Чтение онлайн

Весной 1788 г. на взморье у входа в лиман были вновь сосредоточены крупные силы турецкого флота. На этот раз он насчитывал свыше 100 кораблей различных классов, вооруженных 2200 орудиями. Русские же морские силы состояли здесь лишь из нескольких крупных парусных кораблей и около 50 небольших гребных судов; на них было всего 464 пушки. Тем не менее летняя кампания 1788 г. ознаменовалась значительными боевыми успехами Черноморского флота.

Первый удар по Лиманской флотилии командующий турецким флотом назначил на 7 июня. Свыше 40 турецких галер стали приближаться к русской флотилии, стремясь обойти ее с фланга. Русские гребные суда пошли им навстречу. Вперед вырвались четыре наиболее быстроходные галеры. Бригадир Корсаков, фактически' руководивший сражением, вышел на шлюпке вперед, чтобы «умерить горячность этих галер и заставить их дождаться остальных». В этот момент к месту боя стала подходить вторая турецкая эскадра, в составе которой было 10 линейных кораблей \{фрегатов. Прибытие такого подкрепления воодушевило неприятеля. Но огнем русских артиллеристов противнику был нанесен серьезный урон. В разгар боя на воздух одновременно взлетели два корабля, вскоре загорелся третий вражеский корабль. Сначала отдельные корабли, а потом вся турецкая эскадра вопреки угрозам Гассан-пашп стала отходить к Очакову.

Спустя 10 дней турецкое командование подготовилось к новому нападению. 17 июня Гассан-паша вновь повел свою эскадру на сближение с Лиманской флотилией, намереваясь атаковать ее с фланга. Однако мастерство его командиров оказалось невысоким; они не смогли умело лавировать в мелководном Лимане. Турецкий флагманский корабль сел на мель; другие суда остановились вокруг него. Используя расстройство боевого порядка неприятельского флота, Лиманская флотилия стремитель^ но атаковала его.

А. В. Суворов, наблюдавший за ходом сражения с Кинбурнской косы, спустя 2 часа после начала боя послал депешу князю Потемкину: «Ура, светлейший князь! У нас шебека 18-пушечная. Корабль 60-пушечный не палит, окружен. Адмиральский 70-пу-шечный корабль спустил свой флаг. Наши на нем».

Дружная атака небольших русских гребных судов была исключительно успешной. Неприятель не смог использовать своего превосходства в крупных парусных кораблях, так как на Лимане сложилось положение, напоминавшее обстановку в балтийских шхерах, где подвижные галеры Петра успешно боролись с громоздкими парусными кораблями шведских адмиралов. Но Гассан-паша, кроме парусной эскадры (10 линейных кораблей и 6 фрегатов), располагал 40 боевыми судами гребного флота, которые могли легко маневрировать независимо от ветра и контратаковать русскую флотилию. Но перевес в сражении был на стороне русских моряков.

В течение четырех часов залпы следовали с обеих сторон. После потери двух парусных кораблей и нескольких гребных судов Гассан-паша отступил к Очаковской крепости, а когда наступила темнота, принял решение выйти из Лимана в море.

Около 10 часов вечера турецкие корабли стали отходить от Очакова и направляться к выходу в морс. Их путь лежал мимо. Кинбурнской косы, на которой А. В. Суворовым были заранее установлены батареи. Гассан-паша рассчитывал незаметно выйти из Лимана, однако на русских наблюдательных постах заметили силуэты вражеских кораблей. Они шли плотной, сомкнутой колонной, что делало их очень уязвимыми для огня русской артиллерии. Неприятельская эскадра попала под сильнейший обстрел. «Наши ядра, - говорил А. В. Суворов, - пробивали оба борта, достигая до противного берега»1.

Чтобы полностью использовать критическое положение неприятеля и довершить его разгром, А. В. Суворов еще ночью послал курьера к командующему Лиманской флотилией с извещением о прорыве неприятельского флота из Очакова. На рассвете 18 июня флотилия в двух колоннах подошла к вражескому флоту и окружила его. Разделившись на несколько отрядов, русские суда атаковали одновременно сразу несколько вражеских кораблей. Одни из них, подожженные огнем артиллерии, горели и взрывались; другие оказывали упорное сопротивление. Русским морякам приходилось вплотную приближаться к ним, брать на абордаж и сражаться на палубах. В этих рукопашных схватках, было убито и ранено 85 моряков; одна русская плавучая батарея была потоплена. Но неприятель дорогой ценой заплатил за этот бой, потеряв 11 своих кораблей.

Всего в течение 17-18 июня Гассан-паша не досчитался 15 кораблей, в том числе пяти линейных кораблей и пяти фрегатов, на которых было около 500 орудий. Потери турок в экипажах превышали 6 тысяч человек, из которых 1673 человека было взято в плен. Со времени битвы при Чесме турецкий флот не испытывал столь тяжелого поражения, как в двухдневном Очаковском сражении. Победа в этом бою была достигнута благодаря

мужеству и бесстрашию черноморских моряков. Высоко оценивая их подвиги, А. В. Суворов писал: «Жаль, что не был на абордаже; мне остается только ревновать!» Командующий флотилией в реляции отмечал, что из состава экипажей трудно выделить достойнейших, так как «все отличились храбростью и неустрашимостью, не поддающимися никакому описанию».

В то время как в Днепровско-Бугском лимане шли ожесточенные бои с турецким флотом, основная часть русского Черноморского флота - Севастопольская эскадра находилась в своей базе. Шторм, выдержанный эскадрой в сентябре 1787 г., более чем на полгода вывел.ее из строя. Лишь к весне 1788 г. боеспособность эскадры была восстановлена. Но командующий эскадрой контр-адмирал М. И. Войновнч и после этого не торопился с выходом в море. Зная численный состав турецкого флота, он боялся встречи с Гассан-пашой и придумывал различные предлоги, чтобы уклониться от боя с неприятелем. Только после решительных требований Потемкина эскадра Войновича вышла в боевой поход.

18 июня 1788 г., в день Очаковского сражения, корабли вышли из Севастополя и взяли курс к Днепровско-Бугскому лиману. В пути эскадра была задержана встречным ветром и лишь через 10 "суток смогла достичь острова Тендра. Навстречу ей от Очакова двигался турецкий флот. Адмирал Гассан-паша, получивший донесение о приближении русской эскадры из Севастополя, сразу же принял решение дать ей сражение. и Когда турецкий флот был замечен с кораблей Севастопольской эскадры, /русских кораблей насчитали 45 турецких судов; впоследствии к противнику прибыло на подкрепление еще несколько боевых кораблей. По соотношению сил неприятель, несмотря на серьезные потери под Очаковом, имел по сравнению с Севастопольской эскадрой очень большое преимущество. Против двух русских линейных кораблей Гассан-паша располагал 17 линейными кораблями. Весьма значительное превосходство противника было и в артиллерийском вооружении кораблей: турки имели более 1500 орудий, а русские ~ всего лишь 550 орудий.

Контр-адмирал Войновнч, еще до встречи с неприятелем боявшийся боевого столкновения, при виде большого турецкого флота оказался не в состоянии возглавить управление вверенной ему эскадрой. В минуту решительной встречи с противником он самоустранился от руководства предстоящим сражением и передал фактическое командование своему подчиненному - командиру авангарда (передовой части эскадры). Возглавлял передовую" эскадру командир линейного корабля у;Павел» капитан бригадирского ранга Ф. Ф. Ушаков.

В течение трех дней русские и турецкие корабли маневрировали в море, стараясь занять наветренное положение для боя. К 3 июля оба флота находились против устья Дуная, невдалеке от острова Фидониси. Турецкому флоту удалось сохранить наветренное положение, которое для парусных кораблей давало ряд преимуществ?) К числу таких преимуществ' относилось то, что наветренный флот мог выбирать время нападения и дистанцию боя, то есть обладал инициативой и возможностью навязать свою волю противнику, исходя из особенностей своего оружия и степени подготовки к бою. Во время сражения наветренным кораблям было значительно проще маневрировать и сближаться с неприятельскими

кораблями. При артиллерийской перестрелке густой пороховой дым застилал подветренные корабли и мешал канонирам вести прицельный огонь; от наветренного флота дым относило в сторону подветренного флота, что облегчало ведение огня и обеспечивало хорошую видимость сигналов.

Выполнение маневра, задуманного Ф. Ф. Ушаковым, позволяло занять наветренное положение и поставить неприятельские корабли «в два огня», т. е. обстреливать их с обоих бортов. Однако турецкий адмирал поспешил принять необходимые меры: турецкие корабли также увеличили ход, не давая возможности русским кораблям обойти их и нарушить боевой порядок. Благодаря этому Гассан-паше удалось избежать обхода его боевой линии русскими кораблями. Но маневр Ушакова не позволил неприятелю нанести сосредоточенный удар по русскому авангарду в самом начале сражения. Тогда турецкий адмирал предпринял вторичную попытку сосредоточить основные силы против русского авангарда.