Чтение онлайн

Она шмыгнула носом.

— Многие уходят с работы? — спросил я. Лояльность к работодателю в сатурнианском обществе обычно сильна — но не настолько, чтобы терпеть плохих работодателей бесконечно долго. Отчасти поэтому настолько же сильна была корпоративная культура.

— Не знаю, как в остальной Администрации, — покачала головой Грушина, — но у диспетчеров условия не блещут. Смены долгие, работа монотонная, а платят… — она пожала плечами. — Соцпакет тоже негустой… Тут и работают-то в основном, ну, понаехавшие, Сэйдзи, наверное, один был такой — из местных… Нас с Хироко и наняли-то из-за того, что тогда, два года назад, ушло много здешних диспетчеров, с Титана-Орбитального. Мы заселились вместе, дружим с тех пор… — Грушина снова заморгала. — А жалование подняли, но не настолько, чтобы хватило на квартиру в городе, не в Дэдзиме же…

Действительно, подумал я: низкую арендную плату Дэдзима с лихвой компенсирует соседями, гайдзинами и преступностью. В тесном же Титане-Орбитальном, где каждый клочок земли — на вес золота, цены, мягко говоря, астрономические. Мне, учитывая, сколько я платил за аренду своей квартиры, это было известно не понаслышке.

Учитывая, сколько крови льётся каждый год из-за этих клочков земли — тем более.

— …Почему её убили? — тихо спросила Грушина. — Почему — её? Хироко никогда… она всегда была такой доброжелательной, такой трудолюбивой… просто пыталась честно работать… почему — её?

— Мы не знаем. — ответил я, и в этом было куда больше правды, чем мне хотелось бы. — Но обязательно узнаем.

Грушина молчала, опустив глаза. Длинные волосы упали водопадом, скрыв её лицо.

— Вы позволите осмотреть её комнату? — спросил я.

— …Конечно, — сдавленным голосом произнесла Грушина. — Едва ли она уже… будет… против…

Она отвернулась.

Я промолчал и переступил порог.

Комната Хироко Вишневецкой была аккуратной. Отчего-то, несмотря на свои скромные размеры, она казалась едва ли не вдвое больше. Всю левую сторону комнаты занимал шкаф и узкая кровать (неудивительно, подумал я, что Вишневецкая переехала к Валленкуру при первой же возможности), затем маленький стол с висевшим над ним экраном и несколько шкафчиков на стене справа. Под стеной стоял одинокий вращающийся стул с тёмно-синей обивкой. Стены приобрели выцветший пастельный цвет.

Да, решил я, это было намного лучше капсульного отеля в Дэдзиме. Насчёт капсульного отеля на Минбане я не был бы столь категоричен, но от помещения, переделанного под гравитацию, я готов был ожидать худшего.

— Что мы ищем? — спросила Жюстина, входя вслед за мной. Дверь с негромким шипением захлопнулась за ней. — И кстати, я спускалась в их чёртов центр борьбы за живучесть, как ты мне сказал. Датчики там в полном порядке.

— А камеры смотрела? — спросил я, выуживая из кармана перчатки. Обыкновенные белые форменные перчатки, в таких случаях — совершенно незаменимые.

— Да смотрела я. — отмахнулась Жюстина. — Всё работает. Как бы наша убийца не испарилась из диспетчерской, это определенно было не через пожарную лестницу.

— Тогда остается только шлюз. — поджал губы я, натягивая перчатку. — А это дохлый номер, в космосе ищи-свищи.

— Так с чего мы начинаем?

Я призадумался. Взглядом я обшарил всю комнату, непроизвольно задержавшись на потолке. Так и есть — из дальнего угла чёрным глазком на нас таращилась камера.

— Начинаем мы, — вслух сказал я, — вот с чего. Ты обыщи шкаф. Я пока займусь столом.

— Что искать-то?

— Всё, что угодно. — я пододвинул себе стул. — У нас настолько мало улик, что сейчас сойдёт хоть что-то.

Фудзисаки фыркнула и распахнула шкаф. Я постучал пальцем по столешнице и не особенно удивился, когда компьютер сразу же, без дополнительных премудростей, включился. На столешнице проступила клавиатура; экран над столом зажёгся и затребовал пароль. Линза разобралась с этим очень быстро, и я забрался на рабочий стол.

За каждым использованием Линзы ведется строгий учёт — отслеживается и записывается каждое включение, и получить доступ к записям для Собственной Безопасности МВД было не просто, а очень просто. Я больше чем был уверен, что одна из этих милейших людей прямо сейчас заглядывала мне за плечо.

Меня это не беспокоило.

— М-м-м, какие милые трусики. — пробормотала Жюстина у меня за спиной.

— Положи на место. — бросил я. — Тебе своих мало?

— Уже и полюбоваться нельзя…

Я покачал головой.

Ничего очевидно подозрительного на компьютере Вишневецкой не было. Почту заполняли циркуляры и служебные записки Администрации, в основном непрочитанные. Учитывая, что такие циркуляры зачастую генерируются с минимальным человеческим участием, меня это нисколько не удивляло. В записной книге было много, очень много исходящих звонков Валленкуру: входящих тоже не меньше, но там наблюдалось хоть какое-то разнообразие. Из него я узнал только Грушину, а вот на одном звонке годичной давности моё внимание привлек адрес — Маруморийск, округ Рея: родители? Похоже было на то. Жуткая провинция, одно из тех орбиталищ по сто тысяч жителей, каких в Сатурнианской Гегемонии без числа. Я боялся даже представить себе жизнь в таком месте.

Я начал перебирать файлы: фотографии, фотографии, снова фотографии… надо будет поинтересоваться, сколько у диспетчеров Портовой Администрации оплачиваемых выходных, поскольку, судя по количеству снимков, Вишневецкая исходила вдоль и поперёк чуть ли не весь Титан-Орбитальный. Музыка, сериалы, даже небольшая аккуратная папка с порнографией, как и положено любой приличной девушке, была на месте.

И ничего, что могло бы намекать на то, почему Вишневецкую убили.

— Нашла что-нибудь? — спросил я, не оборачиваясь.

— Шмотки, шмотки и опять шмотки. — уныло ответила Фудзисаки. — После таких трусиков я ожидала чего-то более интересного.

— Они что, из одних завязок состоят?

— Ну-у-у… можно сказать и так…

— Они всё равно не вещественное доказательство, и перестань на меня так смотреть. — отрезал я. В своём фетишизме Фудзисаки даст фору некоторым сотрудницам пенитециарной службы. — Лучше проверь шкафчики.

— Ну ладно… — с сожалением протянула она и закрыла шкаф. Я же посмотрел на монитор.

Ладно. Я бы тоже не стал ничего хранить на устройстве с заводскими настройками доступа. Нет, компьютер заслуживал более пристального внимания, но эту работу я без зазрения совести оставил отделу киберпреступности. В отличие от меня, им за эту скучную и однообразную работу платят.

Итак, что остаётся?

У Вишневецкой могла быть при себе флешка — но тогда её скорее всего забрала убийца, и мы оказываемся в тупике. Или, что наиболее вероятно, Вишневецкая могла отдать такую флешку Валленкуру, если уж она переехала к нему жить. Или же…

Я отъехал от стола и выдвинул ящик. Кроме початой упаковки умной бумаги, в нём ничего не было. Я выдвинул второй ящик. Здесь были какие-то бумаги, открытки, кошелёк, из которого высыпались пластиковые сатурнианские марки. Карточки — это было уже подозрительно: наличные валютные операции отследить банально сложнее безналичных. Но здесь было слишком мало, сотня марок карточками по 25. Недолго думая, я обшарил и кошелёк — какие-то клиентские ваучеры («Кафе Хайфиш»? никогда не слышал, должно быть что-то новенькое), фотография, предсказуемо, Валленкура (распечатанная, это серьёзно), и ничего больше. Я всё же вытащил Линзу и сделал снимки: ваучеры ещё могли понадобиться, магазины и гастрономические предприятия обычно хранят информацию о постоянных клиентах. Затем я перерыл остальные бумаги и открытки. Ничего.