Чтение онлайн

Эми сказала, что енот убежал, когда она выпрыгнула из постели, но сетка на окне была уже изорвана в клочья. «Теперь у меня, наверно, бешенство», – сказала она.

«Откуда у тебя может быть бешенство?»

«Я трогала сетку и могла измазаться в его слюне».

Я попытался ее успокоить, но она меня уже не слушала. Она рассказала, что закрыла и заперла окно, а потом побежала мыть руки лизолом.

«Лизолом?»

«Я же была жутко напугана, – сказала она, – хотела продезинфицировать руки».

«Нет у тебя никакого бешенства, – сказал я, – все с тобой нормально».

«Но енот может вернуться… Это был просто огромный зверь. Он вполне может вернуться».

Я сказал ей, что даже если это случится, енот не сможет пробиться через стекло.

«Ты его лапищи не видел, – ответила она. – Гигантские! Он ими и стекло сможет разбить».

Мы еще некоторое время продолжали препираться по поводу енота, а потом она сказала, что теперь спит в комнате Скай, а на ночь включает свет во всем доме.

«А все потому, что тебя нет, – в конечном итоге сказала Эми, – и мне приходится справляться со всем этим одной».

Через мгновение на линии воцарилась тишина. На меня накатила волна жуткой печали. Мне хотелось немедленно телепортироваться домой, чтобы выследить и поймать этого дурацкого енота. Я уже начал говорить, как мне жаль, что все так вышло, но тут в трубке зазвучал веселый голос Скай. «Папочка», – сказала она. Услышав ее, я моментально успокоился и прямо увидел, как они сидят за обеденным столом в гостиной и как дочь подпрыгивает на своем стуле, сжимая в руках телефонную трубку.

«Как там, в джунглях?» – спросила она.

Я сказал, что жарко и мокро. Скай рассказала мне, какую принцессу нарисовала в летнем лагере, а потом спросила, видел ли я обезьян. «А вы в джунглях носки надеваете?» – вдруг спросила она. Это меня очень насмешило… и Эми тоже.

«Ты ждешь дня рождения?» – спросил я.

«Очень-очень жду», – сказала она и перечислила всех подружек, которые собирались прийти в гости.

«Наверно, будет здорово», – сказал я.

Говорили мы долго, и я чувствовал, как меня отпускает усталость и напряжение. «Веди себя хорошо и помогай маме, ладно?» – сказал я Скай. Прощаться было трудно, ведь в конце каждого разговора всегда понимаешь, как много хочется сказать еще. «Прости меня за то, что я не с вами», – сказал я.

«Я просто очень устала», – ответила Эми и положила трубку.

Забравшись обратно в свой гамак, я не смог найти «Валиум» и поэтому просто лег и закрыл глаза. У меня вроде бы горел лоб, и я сразу забеспокоился, не подхватил ли от Криса то, чем он болел. Мне казалось, будто что-то внутри моей души начинает основательно расклеиваться. Я представил себе, как енот разрывает оконную сетку, и увидел в этом событии метафорическое отображение того стыда, который чувствовал, когда уезжал от своих родных, прикрываясь разговорами о поисках самого себя. Казалось, какой-то незваный гость хочет уничтожить нашу семью. Неужели я был таким эгоистом? «Я просто очень устала», – снова и снова крутились у меня в голове слова Эми, и я переживал за нее. Может быть, мне придется заплатить за это путешествие чем-то, о чем я даже не подумал?

Перед отъездом из города мне и в голову не приходило, что будет означать мое отсутствие на дне рождения Скай. Я думал, что смогу отдать ей все долги по возвращении домой… ведь дни рождения бывают каждый год. Но теперь мне было печально и одиноко. В конце концов я все-таки заснул, но ночь прошла неспокойно: меня донимали странные «малярийно-медицинские» сны, в которых оживали огромные деревья, а мертвый американец снова и снова повторял, что я украл у него золото. Проснувшись с утра, я узнал, что баржа речных пиратов вернулась.

Морде был уже готовсвернуть экспедицию, когда заметил нечто интересное, стоя на вершине небольшой скалы.

Путешественники часами, а то и днями орудовали своими мачете, пробиваясь через сплетения лиан и колючих кустарников, а сверху их поливали летние дожди. Они изнемогали от усталости, голода и болезней и потому были готовы прекратить поиски потерянного города. Просто развернуться и отправиться домой, как сделали до них все остальные.

Но вот он оказался перед ними. «Он выглядывал из джунглей и был виден внизу, как на ладони», – написал Морде позднее в статье для херстовского воскресного журнала American Weekly.

Какова же была первая реакция Морде?

Может быть, он закрыл глаза, а потом медленно открыл их, чтобы убедиться, что действительно видит эти осыпавшиеся городские стены в рост человека, зеленые холмы, одеялом накрывшие развалины всего, что было за этими стенами. Возможно, он просто опешил, исполнился благодарностью к небесам за то, что все-таки нашел эти руины, упал на колени на размокшую землю и поцеловал ее, чтобы ощутить, что она по-прежнему остается под его ногами. А может быть, просто долго стоял и смотрел на город, разглядывая все его детали, чтобы навсегда сохранить этот момент в своей памяти.

Как бы ни повели себя Морде с Брауном, в дневниках об этом ничего не говорится.

Вокруг было темно, как в погребе, ведь через сочащиеся влагой высокие кроны деревьев пробивались лишь несколько лучей солнечного света. Возможно, путешественникам пришлось даже щурить глаза, чтобы рассмотреть руины, за прошедшие столетия покрывшиеся густой травой, плесенью, огромными деревьями и лианами. Не было ничего удивительного в том, что город так много лет оставался неоткрытым. Обнаружить его и впрямь можно было только совершенно случайно.

Мужчины вошли в комплекс развалин: «Используя свои мачете, мы нашли в зарослях грубые каменные орудия… черепки древней посуды и острые как бритва ножи из вулканического стекла». Они обнаружили камни с изображениями, напоминающими силуэты обезьян. Пройдя чуть дальше, Морде и Браун «нашли стены, немного поврежденные, но не поддавшиеся губительному натиску растительности».

По крайней мере, одна из этих структур была метра четыре в высоту и около метра в ширину. Это была «рукотворная стена, построенная из тщательно подогнанных друг к другу камней». Изучив ее, Морде предположил, что некогда эта стена, защищавшая древний город от вражеских набегов, могла достигать и десяти метров в высоту.

Пока это было возможно, они продвигались в глубь города и видели, что одни строения растворились в джунглях полностью, а другие скрылись под травой и лианами, превратившись в огромные зеленые курганы. Эти холмы, по мнению Морде, были ушедшими под землю древними зданиями, показывающими, что некогда жившие здесь люди практически голыми руками умели строить грандиозные сооружения. «Что же это были за люди? – с изумлением думал он. – Кем же были призраки этих мест?»