю турнир в честь контессы Теодории, по итогам которого Господь выявит сильнейшего и самого достойного, для провозглашения своей 'Прекрасной Дамой', нашу гостью. Она же, в свою очередь, по своему усмотрению, отринет или примет сие предложение. Прошу стороны обсудить условия с контом Генгамом, который назначается маршалом турнира.

Дикий одобрительный рев в очередной раз сотряс древние стены. Верещали даже дамы, довольные предстоящим зрелищем. Жена и официальная любовница дюка, пожирали его влюбленным взглядами. Триумф, да и только. Справедливость и мудрость государя - в действии.

– И чего они приговорили?
– с интересом шепнула мне Дорка.
– На кулачках биться будут, али как? Если что, я за того носатенького и голенастенького. Ну-у... за того, что к нам заходил. Как там его звали? Фриц, что ле?

– Ага... на кулачках. Ты хоть поняла, из-за чего весь сыр-бор?

– А как жа!..
– хихикнула девчонка.
– За меня биться будут. У нас дома тоже такое бывает. А я потом рушничком самого-самого награжу...

– Вот же...
– я не договорил, потому что дюк решил окончательно оформить свой триумф.

Персеваны дунули в фанфары, гербовый король двинул посохом в пол, после чего, торжественно и мрачно, во ознаменование чудесного спасения из лап грязных сарацин контессы Теодории, дюк дал обет присоединиться к ближайшему крестовому походу.

М-да... тут уже и я не удержался от рукоплескания. Голова, ептыть! Какой нахрен крестовый поход? И заметьте, дюк обещал не организовать поход, а присоединиться. А с походами, у европейского рыцарства что-то в последнее время не складывается. Нет, разговоров конечно много, но до дела не доходит. К кому тогда присоединяться? Красавчик, одним словом. Уважаю.

После того как обет занесли в анналы дворцовых хроник и отгремели рукоплескания, начались танцы. Я уже сам себя не чувствовал от усталости и едва не терял сознание от боли, но пришлось терпеть. Ибо довелось разделить платок в кароле* с самой Антуанеттой де Меньеле.

кароль - танец, представляющий собой круговую хореографическую композицию, участники которой, держась за руки или за платок, создавали разнообразные фигуры под аккомпанемент песен.

И едва ли завершив первую фигуру танца, я уже начал понимать, что в ней нашел Франциск.

Навскидку возрастом лет сорока, первая статс-дама умудрилась сохранить свою фигуру, что достаточно удивительно для этого времени. Высокий лоб, умные глаза, точеные губы, кавалерственная дама Антуанетта была реально красива. Но не это главное - эта женщина просто источала шарм, тот шарм, который заставляет биться мужские сердца как турецкие барабаны. Я его почувствовал на себе, и даже не смотря на свое плачевное состояние, реально ощущал притягательность этой женщины.

Некоторое время мы молчали, Антуанетта слегка улыбалась кончиками губ, а я, просто смотрел на нее, не желая первым заводить разговор, ибо понимал, что оказался рядом с ней не случайно.

Я уже начинал подумывать, что беседа у нас не состоится, как статс-дама произнесла первую фразу.

– Конт, хотите несколько бесплатных советов?
– очень спокойно поинтересовалась она.

– Хочу. Даже платные.

– Это не я сказала...
– хитро улыбнулась Антуанетта.
– Но для начала, ответьте мне. Доставить это милое создание, к ней домой, в Тартарию, у вас, конечно же, не получится. Не так ли?

– Такая возможность маловероятна, но исключать ее все же не стоит...
– как можно неопределенней ответил я.

– Значит, вам придется устраивать девочку здесь. Позвольте поинтересоваться, а какие чувства вы испытываете к ней?
– Антуанетта проницательно заглянула мне в глаза.

– Исключительно, отцовские...
– я прислушался к себе и добавил: - Именно так, и никак по-другому.

– Верю. Вы достаточно умны, чтобы не размениваться. Тогда, ловите первый совет...
– хищно улыбнулась дама де Меньеле и совершила изящный пируэт, на мгновение, показав мне свои парчовые туфельки.
– Немедленно, то есть завтра, оформите по всем правилам опекунство над ней. Тем самым предупредите грязные разговоры. Причем, желательно, чтобы сие опекунство вложила вам в руки, мать наша церковь. Я могу поговорить с его преосвященством.

Молча поклонился ей, благо, фигура танца позволяла это сделать. Вот же голова стоеросовая, мог бы и сам задуматься. А теперь придется благодарить. Впрочем, не жалко...

Антуанетта серьезно кивнула мне и продолжила:

– Дальше, необходимо составить и зарегистрировать у нашего гербового короля, герб девчушки, причем, надо будет, чтобы его засвидетельствовал сам дюк Франциск. Думаю, вам он не откажет.

Еще один поклон засвидетельствовал мою признательность и восхищение.

– И самое главное...
– лицо Антуанетты стало жестким и строгим.
– Необходимо заново окрестить малышку. Я понимаю, она христианка, но, к сожалению, не католичка. Совершив сие действие, вы сможете рассчитывать на отличные партии для нее...
– статс-дама прищурилась и повторила.
– Действительно, отличные.

Вот тут я приуныл. Даже не знаю, как среагирует на это Дорка. Впрочем, попытка не пытка. Истинная вера не соборе, а в душе...

– И последнее, было бы желательно, чтобы послезавтра, ваша подопечная выбрала именно графа де Вертю.

– Баронесса, можете считать, что она его уже выбрала...

На этом наш разговор окончился, после танца Антуанетта присоединилась к герцогине и больше ко мне не подходила. А уже под конец вечера от нее примчался паж, который сообщил, что графу де Граве, уже можно общаться с гербовым королем и епископом Жаком д'Эспине-Дюресталь.