Чтение онлайн

В русле вышесказанного, современная социология могла бы претендовать не только на классификацию социальных явлений. Она могла бы служить прогрессу общества, лишь основываясьна классификации, анализе, изучении и обобщениях реалий существующего общества, вырабатывая и обосновывая рекомендации необходимых изменений, сравнивая выводы из сделанного опроса или статистического анализа с желаемыми положениями разработанной модели Будущего, и приняв за аксиому, что «главные причины» развития общества и их конкретные воплощения должны служить только всеобщему благу.

При этом условии, обобщения социологии приобретут весомость и не будут выгладить абстрактными упражнениями. Для этого, прежде всего, нужны параметры для сравнения, т.е. модель желаемого Будущего цивилизации - «всеобщего блага» - в возможно большем количестве социальных деталей и связей,с которыми можно было бы соотносить текущее состояние дел, пока просто классифицируемое социологией.

Выработка такой картины может быть самостоятельной областью новой социологии, обсуждений и выбора параметров в их мыслимой взаимосвязи и с учетом возможных влияний на другие стороны жизни. Может потребоваться пересмотр и переоценка очень многих представлений и реалий современного мира (собственно, именно это и пытается сделать автор этой книги!), поиск истинных причин многих явлений цивилизации, а не констатацияих существования. В процессе разработки и применения параметров для сравнения модель будет уточняться и в чем-то видоизменяться, но именно детали картины желаемого социума будут служить основой для рекомендаций социологов, на основе проводимых социологических исследований.

Допустим, констатируется рост распространенности религиозных воззрений среди населения некоторого полиэтнического сообщества, и проводится социологический опрос, который демонстрирует доброжелательное отношениебольшинства людей к этому факту.

Традиционная социологиясделала бы, например, вывод о прогрессивныхизменениях в психологии людей в силу возросшей толерантности и приверженности принципам свободы совести и свободы слова.

Новая социология, на основе тех же данных опроса, пришла бы к совершенно иному выводу, (полагая само собой разумеющимся принцип свободы совести). Она исходила бы из того, что т.к. распространение осознанных норм альтруизма и гуманизма и гармоничное развитие возможно только в светском обществе, то данные опроса говорят об обратном - распространении религиозных предрассудков, затрудняющих внедрение принципов альтруизма и гуманизма. Это, вероятно, свидетельствует о пробелах в системе образования, недостатках в воспитании аналитичности и рациональности мышления, что требует пересмотра принципов и программ образования.

Различныевыводы одного и того же социологического опроса предполагают и разныепоследующие шаги, подсказанные традиционной и новой социологией.

[1] В. Губарев, «ПУТЕШЕСТВИЕ В ХАОСЕ», «Наука и жизнь» № 12, 2000 г. Интервью с академиком В.С. Арнольдом.

[2] Цитируется по интервью М. Кончаловского, опубликованном в газете «Известия» 4 февраля 2005. См. также в: www.izvestia.ru/person/article1081565

[3] «Физики продолжают шутить», Москва, Мир, 1968 г. Перевод из «The Journal of Irreproducible Results».

[4] НОВАЯ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНАЯ ВОЛНА НА ЗАПАДЕ, Антология, Москва, «Academia», 1999

[5] Журнал «Человек», 2, 2005 г.

[6] НОВАЯ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНАЯ ВОЛНА НА ЗАПАДЕ, Антология, Москва, «Academia», 1999

[7] «Чистый» альтруизм вообще не существует, а «реальный» альтруизм имеет рутинное объяснение. В первом случае он может маскировать инстинкт выживания потомства и самосохранения через «бескорыстную заботу о других», а во втором - религиозность. Последнее основано на желании заслужить благосклонность со стороны Бога «за послушание и выполнение его повелений», озвучиваемых попами. Поэтому религиозная основа бесплатных благотворительных «услуг» объективно заключается в стремлении воспитать нерассуждающее послушание и легко манипулируемую массу, выполняющую эти повеления. А «повеления» могут быть любыми. В том числе и убийство, например, за работу в субботу (см. раздел «Мифы религии»), так что лучше не рисковать получением таких «услуг»! Но с точки зрения проблемы «постиндустриализма» все это имеет мало значения.

[8] Александр Зиновьев «Наступление мракобесия», 12.12.04 г., в: ru-vklad.kroupnov.ru/archives/2004/12/000077.html

[9] Использован обзор Чугунова А.В. «Теоретические основания концепции Информационного общества», кафедра политологии философского факультета С-Петербургского Университета, 2000 г.

Ряд стереотипов мышления отражает невежество, предрассудки, моду или обычаи. Примерами могут служить понятия «терпимость» и «собственное» мнение, не сопровождаемые критическим анализом. Высказанное мнение - поступок! И за возможные негативные социальные последствия надо отвечать так же, как и в случае любого другого действия! Последствия иногда оказываются столь трагическими, что необходимо введение «гражданской ответственности» за возможные последствия «собственного мнения». Существующим отражением этого принципа является наказание «за разжигание национальной и религиозной вражды». Приводится пример ложного «мнения», вылившегося в массовое уничтожение людей. Требование гражданской ответственности не имеет отношения к ограничению свободы мышления и праву сделать свои выводы достоянием других людей. Обсуждается проблема определения того, какие «мнения» таят потенциальную социальную опасность.

В своей последней работе «Творец и робот» Норберт Винер писал: … Мы должны освободиться от наслоившихся предрассудков, которыми мы как будто защищаем свое благоговение перед святыми и великими вещами, а на деле обыкновенно стремимся избавиться от чувства неполноценности, которое испытываем, встречаясь с неприятной действительностью и опасными сопоставлениями.

Следствием «наслоившихся предрассудков» являются армии и религия, абсолютизация национального многообразия, существующие формы собственности, виды социально-экономических формаций и т.д. Они должны быть либо упразднены, либо заменены, либо трансформированы, т.к. являются переходными. Однако их замене или изменениям мешают, в частности, такие общепринятые стереотипы, как «терпимость» и «собственное мнение».

Разумеется, речь идет, в основном, о социально значимых высказываниях, идеях и мнениях, а не о терпеливом отношении и не о праве на самостоятельность мышленияи распространение своих мыслей. Хотя, даже терпимость к ложным «бытовым» мнениям способствует трафаретности и стереотипности мышления, убивая способность к анализу, критическому мышлению и облегчая восприятие ложных социальных идей.

Еще в начале 30-х годов ХХ века писалось: Терпимость относится лишь к людям, но никогда к истине… или к принципам. Что касается последних, мы должны быть нетерпимы…[1] Тем не менее, утверждается, что терпимость - религиозная, расовая, национальная, экономическая, политическая, культурная и т.д., является панацеей от всех обострений, противостояний и конфликтов, утихомиривая страсти, удерживая в узде готовых сорваться в агрессию людей, не принося вреда окружающим и стабилизируя общество. Терпимость должна сопровождаться уважением любого «собственного мнения», любых «точек зрения» и политкорректностью. Однако опыт показывает, что за призывами нет не то что терпимости, но даже терпения, и часто терпимость к невежеству, агрессивной глупости и предрассудку - преступны. Во все эпохи «призыватели» маскировали «терпимостью» собственный эгоизм и безразличие к людям и сами решали, что им «терпеть», а что нет. Как в прошлом, так и в настоящем они демонстрируют полную нетерпимость к «странным» и «кощунственным» взглядам, которые и понять-то толком не в состоянии, но инстинктивно чувствуют, что даже игнорирование этих взглядов (терпимость?!) способно поставить под удар их личное благополучие или нарушить покрытое коростой временное равновесие, которое они почитают нормой жизни. Вместо снисходительности к возможным промахам и заблуждениям, не влекущим трагических социальных последствий, люди должны привыкнуть демонстрироватьтерпимость к чему угодно, потому что так ими легче манипулировать, меньше личной ответственности и удобнее маскировать свое равнодушие к судьбе других людей. Призывы к терпимости служат лишь укреплению предрассудков и нелепостей, а сочетание существующих призывов к терпимости и одновременно к уважению «чужого мнения» доводит ситуацию до откровенного абсурда - как одновременно можно проявлять «терпимость» (игнорировать!) и «уважать»?!

Иногда ссылаются на высказывание, приписываемое[2] Вольтеру, которое интерпретируется, как требование уважения любого«собственного мнения»: - Я не согласен с вашим мнением, но я готов отдать жизнь за ваше право его свободно высказать.При этом, якобы, не выдвигается условие минимальной компетенции, способности к критическому анализу и чувства ответственности. Забывается, что в этом высказывании речь идет о праве человека на свободное мышлениеи праве сделать это достоянием других людей. Мышление!
– а не прилюдное повторение замшелых глупостей, потому что агрессивное невежество и трафаретные высказывания имеют мало общего с разнообразием продуманных мнений и взглядов. На одной из своих лекций Давид Гильберт сказал: Каждый человек имеет определенный горизонт. Когда он сужается и становится бесконечно малым, он превращается в точку. Тогда человек говорит: Это моя точка зрения .В результате нам то и дело приходится терпеть и уважать «точки зрения» типа: «дважды два не больше пяти» или «А. Пушкин писал стихи и прозу». Доброжелательность в отношениях между людьми и уважение к человеку, не должны сопровождаться даже молчаливым поддакиванием подобным заведомо ложным представлениям, предрассудкам и банальностям.

Нужно добавить, что мышление не может появиться без целенаправленного формирования разумности, поэтому требование терпимости как бы уравнивает примитивную разумность с полноценным мышлением. Испанский философ Ортега-и-Гассет в своей работе «Восстание масс» пишет, что в ХХ веке … У среднего человека появились мысли, но его организм не приспособлен к функции мышления; средний человек даже не подозревает, в какой части нашего тела обитает мысль, но он хочет высказать свое мнение. Именно поэтому его «идеи» - это не мысли как таковые, а вожделения, выраженные в словах…Спокойнее не утруждать себя размышлениями о том, что такая «терпимость» и позволяла довести предрассудки и мифыдо событий, которые ужасают любого нормального человека.