Чтение онлайн

Такова история. Теперь же, читая написанные Торкильдом строки, Тревильен стал понимать подъем тех первых лет. Но идеалы менялись. В более поздних записях Торкильда чувствовались нотки разочарования; его «новое общество» развивалось совершенно не так, как он себе представлял. Вот опять, типично человеческая черта, непонимание логики своих собственных желаний.

Тревильен быстро пролистнул страницы, до раздела о экономике номадов. В космическом корабле может быть создан замкнутый экологический цикл, корабли номадов могут сами обеспечивать себя пищей — гидропоника, синтез белковой пищи и витаминов с помощью дрожжевых бактерий. Корабль может самостоятельно ремонтироваться. На корабле могут автономно выполняться ремонтно-профилактические работы. Дрейфуя в космосе, корабль может жить бесконечно долго. Однако проще и выгоднее оказалось открывать и исследовать планеты в роли торговцев и предпринимателей.

Номады не ограничивались торговлей — иногда они добывали руду или занимались другой промышленной работой, случалось даже пиратство, хотя к нему относились с неодобрением. Часть захваченного или заработанного шла на собственные нужды, остальное — на продажу или обмен.

Такие предприятия всегда были частными, капитан вел лишь необходимые предварительные переговоры. Небольшого налога с предприятий хватало, чтобы поддерживать общественные учреждения.

Общество было демократическим, хотя право голоса имели только взрослые мужчины. Вопросы политики номадов обсуждались на Рандеву, и решения такого уровня был уполномочен принимать только Совет Капитанов, остальные — сами экипажи. Все вопросы выходящие за рамки повседневной рутины, оставляли на усмотрение капитана. Капитан обладал широкими полномочиями, а если он умело ими пользовался — то и еще большим влиянием. Тот факт, что Йоахим смог отправить «Странник» в разведывательный полет на основании собственного желания, говорил о многом. Если…

Тревильен вздрогнул, словно очнувшись, поднял глаза и почувствовал, как застучало сердце. В библиотеку вошла Никки.

Она достала из-под мышки книгу и поставила ее на полку. Заметив Тревильена, улыбнулась.

— Где ты был? Я не видела тебя уже несколько дней.

— Здесь, — он неопределенно махнул рукой. — Что нового?

Никки отрицательно мотнула головой.

— Делаю ковер. Ференци Мей-Линь, ну, жена Карла, хочет новый ковер, заплатит деньгами. Больше ничего нового, — она грустно нахмурилась.

— Я-то думал, что вся жизнь номадов основана на том, что все время случается что-то новое.

— Ну, мы прыгаем от планеты к планете, как сумасшедшие. И что?

— Жизнь не имеет явно выраженного смысла или значения, — с усмешкой парировал он, — она просто существует как физический феномен во вселенной. То же самое относится и к любому обществу. Ты злишься на себя только потому, что не можешь найти для себя цели.

Он встретился с ее дымчато-голубыми глазами.

— Начинается! Ты можешь думать о чем-нибудь вообще по-другому, чем… чем, как о частном случае общего правила?

Честно говоря, подумал Тревильен, нет.

Вслух он примирительно заметил:

— У меня есть свои удовольствия. И я так же люблю пиво, как любой мужчина. Кстати, о пиве: ты не составишь мне компанию?

— Ты не ответил мне, — не унималась она. — Всегда одно и то же. Женщины не думают! Место женщины на кухне и с детьми. Меня уже воротит от этого!

— Я солярианин, — напомнил Тревильен. — Кого-кого, а нас не обвинишь в мужском шовинизме.

— Солярианин… — на мгновение черты ее лица разгладились, она выговорила это слово мягко, ласково. И снова напустилась: — Подумаешь, Сол! Тоже мне, исподтишка хотите управлять вселенной по своим… своим… уравнениям? Теоретики!

— Любая культура основана на теории, — пожал плечами Тревильен. — У нас она просто сформулирована ясно.

— Иногда я тебя терпеть не могу, — стиснула кулаки Никки.

— Я вовсе не собираюсь смотреть на тебя сверху вниз, — огрызнулся он. — Если бы я хотел запудрить тебе мозги сказочкой, ты бы и не догадалась. Но не суди о том, чего не понимаешь!

Она выдержала его взгляд и неожиданно рассмеялась.

— Хорошо, сдаюсь. Ты вроде приглашал меня выпить пива?

И я еще считаю себя хорошим психологом, растерянно подумал Тревильен.

Взвыла сирена. Никки замерла, прислушиваясь к гудкам.

— Что это? — спросил Тревильен.

— Сигнал, — коротко ответила она. — Готовность боевым постам. По местам, приготовиться к гипердрайву.

— Рядом с планетой?

— Может быть опасность, — Никки бросилась к библиотечному Глазу.

Такие телеэкраны устанавливались везде — в каждом жилищном помещении, в общественных местах. Их можно было подключить к любой из телекамер, установленных там, где могло происходить нечто представляющее общественный интерес. Никки быстро переключилась на камеру у шлюзов. Старички читатели заглядывали через плечо.

Прошла бесконечно долгая минута, пока на экране не появилось чистое изображение. Тревильен узнал выход одного из причалов. Оттуда как раз появился мрачный Йоахим.

Голос капитана загремел из всех громкоговорителей.

— Внимание, Странники! Говорит капитан! Мы уходим отсюда на гравитации. Машинное отделение, вы слышите? Полный вперед на гравидвигателях на север от эклиптики. Готовность к гипердрайву, на всякий случай, — тут голос немного смягчился. — За нами пока не гонятся, но лучше не рисковать. Мы раздобыли информацию, которая может стоить многих жизней, и уходим в безопасный район.

Тревильен почувствовал, как завибрировала палуба. В гравитационном поле ускорение действовало на все объекты равномерно, и он не ощущал никакого давления, но кажется, они удирали от планеты на добрых пятидесяти «же».

Голос капитана снова неприятно ударил по ушам.

— Тревильен Мика, вам следует немедленно явиться на мостик. Мне может потребоваться ваша помощь.

— Что это может быть, — подняла глаза Никки.

— Сейчас узнаю, — ответил Тревильен.

— Я с тобой.

Йоахим стоял возле астронавигационного компьютера, передав управление Ференци. Тут же был Шон, тонкие черты лица искажены напряжением. Но внимание Тревильена приковала к себе Илалоа. Она скорчилась в кресле астронавигатора, уронив голову на пульт, ее согнутое тело буквально трясло от напряжения.

— Что случилось?

— Еще не знаю толком, — ответил Йоахим и глянул на Никки, стоявшую над Илалоа, положив ей руку на затылок. — А ты что тут делаешь?

— Вы против? — Никки топнула ногой.

— Да нет, не возражаю. Может быть, ты сможешь ее успокоить. Бедной девочке пришлось поволноваться.

Капитан коротко пересказал, что он выяснил на Эрулане: люди со странными повадками, тайно покупающие космические корабли, и мысль, подслушанная Илалоа, мысль, которой не может вынести мозг.

— Они вломились ко мне, Шон с Илалоа, когда я уже и сам собирался улетать. Это решило дело. Лo — славная девушка. Упала в обморок, только когда мы оказались в безопасности.

Тревильен посмотрел на женщин. Теперь Илалоа всхлипывала, уткнувшись в грудь Никки.

— Мысль настоящего чужака? — недоверчиво переспросил землянин. — Но если она не может читать наших мыслей, как она смогла услышать эту?

— Формы сигналов различны, — хрипло ответил Шон. — Эта мысль оказалась больше похожей на ее мысли, чем на наши. Но содержание было… чужим.