Чтение онлайн

Но с Мергерит дело сложнее - она вдова государя, поэтому, к ней отношение особое. Любая баронесса, овдовев, практически сразу выскакивает замуж и никто ее за это не осуждает, но уже герцогиням, рекомендуется придерживаться традиции постоянства, пожизненно демонстрируя верность покойному мужу. Тем более, в подавляющем большинстве вдовые герцогини богаты, а новое замужество автоматически отдает это богатство новым мужьям, чему всегда противятся наследники, ибо жаждут получить оное в наследство, уже после самой герцогини. И Мергерит тому не исключение, ибо после смерти Карла ей вернулось назад приданное, а это почти триста тысяч золотых крон и 'вдовья треть', что в общей сложности составляет едва ли не в полтора раза больше. К тому же, Карлуша любил женушку и надарил лично ей кучу замков, поместий и угодий. Так вот, Машка с Максом явно будут не рады, если мамаша отдаст это добро левому мужику, поэтому быть ей вдовой пожизненно. Разве что, этим браком Максик захочет соорудить какой-нибудь политический союз. Но в ближайшем будущем - это вряд ли. Не до этого ему пока.

А вот завести фаворита, Мегги вполне может, что вполне укладывается в рамки средневековых приличий. Не удивляйтесь, тут бывает, такое происходит, что распущенные нравы двадцать первого века меркнут.

– Я кажется, понял, о чем вы...
– продолжил де Бургонь.
– Ну что же, отвечу честно. Мы не против. Вас устроит такой ответ или мне будет необходимо его развернуть?

– Будет необходимо. Для меня это важно.

– Ну что же...
– кардинал отхлебнул вина и поставил кубок на стол.
– Извольте...

Кардинал рассказал мне об уже известных моментах, и я, практически во всем был с ним согласен, но это все равно не прибавляло бодрости, наоборот, все больше вгоняло в уныние.

Если начать с основ, получается, Максимилиан сейчас находится в очень незавидном положении. В первую очередь, он нищ как доминиканец - даже для того, чтобы Максик достойно приехал на свадьбу, Мергерит отправила ему сто тысяч гульденов. Мало того, для Нидерландов, где всем заправляют Генеральные Штаты, он никто и звать его никак. Да, они признали его правителем, но одновременно выторговали себе кучу вольностей со свободами. Машка, не в пример авторитетней для бюргеров - ее нидерландцы даже любят. Еще бы не любили. Тут сделаю небольшое отступление. По счастливой случайности, во время Гентского мятежа, я с некоторыми уцелевшими частями лейб-гвардии, оказался неподалеку и путем некоторых действий, признаюсь, достаточно жестоких, этот мятеж дезавуировал и лично зарезал как барана, Адольфа Эгмонта, герцога Гельдернского, основного вдохновителя мятежа. А герцога Клевского, попытавшегося принудить Марию к браку со своим сыном, мои соратники на пинках прогнали восвояси. Кстати, я его типа спас от разъяренной солдатни и вполне подружился со стариком.

А затем, Машка помиловала три сотни уже готовых к казни гентцев (а еще столько же, просто не успела, мои зольдатики оказались проворней) и милостиво даровала городу и Генеральным Штатам несколько дополнительных свобод и прав, что и обеспечило ей пылкую любовь населения Нидерландов. Пока, конечно. Это такой упрямый народец, что только силу понимает, да и то не всегда.

Но опять же, это не самое главное. Паук, черт бы его подрал, после того, как Мергерит дала от ворот поворот его отпрыску, принялся оттяпывать саму Бургундию, Пикардию и Артуа, значительно преуспев в этом. Правда Жан де Шалон, принц Оранский, успешно воюет с французами в Франш-Конте, но это общую ситуацию не меняет. И самое пакостное, что на стороне Паука, воюют соратники Карла со своими людьми, в том числе граф Филипп де Кревкер и даже Великий Бастард Антуан.

Пауку надо срочно давать отпор, а некем и нечем. Кайзер сыну отказался помогать напрочь. Правда Сигизмунд Австрийский, вроде как на стороне Максимилиана, но в войну не вступает, ограничившись посылкой некоторых своих военных отрядов. Которым приходится платить Максимилиану. А тут еще, опять могут взбунтоваться бюргеры во Фландрии. Как я говорил, за этим народцем глаз да глаз нужен.

Так вот, в такое смутное время, Мергерит не собирается сидеть сложа руки. И, матерь наша католическая церковь, в лице кардинала де Бургоня, ее всецело поддерживает, и считает, что такой надежный и героический дворянин, как барон ван Гуттен, находясь при Мегги в качестве фаворита, сделает нежные ручки герцогини, длиннее и крепче. Заодно присмотрит, чтобы она не оступилась. Тем более, сама Мергерит, против барона ничего не имеет, даже наоборот. Вот для этого, как раз и было необходимо удалить барона от двора, путем чего уменьшить влияние Максимилиана на оного барона. К тому же, сам барон, против такого варианта ничего не имеет, даже наоборот.

– Не так ли, сын мой?
– кардинал иронично прищурился.
– А что до ваших отлучек по делам, я думаю, ее высочество отнесется к ним с пониманием. Тем более, они, надеюсь, только будут способствовать нашему делу. И да... вы бы повременили с отъездом. Хотя бы на пару дней. Сами понимаете почему. Дело-то молодое...

И тут кардинал взял и залихватски подмигнул мне.

Охренеть...

– Тогда стоило мне уходить? Рано или поздно все равно воевать придется...
– буркнул я.

– Жан...
– де Бургонь в разочаровании развел руками.
– Ну что вы в самом деле. Найдется кому воевать. Войны не только мечом выигрывают.

– Ага, уже не только мечом, но и пушками. А чего про шебеку спрашивали? И учтите, я еще ни на что не соглашался. Есть одно условие... Нет, два...

Черт... а я так хотел отрешиться от свары за Бургундское наследство. Не моя это война. Но... даже не знаю что сказать... Вот совершенно мне не хочется воевать. Навоевался уже до чертиков.

– Погодите Жан...
– кардинал укоризненно скривился.
– Какие условия? Давайте, обо всем по порядку. Для начала, мне поручено обговорить с вами, ваши личные преференции от... г-м... союза с ее высочеством. Значит так. Вам передаются сеньории...

– Вы меня хотите оскорбить?
– настал мой черед состроить негодующую рожу.
– О каких преференциях идет речь? Дела сердца и чести, не требуют оплаты...

Да, именно так, и не надо меня обвинять в сумасшествии. Все объяснятся очень просто. Ладно, я совсем не против... г-м... союза с Мегги, даже наоборот, жажду его всеми фибрами души. Вот хочу ее и все. Но... как бы это сказать правильней... в общем, еще не оскотинился до такой степени, чтобы брать за любовь сеньориями или другими феодами. Тем более, управление оными, требует времени, коего у меня нет от слова совсем. К тому же, сеньории, как даются, так и отбираются. Не буду кривить душой, я не совсем бескорыстен и собираюсь извлечь из этой ситуации максимум, но не таким образом. По крайней мере, внешне это должно выглядеть бла-а-агородно.

– Жан!
– в голосе кардинала появились стальные нотки.
– Для начала извольте дослушать. Речь не идет о том, чтобы оплачивать любовь. Сами понимаете, полностью скрыть ваш союз не удастся, поэтому человек рядом с вдовой герцогиней должен, в некоторой степени, соответствовать ее статусу.

– Я соответствую!
– во мне неожиданно вскипел реальный бастард Арманьяк.
– Да я...

– Жан...
– кардинал мягко и умело прервал меня.
– Я знаю это. Но свою истинную личину вы не можете являть. И тут, как нельзя, кстати, его высочество Максимилиан сегодня даровал вам титул графа Граве с владением соответствующими землями и замком Граве.

– Это в герцогстве Гельдернском?

– Да, на границе с Брабантом, - кивнул кардинал.
– Адольфа Эгмонта, наследника герцогского короны Гельдерна, как известно, вы...

– Отправил в ад.

– Скажем так... На суд Божий...
– машинально поправил меня де Бургонь.
– Поэтому все законно и никто не оспорит ваш титул. Гельдернские Штаты приняли волю герцога Максимилиана, и вам, как законному графу де Граве, будут выплачивать восемь тысяч флоринов в год, исходя из вот этого договора...
– кардинал выложил несколько футляров на стол и вынул из одного из них лист пергамента.
– По которому графство Граве, отдано Гельдернским Штатам в ренту сроком на десять лет. То есть, вы получаете титул и доход, но землями не управляете и вступать во владение оными, вам не требуется. Кстати, за этот год, ренту уже вам выплатили...

На стол рядом с футлярами легла большая тяжелая шкатулка.

– А это именная грамота на титул, - кардинал подвинул мне свиток.
– Все честь по чести. Поздравляю вас, граф!

Где меня обманывают? Бегло просмотрел грамоту и договор, убедился в том что они настоящие и глубоко задумался. Это каким таким чудесным образом Мергерит и кардинал обстряпали дельце с титулом? Только догадываться можно, однако теперь я граф. Конечно только номинально, с одним титулом и рентой от земель, но факт остается фактом. Впрочем, забрать у меня титул назад, весьма элементарно. Пока устраиваю Мегги - граф, престану устраивать - опять барон.