Чтение онлайн

– Мне тоже, – сказал Трэвис, нажимая на спусковой крючок.

И ничего не случилось.

«МР7» даже не щелкнул. Но ведь Трэвис сам зарядил его и послал патрон в патронник. Когда он чуть раньше прижал спусковой крючок, механизм просто заело.

Он нажал сильнее.

Ничего.

Трэвис внимательно посмотрел на «МР7». В том месте, где оружие ударилось о брусчатку, по металлу будто прошла волна.

Он поднял голову и взглянул на Финна.

Тот уже понял. Понял без слов – язык тела Трэвиса сказал ему все.

Финн прищурился и сделал два шага вперед. Пистолет немного дрожал в руке, но держал он его твердо и решительно.

– Положите оружие на землю. Потом повернитесь и опуститесь на колени.

Трэвис горько усмехнулся:

– С какой стати? Собираетесь стрелять – стреляйте.

Финн не стал подходить ближе, но перевел дыхание. Револьвер больше не дрожал.

– Надеюсь, вы ничего не почувствуете, – сказал он, и Трэвис увидел, как напряглось запястье.

В следующее мгновение его голова раскололась, как будто в черепе взорвался мини-заряд. Долей секунды позже над плазой громыхнул выстрел. Трэвис невольно вздрогнул и повернулся на звук.

Из-за стоящей ярдах в тридцати цветочницы выступила фигура в белом.

Боковым зрением Трэвис заметил, как Финн свалился на землю. Револьвер вывалился из пальцев, упал почти бесшумно на брусчатку, но не выстрелил. Выскользнувший из-под руки цилиндр мягко скатился на живот, как будто последним импульсом тела было защитить прибор.

Не спуская глаз со стрелка, Трэвис выронил «МР7» и поднял руки.

Некоторое время незнакомец оставался на месте, держа оружие на изготовку, но не целясь, а просто оценивая ситуацию. Лица видно не было; тело скрывала белая одежда с капюшоном, дополненным сетчатым экраном впереди. Весь костюм создавался, похоже, с таким расчетом, чтобы отражать солнечный свет и пропускать воздух. Скорее всего, такой дизайн отражал климатические особенности места.

Незнакомец постоял еще немного, потом повесил винтовку на плечо, вышел из-за бетонной коробки и неторопливой, размеренной походкой направился к Трэвису.

Тот только смотрел. Тело его как будто онемело. Он ничего не чувствовал, даже страха.

Незнакомец приближался. Двадцать ярдов. Десять. Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Сквозь блестящую на солнце защитную сетку проступал овал лица. Впрочем, внимание Трэвиса уже привлекло кое-что другое: ярко-красный диск, едва выступающий из-под рукава на запястье незнакомца. Небольшой, размером с четвертак, он как-то удерживался на коже. Присмотревшись, Трэвис увидел то, что подтвердило его догадку: диск с рукой соединяли почти микроскопические усики.

Он снова посмотрел незнакомцу в лицо и узнал его за полсекунды до того, как человек в белом поднял капюшон.

Те же, такие знакомые, глаза – большие, карие, внимательные, – но все остальное постаревшее лет на двадцать-тридцать.

– Трэвис.

Он сглотнул и наконец обрел голос:

– Пэйдж.

Следующие минут пять оба молчали. Волны бились о берег, и эхо раскатывалось по глубоким каньонам.

Где-то на теле Пэйдж щелкнуло радио, и голос произнес что-то неразборчивое. Она опустила руку к талии, достала из складок одежды компактное устройство и нажала кнопку.

– Пропустила. Повтори.

Мужской голос почти утонул в электрических разрядах.

– Я спросил, во что ты стреляла.

– Объясню, когда увидимся. За меня не беспокойся.

– Ты выяснила, откуда шел дым?

– Не совсем. Подожди, пока я вернусь.

– Будь осторожна.

Мужчина отключился, и Пэйдж убрала радио. К этому моменту Трэвис понял, что узнал голос, даже не различая тона. Ритм и модуляции были слишком хорошо ему знакомы.

Пэйдж сделала еще шаг, подняла руку и нежно коснулась его лица. Провела большим пальцем по щеке.

Он увидел в ее глазах смущение вперемежку с каким-то хрупким пониманием и подумал, что знает, в чем дело. Пэйдж – другая Пэйдж – описала ему это прошлым вечером в гостиной Гарнера. Принимать, не принимая. Брешь научила ее этому.

Трэвис мог бы задать тысячу вопросов. И столько же он видел в ее глазах вместе с отражением его собственных.

Как она попала сюда? Определенно не рейсом из Юмы. Она никогда бы не приняла в этом участия, какие бы КНЧ-волны на нее ни действовали. Она не оставила бы всех тех людей умирать.

Должно быть, Пэйдж прибыла сюда позднее, уже после окончания «Сурового декабря». Если кто-то и сумел пережить «Умбру», не уезжая в Юму, то это персонал «Тангенса» в Пограничном городе, со всеми их экзотическими ресурсами. И, несомненно, Бетани была права: Пэйдж нашла его до наступления конца света. Нашла и сохранила ему жизнь.

Все эти мысли пронеслись у него в голове секунды, может быть, за три и ушли – их отодвинуло то единственное, о чем он мог думать сейчас.

Цилиндр.

Голубые огоньки на корпусе.

И время – истекающее, как кровь из пробитой артерии.

Каждая минута, проведенная им здесь, могла стать роковой для Пэйдж и Бетани в Нью-Йорке.

Палец на его щеке дрогнул. Он поднял руку и бережно сжал ее запястье.

– Мне нужно идти. Прямо сейчас. Извини, но объяснить ничего не могу.

Она покачала головой – не извиняйся – и убрала руку от его лица.

– Иди.

Он задержал взгляд еще на секунду, потом повернулся и подбежал к Финну. Поднял цилиндр и нацелил на ту гильзу, возле которой выпал из радужки. Теперь дым от горящего самолета скроет его возвращение в настоящее.

Положил палец на кнопку…

– Подожди.

Трэвис обернулся. Пэйдж стояла рядом.

– Не могу. У меня слишком мало времени…

– Тебе нужно услышать кое-что. – Она положила руку ему на плечо. – Это важнее всего остального, что бы ты ни делал.

– Если я опоздаю даже на тридцать секунд, умрут люди. И среди них ты.

Внешне она никак не отреагировала на страшную новость.

– Это необходимый риск. Послушай меня. В тридцать секунд я, может быть, не уложусь, но постараюсь побыстрее.