Странник
Шрифт:
Мири хотелось посмотреть на приехавших. Впрочем, наместника она уже видела. Его приезд, конечно, тоже был событием, но девушку гораздо больше интересовал второй гость, тот, которого привез с собой отец.
Мири всего лишь мельком увидела его, потому что он не стал оставаться с остальными гостями и ушел комнату, которую для него предоставили. Но и этого оказалось достаточно, чтобы возбудить ее любопытство. Тогда днем она не слишком хорошо рассмотрела его из-за слоя пыли на его лице, к тому же, она еще отвлеклась, пытаясь разгадать непонятное поведение матери. А теперь… Гость понравился ей. Высокий лоб, правильный нос, тонко-очерченная линия губ, гибкая фигура, Мири, не кривя душой, назвала бы его привлекательным. Его волосы оказались светло-каштанового цвета, правда, они сильно выгорели на солнце, но в сочетании с его загаром, смотрелись неплохо. И еще… у него были темно-серые глаза. Они почему-то напомнили Мири о грозовом небе, грозном и пугающем, но одновременно готовым разразиться благодатным дождем. Его образ все не шел у нее из головы, и девушка никак не могла понять, почему ее так привлекал этот человек. Тогда она поступила так, как всегда учила ее мать. Нужно было прислушаться к себе, к тому, что советует сердце. По наследству в их семье передавался великий дар. И хотя Мири еще не в полной мере научилась владеть им, кое-что она уже умела… Вот только сердце говорило совсем непонятное. Этот незнакомец был очень важен для нее, чем-то так важен, что мир без него казался пустыней и пеплом на ее руках, без него все теряло смысл, без него жизнь казалась напрасной. Это чувство было настолько острым, что Мири даже застонала вслух. Хорошо еще, что тогда никого не было рядом, чтобы услышать. И еще хорошо, что матери сегодня пришлось заниматься гостями, Мири совсем не хотелось, чтобы она разгадала ее секрет. Ей никогда не удавалось ничего скрыть от матери. Но теперь это была только ее тайна, ее и странного гостя в сером плаще. Впрочем, гостя ли уже…
Закончив выслушивать очередные причитания, Мири, наконец, распрощалась с пострадавшими и их семействами и отправила их по домам. Хорошо, что оставлять для постоянного присмотра никого не пришлось. Конечно, следовало бы понаблюдать за тем, который свалился с обрыва, но его родные настаивала, и Мири решила отпустить и его. Тем более, что присматривать за ним у нее не было в этот день никакого желания.
Так что некоторое время спустя она оказалась совершенно свободна. И тогда неожиданный приезд наместника показался ей как нельзя кстати. Родители, наверняка разговаривают с его светлостью, и большинство работников должны быть там. Наместник никогда не ездил один, и о его сопровождающих приходилось тоже заботиться. Так что Мири свободно удалось пробраться к комнате гостя, оставшись при этом незамеченной. Дальше все пошло намного труднее. Она постучала, но никто не ответил ей. Тогда девушка решилась, и толкнула дверь. Та оказалась незапертой, и Мири вошла в комнату.
Она сразу же увидела его. Он стоял возле открытого окна вполоборота к ней и смотрел на закат, при чем, смотрел не мигая. Он стоял так неподвижно и казался таким далеким, что на мгновение Мири показалось, что то, что она делает — большая ошибка, что ей нельзя сейчас здесь находиться. Но ощущение пепла на ее руках было еще таким ярким в ее памяти, что она не могла отступить, не имела права.
Мири сделала несколько шагов, оказавшись так близко, что теперь могла коснуться складок его плаща не поднимая руки. Странно, но даже теперь он не снял его. А потом она посмотрела туда, куда он смотрел, и вздрогнула. Потому что совсем не закат интересовал его. Бесконечная серая лента дороги, уходящая за горизонт, отчетливо видная в лучах заходящего солнца, вот что привлекало его внимание так, что он даже не замечал ее присутствия. Тогда она подняла руку и коснулась его плеча, закутанного в серую ткань, потянулась к нему, но не к его телу, а к тому, что спрятано намного глубже, потянулась так, как это было доступно только целительнице.
Если бы могла, то она закричала бы, но у нее не оставалось сил даже на то, чтобы пошевелиться, потому что то, что она ощутила было настолько выше ее… Мири даже представляла, что бывают такие высоты. Она была песчинкой во власти ветра, соломинкой на бескрайних волнах… Единственное, на что хватало ее сил, это только на то, чтобы продолжать смотреть… и она видела.
Видела, маленькую девочку, лежащую на постели, видела, как капля за каплей вытекает из нее жизнь, видела склоненную над ней Мамею и ее беспомощность что-либо изменить. А потом Мири заметила, как серая тень, смутно напоминающая человеческую фигуру, оказалась рядом с ними и прикоснулась к ребенку. И все изменилось. Совсем чуть-чуть, почти неуловимо для других, но так явственно для нее, Мири. Она поняла, что наместнику уже не придется оплакивать дочь, что девочка теперь поправиться.
Потом серая тень коснулась и самого наместника. А Мири увидела как где-то неподалеку одинокий всадник, едущий по дороге, не смог справиться с норовистой лошадью и свалился в придорожную пыль. А его лошадь ускакала прочь. Теперь ему придется добираться до города пешком, а на это уйдет очень много времени. И его как раз хватит на то, чтобы наместник смог нагнать его. А того очень заинтересует, что именно этот человек делает там. Мири не узнала всадника, но абсолютно точно знала, что эта встреча изменит очень многое и для него, и для наместника, и для некрасивого властного человека, которого она никогда не видела, и которого наврядли уже увидит, и для еще очень многих людей, которых она не знала.
Эта тень коснулась ее отца, но потом отступила. И Мири с удивлением наблюдала за тем, как улыбнулся Ваго. И в его улыбке было что-то знакомое, словно некое подобие той самой тени, за которой она следила, скрывалось в глубине его глаз.
Тень прошла очень близко от ее матери, и та ощутила ее присутствие. Мири видела как вздрогнула ее мать, когда серое облако слегка задела ее волосы. Теперь что-то изменится и в ее судьбе…
А потом были еще многие. Некоторых она знала, большинство не видела никогда. Их лица менялись в бесконечном круговороте. Но не всех их коснулась тень, только некоторых, тех, чьи лица были отчетливо видны. И их судьбы менялись. Вот только перемены не могли коснуться только их одних.
Мири казалось, что она тонет в этом бесконечном потоке лиц…
А потом ее присутствие заметили. Заметили и вышвырнули прочь. И бесконечный поток лиц прервался… а Мири наконец смогла вздохнуть. Оказывается, все это время она задерживала дыхание.
— Ему не стоило останавливать меня, — сказал тихий бесстрастный голос.
Мири ничего не ответила, не поднимая глаз, она попятилась прочь, пока не нащупала ручку двери, выскочила в коридор и захлопнула дверь за собой. Там она замерла у стены, опершись на нее спиной, и стала понемногу приходить в себя. Ощущение прикосновения чего-то бесконечно сильного и безжалостного медленно оставляло ее.
А потом слезы потекли по ее щекам — мир казался таким пустынным.
А вот для наместника этот день принес хорошие известия. На этот раз он собирался домой с легкой душой. Его девочка все-таки будет жить. Правы были те, кто посоветовал ему обратиться к этой знахарке, говоря, что она творит чудеса. Чудо действительно случилось, при чем прямо у него на глазах. Его Лиренни, наконец, пришла в себя. И Мамея обещала, что теперь она обязательно поправиться. И он верил ей. Теперь он справиться со всем.
Попрощавшись с Ваго и его семейством, наместник приказал готовить лошадей. Нужно было вернуться в город как можно быстрее. Нельзя было оставлять главного жреца надолго без присмотра. Да и правитель мог нагрянуть в любой день. А он точно не отличался терпением. А главное, что его жена Чари там сходит с ума не зная, что с дочкой. Нужно было поскорее обрадовать ее.
Помощник, хорошо понимая нетерпение своего господина, приказал гнать на полную. И очень скоро поселок скрылся из глаз. Дорога впереди была пустынна, так что можно было гнать лошадей, ничего не опасаясь.
Заходящее солнце уже коснулось линии горизонта, когда возница заметил одиноко бредущую по направлению к городу фигуру крестьянина. Тот тоже заметил их и стал размахивать руками, призывая остановиться. Это заинтересовало возницу, потому что обычно крестьяне старались обходить стороной богатые повозки. А этот считал, что имеет право остановить их. Возможно, случилось что-то серьезное. Так что возница сказал несколько слов своему господину, а тот распорядился остановиться. Только тогда крестьянин повел себя еще более странно. Когда повозка приблизилась на достаточное расстояние, он неожиданно перестал размахивать руками, а потом и вообще попытался скрыться. Такое поведение не могло не привлечь внимания…
Его поймали очень быстро и привели к наместнику. И каково же было удивление последнего, когда он узнал в этом бедно одетом крестьянине самого Тормара, первого помощника жреца Санира. А уж когда ему показали то, что пытался выбросить пойманный «крестьянин», у наместника совсем поднялось настроение. Этот день оказался удачным для него во всех отношениях.
«Дорогой друг, Санир, — начиналось письмо, — совет рассмотрел твое предложение и нашел его заслуживающим внимания. Твои сведения о правителе могут заинтересовать нас. Так что властью верховного жреца разрешаю тебе выполнение предложенных тобою мер, дабы возвеличить славу Создателя. Ибо кому, как не ему должно вершить судьбы человеческие. И кому, как не жрецам, как верным посланцам Его, правильнее всего доносить Его волю…»