Странник
Шрифт:
— Мири, дочка, меня же не было всего несколько дней, — с довольной улыбкой сказал Ваго.
— Ты же должен был вернуться еще позавчера. Мы волновались, — ответила девушка.
— Ну, задержался немного. С кем не бывает?
— Мама почему-то очень беспокоилась, — тихо сказала девушка. И только потом она обратила внимание на то, что отец приехал не один. — Ой, извините, — сказала она, обращаясь к страннику, — добро пожаловать к нам…
Отец иногда привозил каких-то своих знакомых, бывших сослуживцев, друзей. Так что они уже давно привыкли к частым гостям. Хотя, никогда еще его гости не были такими странными. А то, что этот человек очень необычный, Мири почувствовала сразу. Только вот в чем эта необычность, ей никак не удавалось понять. Мама говорила, что у нее сильный дар, но его еще нужно было развивать, и Мири только вздохнула, вот мама наверняка сразу все поймет…
Мамея, вышедшая встретить мужа, уже успела спуститься с крыльца, и теперь тоже смотрела на незнакомца. И тут Мири увидела, как побледнела ее мать. Она остановилась и низко поклонилась гостю. С удивлением глядя на нее, Мири повторила ее движение.
— Добро пожаловать в наш дом, — сказала Мамея.
Все-таки не зря ее считали ведьмой.
— У нас гости? — спросил Ваго, обняв жену. Он уже заметил чужую повозку, стоящую несколько в стороне. Возница как раз поил лошадей, запряженных в нее.
— Приехал господин наместник, — объяснила Мамея. — Он уже несколько дней не видел дочь…
По тому, как вздохнула его жена, Ваго понял, что порадовать его светлость им было не чем.
Уже через мгновение он полностью убедился в этом. Потому что увидел самого наместника, и его лицо выражало только печаль и усталость. Уже не было даже той хрупкой надежды на чудо, она растаяла с первым взглядом на бледную десятилетнюю девочку, неподвижно лежащую на постели, его младшую дочь.
Ваго тоже тяжело вздохнул. Ему нравился этот спокойный, уравновешенный человек, который тоже немало повидал за свою жизнь и привык стойко переносить все невзгоды и неприятности.
— Приветствую вас, ваша светлость, — поклонился Ваго.
— Здравствуй, мой друг, — ответил наместник, который тоже хорошо знал Ваго. Не так уж много бывших солдат гвардии правителя хотели пожить на его землях. Так что прошение Ваго наместник утверждал лично. Так они и познакомились. Иногда Ваго даже выполнял кое-какие поручения, о которых не стоило говорить непосвященным. Но в последнее время бывший солдат вообще отошел от дел и занимался только хозяйством в своем «маленьком имении», как он сам его называл.
Странник мало заинтересовал наместника. У него сейчас были совсем другие заботы на уме, но он все-таки приветственно кивнул незнакомцу в сером плаще, и тот ответил ему тем же. За что Ваго уважал наместника, так это за отсутствие высокомерия, черты, которая была практически обязательной для знати. К счастью, наместник был тем редким исключением, которое только подтверждает правило. Может быть, к счастью для него самого, хотя он и не догадывался об этом.
А в это время на другом конце поселка…
Варка очень быстро нашла Исанну. Та как раз вешала белье во дворе своего дома и очень обрадовалась приходу подруги. Все какое-то развлечение, кроме надоевших домашних забот. К тому же, Варка всегда приносила интересные новости. Вот и на этот раз…
— Представляешь, Ваго опять к себе кого-то приволок, — с ходу выпалила та. — При чем какого-то нищего бродягу. Ты бы только его видела…
— А что? — заинтересовалась Исанна.
— Да какой-то оборванец. Он уж точно никак не мог быть солдатом правителя, так что пусть Ваго не рассказывает эти сказки о сослуживцах. А смотрел-то тот, что твой правитель. Меня даже мороз пробрал. И где этот Ваго только таких находит?
— И зачем он их только сюда тащит? — поддакнула Исанна.
— Это точно. От этих заезжих одни неприятности. Все они ворье и разбойники. Вот так поживет какой-нибудь немного, а потом скотины не досчитаешься или еще чего.
— Шли бы они лучше своей дорогой…
Но договорить она не успела, потому что неожиданно корзина в только что выстиранным бельем, которая стояла у ее ног, пошатнулась, и хозяйка не успела ее подхватить. Почему это произошло — никто не понял. Но теперь Исанна потеряла всякий интерес к разговору и бросилась собирать безнадежно испачканную одежду. Полдня работы пошли насмарку.
Раздосадованная тем, что так и не удалось посплетничать вволю, Варка направилась к своему дому, куда раньше и собиралась. Нужно было еще приготовить ужин для Парго, когда тот вернется с поля, и сердить его совсем не стоило. И как ее угораздило выйти за него замуж?
Но поспеть с ужином вовремя ей сегодня было не суждено. Сначала она заболталась с еще одной соседкой. Ну как же не поделиться такой новостью? Потом вспомнила, что вообще-то шла к Граме, одолжить веялку, которая не вовремя сломалась, а починить было некому. А потом оказалось, что кто-то из неугомонных ребятишек, которые пользовались любой возможностью для того, чтобы напакостить, открыл загон, и все поросята разбрелись по поселку. Ловить их пришлось очень долго. Вот только Парго, которому пришлось в этот вечер остаться голодным, никакие объяснения не волновали. А в том, какая тяжелая рука у ее мужа Варка убедилась уже давно. А обиднее всего было даже не это, а то, что и не пожалуешься никому. Все считали ее неважной хозяйкой, и всегда выступали на стороне Парго, еще и посмеивались, что, мол, правильно он ее уму разуму учит. Так что сидела Варка дома, что ей хуже смерти было. Вот только и самому Парго не повезло в этот вечер. Жена опять с обедом не поспела, веялку поломала. И кабы все в первый раз было, так нет, за что она не возьмется, все у нее из рук валится. И как его только угораздило жениться на этой неумехе. Только и горазда, что языком молоть. С горя Парго плюнул на все и пошел к соседу душу отвести. Вот только на этот раз с соседом разговор по душам не получился. Как-то зацепилось слово за слово… В общем, пришлось потом и Парго и его соседа разнимать, а потом еще и к знахарке тащить. Потому что, и у соседа рука тоже оказалась тяжелая.
А потом еще много всего в этот вечер случилось в поселке. У старого Барго лошадь не понятно из-за чего пала. При чем не какая-нибудь кляча, а хорошая кобыла, молодая совсем еще. Но никто не знал, как в прошлом году он из-за этой кобылы, она еще жеребенком была, проезжего крестьянина обманул, да еще все так удачно обставил, что тот не только жеребенка ему отдал, так еще и денег доплатил.
Еще Джонг с обрыва свалился, но хорошо хоть не насмерть разбился, правда, перепало ему сильно. Повезло что вовремя нашли. Потом оказалось, что этот Джонг толком и не помнил, как у этого обрыва очутился, потому, что в этот вечер столько на душу принял, что нормальные люди после этого вообще на ноги встать не могут. При чем беда не обошла и его собутыльников. Риза чуть бык на рога не поднял, когда он вместо собственного дома в его загон сунулся. А Мада жена дома так приветила, что ему потом на улицу стыдно было показаться, не то, что по гостям ходить.
Мальчишки попытались выпустить скотину у Дары, очень уж им понравилось, как Варка тогда по всему поселку бегала. Они еще так весело тогда смеялись над ней. Вот только Дара — не Варка, с ней шутки плохи были. Заметила она их. Кого успела, сама палкой поперек спины угостила, да потом еще и родителям донесла. А те уже припомнили шалопаям все их разгильдяйства. Никого не обделили поучением, так чтоб чадо пару дней присесть не могло, все науку запомнит.
И так на всех жителей поселка обрушился целый ворох бед и неприятностей. У кого мелкие проблемы, а у кого и целое горе. Столько всего сразу еще никогда не случалось.
Это выслушивала Мири, которой в этот день пришлось помогать всем раненым и избитым вместо матери. Та только один раз вышла, чтобы посмотреть на Джонга, а потом сказала, что дочка и сама справится. Мири, конечно, была довольна тем, что теперь может делать все сама, обычно она только помогала матери. Но сегодня ей хотелось совсем другого. А эти несчастные крестьяне все шли и шли, как будто специально для того, чтобы она не могла сегодня посмотреть на гостей, собравшихся в их доме. А посмотреть было на кого. Сегодня опять приехал наместник. Он уже был здесь несколько раз — привозил дочь. В последний раз ее мать сказала, чтобы тот оставил ту на некоторое время у них. Наместник, конечно же, не хотел этого делать, но потом все-таки согласился. Мири хорошо помнила отчаяние на его лице, смешанное с робкой надеждой на чудо. Вот только еще она помнила и то ощущение, которое возникло у нее при виде девочки. И то, как внимательно осматривала ее мать. Мамее пришлось потратить много сил и пустить в ход все свое умение, но результата не было. Девочка, не выздоравливала.