Чтение онлайн

Каин и не думал спорить. На ковчеге не было какого-то дефицита, но нормирование ресурсов — это часть жизни любого странника. Поэтому социальные баллы там использовались несколько иначе. Аддитивные технологии вплоть до уровня восемь-плюс позволяли принтерам печатать любые объекты, были бы схемы. На них и тратились баллы. Например, Каин почти целиком всё спускал на продукты и доступ к персональной кухне. Милица, наоборот, предпочитала дополнительные часы «свободного виртуала»: походы в горах, плавание в озёрах.

На «Хароне» же баллы были всего лишь аналогом денег. Плати и получи готовый товар. Странник же не мог получить что-то избыточное в готовом виде. Создай, прояви своё творческое начало — именно так Ариадна направляла развитие своих подопечных. Именно так завещал Пророк.

Внезапно ожила система оповещения:

— Экипаж, внимание! Выход из прыжка через пятьдесят минут! Повторяю, прибытие в систему Пала через пятьдесят минут! Ответственным подтвердить готовность к возвращению в реальный космос!

— Ну, нас это не касается, — отмахнулась Милица.

Каин кивнул. Его положение в экипаже вызывало у юноши вопросы. Он числился в списках “Харона”, но не был работником корпорации, постоянно подключался к работе наёмных подразделений по указанию капитана, но не числился ни в одном тревожном расписании корабля. Иными словами, у него не было собственного места на “Хароне”, собственного списка задач и отчётностей. Не было рутины. Так же и Милица: девушка только его ответственность. Иногда она помогала с обучением детей, иногда вместе с Каином и техническими группами ремонтировала корабли, иногда разнимала конфликты вместе с безопасниками. Простой плюсик в зарплатной ведомости.

Первые кредиты упали им на счета, едва “Харон” вышел из дока. По пять тысяч кредитов Корпоративного Сектора. Милица уважительно поджала губы и разъяснила другу простую истину — осёдлому этих денег хватило бы, чтобы жить на нормальном мире с неплохими условиями в пределах шестого или седьмого технологических уровней. На планете пятого уровня они могли бы считаться богачами.

Когда они доели, оставалось всего лишь двадцать минут до выхода из прыжка.

— Ладно, идём, встретим новую главу нашей жизни в самом безопасном месте на корабле, — Каин помог Милице встать.

— На Сате?

— На Сате.

Если отвлечься от приземлённых технических частностей и взглянуть на рукотворные объекты в космосе, то можно ощутить давление масштаба и волшебное очарование немыслимого. Но когда такой объект гибнет под воздействием стихии или же под рукой разрушителя, он обретает новый вид, новую ауру, которая обволакивает зрителя, забирается в его сердце и сжимает холодными, безжизненными пальцами. Именно подобное ощутил Каин, когда на экранах Саты появились первые сенсорные данные «Харона».

Корабль благополучно вышел из прыжка, и теперь в сопровождении двух корветов на всех парах шёл к цели их путешествия. Оптические датчики и лидары держали останки станции в прицеле, раз за разом сканируя мрачный остов.

— Какое ленивое вращение, — тихо заметила Милица.

Она подошла к пилотскому ложементу, в котором сидел Каин, и прислонилась к спинке.

— Взрыва хватило, чтобы оторвать эту часть и увести её с орбиты газового гиганта… но не хватило, чтобы раскрутить, — покачал головой юноша. — Так не бывает. Скорее я готов поверить, что станция маневрировала, набрала достаточную скорость, чтобы выйти из гравитационного колодца, но так и не успела его покинуть… если быть астрономически точным… что-то около сорока километров в секунду… притяжение оттормозило этот обломок, но не всосало обратно. Даже глядя на его орбиту, можно понять, что тут получился гравитационный маневр.

— Кай, — рука Милицы опустилась ему на плечо. — Что ты так возбудился? Ты видел всё это в материалах.

Он поднял на девушку глаза.

— Это, — юноша указал на экраны. — Это другое!

Повинуясь мысленной команде, Сата достроила остов станции до полного размера.

— Ты видишь? Жилой и производственный объём как у ковчега! От двадцати до пятидесяти тысяч жителей!

На соседнем экране появилась вытянутая модель ковчега, изящная, стремительная, скрывающая под обводами всё то, что у станции оставалось на виду. А потом эта красота взорвалась.

— Это запоздалая реакция, Кай. Сколько мы уже изучаем документы? — Милица вскинула тонкие брови. — Моя голова пухнет от планов и кодов, никакие импланты не спасают.

— Мне не верилось, Мил… в душе я отрицал цифры, не хотел признавать ущерб… масштаб разрушения! — тихо вздохнул Каин.

— Это угнетает, — призналась Милица. — Но я уже видела подобное. Не проецируй судьбу этой развалины на ковчеги. С ними такое случается исключительно редко.

— Согласен, мы всего лишь редчайший пример, — ядовито отозвался юноша.

Ему по макушке тут же прилетел щелбан.

— Поёрничай мне тут, — проворчала Милица, скрывая в голосе собственную тревогу.

Мёртвый левиафан приближался, и скоро на его обесточенные палубы должны были ступить утилизаторы.

Корветы сопровождения плавно скользили перед «Хароном», дополняя и расширяя своими сенсорными станциями общий информационный объём. Пространство вокруг них пустовало. Сигналы, сигнатуры — ничего. Даже когда странники облачились в скафандры для работы и загрузились в челнок вместе с клонами из разведки и «Спасателями Рубера», сенсоры всё ещё не видели ничего. А ведь разумно было бы ожидать каких-нибудь бездомных, облюбовавших огромный пустотный объект, в котором достаточно легко наладить герметичность и жизнеобеспечение.

«Харон» увеличил торможение, позволяя корветам вырваться вперёд для финального сканирования. Они не приблизятся к остову станции ближе чем на тысячу километров, в целях безопасности, но для их сенсорных систем подобное расстояние ничего не значило: боевая оптика смогла бы различить насекомых, если бы те копошились на обшивке. Одновременно с этим манёвром с «Харона» начали отстреливаться его собственные дроны-разведчики. На этих небольших рукастых роботов возлагалась задача по первичному осмотру. И если они встретят сопротивление, то вместо ресурсных групп в бой отправятся «Потрошители».

Эту простую истину Каину и Милице объяснили на инструктаже клоны. Для них такой порядок работы давно был рутиной. Ничего личного, только бизнес. Странники лишь обменялись взглядами и ничего не сказали. Внешний мир без устали демонстрировал своё уродливое лицо и не требовал от созерцающих комментариев.

— Дроны не встретили сопротивления. Оборонительные системы не задействованы. Энергетических сигнатур во внешних отсеках не обнаружено, — скороговоркой оттарабанила Лова Джефферсон. Именно она руководила их группой. — Зелёный свет! Пилот!