Чтение онлайн

Улухай прихрамывая, вынырнул из кустов и с убитым видом начал доклад:

— Князь мы разведали поселок. Пленные дроу сидят за частоколом в старом легионерском лагере. Мы захватили пацана, который с девкой на лугу развлекался. Так вот он рассказал, что в лагере полсотни легионеров и сотни полторы пленных мужчин дроу. У имперцев два мага с метателем, но есть ли у них заряды к нему, неизвестно. Когда мы допрашивали пленников, то нарвались на засаду. Обоих моих бойцов убили, а я чудом вырвался со стрелою в ноге.

— Ты тревогу объявил?

— Да, князь! Как только вернулся, сразу приказал занимать круговую оборону. Только засада странная какая-то была. Похоже, только один человек стрелял, да еще в полной темноте. Я оперение стрелы обломал, чтобы не мешало, когда в кусты бросился, а наконечник остался в ноге торчать. Странный наконечник какой-то, мне такие до сих пор не попадались. Я не большой искусник из лука стрелять, но имперский или гвельфийский наконечники даже на ощупь опознаю.

— Давай, показывай свой наконечник, — сказал я, — есть у меня одна мыслишка по этому поводу, но если я прав, то наши дела плохи.

Улухай быстро размотал тряпку на раненой ноге, и я увидел торчащее из нее металлическое жало. Это оказался наконечник стрелы дроу с желобком для стока яда. Такие наконечники я видел у «приносящих смерть» во время боя в убежище на болоте и моя догадка стала находить материальное подтверждение. Мозг мгновенно начал анализ сложившейся ситуации, делая очевидные выводы:

— Значит, по округе бегает одинокий «темный эльф», у которого еще остались стрелы своего народа. У дроу которых я освободил, все оружие было трофейное и собственных стрел быть не могло. Бойцы покойного Амрилора тоже расстреляли практически весь боезапас, поэтому стрела выглядит еще более подозрительно. Этот одинокий мститель, похоже, тоже крутится вокруг лагеря с пленниками и может запросто испоганить нам всю операцию. Ночь для дроу лучшее время для боя и если не отловить этого снайпера, то он до утра перестреляет всех моих бойцов, двое из которых уже беседуют с предками на том свете.

— Улухай, как ты думаешь, за тобою была погоня?

— Не знаю, по мне еще один раз стреляли, но уже в лесу. Стрела попала мне в спину на излете и не пробила кольчугу. Я думаю, что стрелял все тот же лучник.

В голове, словно что-то щелкнуло и мозг, закончив свою работу, выдал окончательный план действий:

— В создавшейся обстановке нельзя уходить в глухую оборону и отдавать инициативу противнику. Если эльф станет навязывать нам свои условия боя, то мы в однозначном проигрыше. Поэтому нужно действовать на опережение.

Обдумав еще раз слова Улухая, я убедился, что выбора у меня нет, и озвучил свое решение:

— Улухай, остаешься за старшего, а я пойду ловить этого лучника в одиночку. Если его не прикончить, то он нас к утру всех перещелкает как на тренировке.

— Но князь… — начал Улухай.

— Никаких «но», помощники мне будут только мешать. Вы свои шкуры уберегите, а то мне снова в одиночку воевать придется, — отрезал я и направился вдоль берега в сторону поселка.

Отойдя метров на триста, я погрузился в транс и задавил отметку своей ауры на фоне ауры леса, затем минут десять пытался обнаружить дроу с помощью магии, но все попытки закончились безрезультатно. Молотить языком оказалось намного легче, чем выполнить обещанное. В душе как обычно закипела злоба на себя любимого, явившаяся результатом собственной беспомощности. Мозг, после подкачки адреналином, заработал с удвоенной скоростью, и решение проблемы было найдено за секунды. Дроу, чтобы растворить свою ауру среди ауры леса, пользовались защитным амулетом скрывающим ее. То есть там, где должна быть аура эльфа образовывалось темное пятно, прячущее энергетическую засветку от нее. Если сменить в мозгу энергетическую картинку мира с позитива на негатив, то засветка защитного амулета должна стать видна на темном фоне.

На эксперименты с изменением картинки энергетического мира мне потребовалось еще минут пятнадцать, после чего я легко обнаружил огонек защитного амулета в трехстах метрах от своего убежища. Дроу сидел на верхушке дерева и следил за лагерем таргов, выискивая удобную цель. Я не мог позволить эльфу спокойно расстреливать своих воинов, но лука у меня с собой не было. Тарги в моем отряде были все как на подбор под два метра ростом и луки у них имелись под стать их габаритам, а бегать по ночному лесу с двухметровой дубиной было проблематично.

Я от безысходности подобрал с земли увесистый булыжник и со всей дури запулил его в сторону дерева, на котором сидел дроу. В лучника я, конечно же не попал, но разогнанный магией камень, пролетев сквозь крону дерева, наделал много шума и эльф словно кошка начал спускаться вниз, поняв что его обнаружили.

Магический взгляд отлично видел беглеца петлявшего среди деревьев и почему-то направляющегося в мою сторону. Я не стал мешать эльфу в выборе следующей позиции и дожидался, когда он снова залезет на дерево. Наконец беглец успокоился и спрятался в кроне лесного патриарха в ста метрах от меня. Подождав, когда дроу заимеет место на верхушке, я снова бросил камень в крону дерева и опрометью бросился на перехват, включив защиту кольчуги. На этот раз эльф не стал праздновать труса и не сразу спустился вниз, а выпустил в меня три стрелы подряд, ориентируясь по шуму, который я создавал, ломясь через кусты как танк.

Эльф промахнулся только первой стрелой, а две другие ушли в сторону рикошетом от магической защиты кольчуги. Поняв, что стрелой меня не достать, дроу шустро начал спускаться вниз, но торопливость его подвела, и он сорвался, наступив на сухую ветку. Сук с треском обломился, и эльф, пересчитав ребрами все ветки, грохнулся спиной на землю. Падение было явно неудачным и тело дроу лежало под деревом, словно изломанная кукла.

— Мать твою! Еще не хватало, чтобы этот придурок убился! — выругался я, и в три прыжка оказался под деревом.

Однако эльф уже начал приходить в себя и попытался лягнуть меня в промежность. Такие трюки могли пройти у знакомой женщины, которой я безоговорочно доверял, а в реальном бою, с этими приемчиками не ко мне. Я быстро заломал противника, которым оказался хрупкий мальчишка и связал ему руки за спиной, поясом от его собственных штанов.

Пока продолжались мои ночные гонки за эльфом, по окутанному кромешной тьмой лесу, из-за гор взошла луна и осветила округу мертвенным светом. Я рывком перевернул свою добычу на спину и разинул рот от удивления. На меня смотрело искривленное болью лицо Эланриль, по которому текли слезы бессильной злобы. Это зрелище на мгновение вогнало меня в ступор, и девушка попыталась ударить меня головой в лицо, но я успел подставить лоб, под этот удар отчаянья. Голова «Великого Ингара» оказалась значительно крепче лба хрупкой эльфийки, и она потеряла сознание, оглушив саму себя.

— Час от часу не легче, красотка совсем охренела! — выругался я. — Так Эланриль себя убьет или искалечит, нужно быть с ней настороже. Девчонка с характером, а дури в женской головке бывает подчас даже больше, чем в моей собственной.

Я аккуратно положил девушку на траву и засунул под ее голову колчан, в котором сиротливо лежали всего три стрелы.

— Это надо же, дойти до такой степени отчаянья, что с шестью стелами кинуться на отряд таргов в двадцать рыл. Хотя женщины живут на эмоциях, и кошка даже на волкодава бросается, защищая котят, — удивлялся я, поступку эльфийки.

Пока в голове крутились мысли о таинствах женской души, на моем лбу выросла нехилая шишка, после чего мне пришлось кардинально изменить свое мнение о необдуманных действиях Эланриль. Это у «могучего Ингара» башка чугунная, по которой тарги даже дубиной лупили, но если бы я не подставил лоб под удар, то Эланриль запросто могла сломать мне нос, а менее дубоголового противника и вообще отправить на тот свет. Придя к этому здравому выводу, я не стал развязывать руки эльфийке, а приступил к лечению пострадавшей, не подвергая себя опасности.