Чтение онлайн

Дыхания не хватало, налипший снег замедлял движения, не давал нормально оглядеться и глубоко вздохнуть. Но девушка продолжала карабкаться по рыхлому склону, пока, наконец, не оказалась там, где сугробы были всего лишь по колено.

Стемнело почти полностью, только снежное небо было каким-то белесым и словно светилось в ночи. Совсем близко маячила черной стеной лесополоса, и Ника побрела туда, уже совсем не чувствуя ни рук, ни ног. Может от усталости, а может и от мороза, становившегося все колючее.

Но вскоре идти стало легче. Под деревьями ветер так не бушевал, да и снега намело куда меньше. Ника отряхнулась, потопала ногами по мерзлой земле и оглянулась. В белой пелене уже и намека не осталось на ее машину.

Ника пару минут переводила дух, ощущая как бешено колотится сердце в груди, как нехорошо онемели ноги и пальцы рук. Затем повернулась к лесополосе, где ломанными линиями чернели голые стволы деревьев.

Надо развести костер, срочно! Иначе она тут замерзнет. Девушка вошла в подлесок, раздвигая кусты и виляя меж стволов деревьев, выискивая место, прикрытое от ветра.

Вдруг в темноте между голыми деревьями мелькнул теплый желтый огонек. Ника прищурилась. Нет, не показалось! Свет действительно мерцает между кустов где-то в глубине лесопосадки!

Девушка быстро пошла вперед, раздвигая прутики кустов и осторожно ставя ноги — вдруг под снегом спряталось поваленное бревно или ямка. Свет приближался, и в наступающей ледяной темноте он горел ярко и маняще, как маяк над бурными водами.

Вскоре стало понятно, что посреди лесопосадки стоит небольшой домик, каменный, с покатой крышей и маленьким окошком рядом с деревянной дверью. За стеклом виднелись лишь шторы, но на улицу лился желтый свет, уютный и теплый.

Ника подошла к домику и замерла в нерешительности. Ноги и руки ощущались чужими, деревянными. Снег все падал и падал на голые ветви деревьев, на поваленные стволы, на плечи и голову девушки.

Дом был немного странный.

Кто живет тут посреди глухомани? Может, пытаясь спастись от смерти в ледяном плену, Ника нарвется на какого-нибудь алкоголика или неадекватного человека? Но других вариантов не было.

Ника подошла ближе, неуверенно постучалась заиндевевшей рукой в дверь, но та оказалась не заперта и немного открылась от прикосновения. Из дома пахнуло живительным теплом и чем-то вкусным, словно хозяин готовил еду.

— Извините, можно войти? — спросила Ника в тишине зимнего леса. Никто не ответил.

Девушка набралась смелости и толкнула тяжелую деревянную дверь, переступая порог. В маленьком домике никого не было, весело потрескивал огонь в камине, а после мороза на улице кожу лица от тепла начало покалывать.

Одна комнатка на весь дом, только нишу у дальней стены прикрывала занавеска. У камина стоит старое кресло, над огнем что-то задорно булькает в закопченном котелке. Узкая кровать у стены да пара низких шкафов — вот и все нехитрое убранство домика.

Ника положила рюкзак, потопталась на коврике, стряхивая с одежды и обуви снег, осторожно прикрыла за собой дверь и облегченно выдохнула.

Хозяина нет. Может ушел за дровами или куда еще по своим делам? Едва ли надолго, иначе не оставил бы еду на огне без присмотра.

Домик казался хоть и стареньким, но милым, уютным. Никаких окровавленных голов по стенам или еще чего, что рисовало воображение Ники. Вполне себе обжитая хатка.

Но самое главное — здесь было тепло! Ника только сейчас начала понимать, как сильно замерзла, особенно ноги и пальцы на руках заиндевели. Тут не было ни колючего ветра, ни снежной бури, а значит замерзнуть насмерть ей больше не грозит!

Ника еще раз с облегчением вздохнула и решила подойти поближе к камину, погреться у огня. Как вернется хозяин — тогда все и обговорят. В конце-концов, девушка была готова заплатить за ночевку, а в придачу еще и мешок картошки с луком подарить. Может и телефон у хозяина найдется, ведь нужно и позвонить родителям, и как-то решить вопрос с застрявшей в сугробе машиной…

Девушка сделала шаг к камину и вдруг ощутила панический ужас. Все вокруг подернулось дымкой и вид уютного домика развеялся, исчезая. Пропало ощущение тепла, запаха еды, мягкого света.

Вокруг лишь завывающий ветер, зимний пейзаж с сугробами и черными ветвями на фоне облачного ночного неба. Там, где когда-то были стены дома, теперь щерились каменные обломки.

Посреди руин горел костер, только вот снег рядом с пламенем не таял совсем и тепла от огня не ощущалось. А рядом сидел на поваленном бревне человек в длинном кожаном плаще и широкополой шляпе.

Ника стояла, замерев, и неотрывно глядела на незнакомца. Вроде бы костер освещает достаточно: руки в черных перчатках держат длинную палку, чтобы ворошить угли, из-под широкополой шляпы виднеется худощавое лицо с острым подбородком и точеным носом.

А почему-то Нике казалось, что она встретила не человека, а нечто поистине жуткое. Лучше бы ее окружила стая волков или маньяк с окровавленным ножом вышел из чащи.

Было в этом существе, спокойно сидящем на бревне посреди снежной бури, что-то невероятно жуткое. Эти давно заброшенные руины, что постепенно заносит снегом, и костер, не дающий тепла, вызвали в Нике безотчетную панику. Откуда-то из памяти детства поднимался страх темноты и чудовищ, живущих в ней.

Девушка хотела бы убежать прочь, но не могла даже шелохнуться или голову повернуть.

Человек поднял руку и указал на костер.

— Садись у моего огня.

Ника качнулась вперед, ощущая себя тряпичной куклой. Ноги, словно чужие, сделали пару шагов, приближая к костру. Девушка рухнула, как подкошенная, на какой-то пенек у огня, но все, что могла — это неотрывно смотреть на фигуру в черном.

— Кто ты? — даже не спросила, а едва слышно выдохнула девушка.

Существо по ту сторону мерцающего пламени улыбнулось уголком губ.

— Неужели ты не слышала сказок и легенд? Что нельзя в дальнем пути идти на призрачный свет. Нельзя заходить по ночам на руины домов и в заброшенные жилища, если не хочет пропасть навсегда?

Мужчина напротив чуть поправил шляпу на голове, и только сейчас Ника заметила, что ни на головном уборе, ни на плечах человека не было снега. Падающие снежинки словно и не оседали на этом странном существе.

В пламени костра сверкнули отсветами его темные бездонные глаза. Мужчина вновь улыбнулся, едва ощутимо и не разжимая тонких губ.

— Я Охотник. И сегодня ты — моя добыча.

Макс хотел только одного — как следует отмыться. Он уже принимал душ в казарме, но мечталось о большем. О том, чтобы набрать до краев ванну и пролежать в ней несколько часов, пока реальная или воображаемая грязь не будет смыта полностью.