Чтение онлайн

Из под моего окна как бобы посыпались какие-то люди в одетые кто в чём. Кто-то в ночные рубашки, кто-то лишь в подштанниках, кто-то в мундире гвардейца, кто-то просто в гражданском. Руки у всех связаны, но по тому, с какой скоростью они бегут мне сперва показалось, что эти смельчаки пытаются сбежать под шумок. Начал было радоваться за них, пока не увидел толкающих их конвоиров. Конвоиры штыками подгоняют пленных к кирпичному забору и даже не дождавшись пока те добегут до самой стены начинают стрелять. Стреляют в спину. Почти не целясь, спешат. Грохот и серый пороховой дым заволакивают небольшой двор больницы. Дым сносит ветер и теперь я вижу скорчившиеся тела. Ни кто не шевелится. Про них не забыли.

По коридору грохочут шаги. Быстро, ритмично. Сердце моё замирает. Про меня тоже не забыли. Все мысли о желании скорой смерти куда-то испарились, убежали, попрятались. Я теперь хочу слиться с этой тюрьмой, с этой койкой, с этим грязным окном, лишь бы меня не заметили. А может сражаться? Откроет дверь и я брошусь в атаку? Ведь так у меня хотя бы будет шанс. Ведь понятно же, что со мной вот так же как с ними, теми, чьи безжизненные теля лежат сейчас в луже под забором. Но я не хочу. Я понял, я боюсь этого.

Лязгнул замок, распахнулась дверь. На пороге дед. Обрез смотрит на меня. Дед махнул обрезом, мол выходи. Я замешкался. Вот сейчас, давай, прыгай на него. Нет, чуть позже. Подойду поближе.

–Ну,– рявкнул дед– пошёл.

И я пошёл. Вышел в коридор. Дед меня пропустил. Ткнул стволом меж лопаток.

–Иди, не оборачивайся– скомандовал он.

Коридор узкий, едва освещён тусклыми лучами проникающим через полукруглое окно над дверью в конце него. Толкает, подгоняет меня к той двери. Мне нужно бежать. Ещё немного. До двери осталось всего пять шагов. Дед где-то сзади. Остановился. Я чувствую это по удаляющемуся его тяжелому дыханию. Но я иду. А надо бы бежать. Я хочу бежать, но ноги мои немеют, подкашиваются от страха. Всё тело начало знобить и колотить. Каждый шаг стал для меня невыносимо труден. Ноги еле двигаются. Но я делаю шаг, ещё шаг. От этого озноба двоится, мутится в глазах. Но я чувствую, спасение всего в двух шагах, там, за дверью. Но я могу не дойти. Я задыхаюсь. Стены и потолок коридора сужаются, давят на меня, душат. Воздуха нет даже что бы закричать. Я почти падаю. Ещё шаг. Ноги со скрежетом волочу по избитому паркету. Ещё шаг и я наваливаюсь на железную ручку замка. Только бы не заперто. Не заперто. Ручка покорилась, нажалась и клацнул засов. Почти падая я потянул дверь и та открывшись раскинула передо мной цветущий сад. Тёплый, ароматный воздух нежно обнял меня и тут же согрел. Дрожь ушла, помутнение в глазах рассеялось. Поступь стала лёгкой и свободной. Я шагнул за порог и только теперь удивился.

***

Глава 2.

Поезд отправляется точно по расписанию.

***

"В том саду нет цветов и трав. В том саду нет поющих птиц и журчащих ручьев. В том саду нет надежды на чудо. Но лишь одно меня там печалит. В том саду нет тебя."

(Георг Эргман. Письмо к Паоле. 1893 год)

***

И снова я ни чего не понимаю. Откуда тут этот цветущий сад? Откуда тут эта зелень? Неужели сейчас весна? Но я же помню холодные серые осенние дни, промозглый ветер за грязным окном, рваные тучи загадившые небо от горизонта до горизонта. Быть может меня куда-то незаметно перевезли? Быть может я провалялся в коме и очнулся лишь весной? А ещё так может быть, что я просто сошёл с ума. Мне нужно обернуться и просто спросить старика, что вёл, толкал меня к этой двери. Но я не обернулся. Побоялся, что дед опомнится, схватит меня и потащит снова в какой ни будь чулан где я снова буду торчать в ожидании своей личной неизвестности не ведомо сколько времени. Я шагнул за порог, из темноты на свет и солнце пробиваясь сквозь цветущие деревья яблонь и черешни ослепительно резанул мне по глазам. Наверное с минуту я жмурился, привыкал, моргал закрываясь от этого нестерпимого света ладонью. Сумел оглядеться. Сад прекрасен. Любой сад в это время чист, свеж и прекрасен, но почему-то именно этот показался мне особенным, невероятным, почти волшебным. Наверное всё дело в контрасте, думалось мне. После серой больничной палаты с ржавой кроватью и миром видным лишь через грязное окно любой чахлый куст должен казаться чем-то волшебным и неземным. Что уж говорить про целый цветущий сад.

Круглая поляна с шелковистой изумрудной травой окружена плодовыми деревьями и кустами укутанными плотной вуалью мелких белых и розовых цветов. Я не разбираю, что именно тут были за цветы, но их буйство и разнообразие не оставило меня равнодушным. Мне не хватает лёгких, что бы вдохнуть этот свежий воздух. Мне не хватает рук, что бы обнять это всё. Я чувствую свою свободу и я счастлив. Вот так, за мгновение из дрожащего запуганного юнца загнанного в угол и раздавленного своей же собственной беспомощностью я превратился в самого счастливого и беззаботного человека на этом свете. Босыми ногами я пошел по мягкому травяному ковру. Сейчас раннее утро и трава слегка влажная и прохладная от росы, но это меня только радует. Я до этого ни когда прежде вот так просто не ходил босиком по утренней росе и я жалею об упущенных мгновениях. В прочем я здесь и сейчас и мгновение здесь и сейчас и вот мы сошлись и что мне ещё надо? Я стою и мокрая трава пробивается сквозь мои пальцы ног и мне хочется так стоять ещё и ещё, но я чувствую, что впереди меня кто-то или что-то ждёт и я иду дальше. Поляна быстро закончилась, а за ней склон уходящий куда-то вниз. А по этому склону струится серой неровной лентой ступенчатая дорожка. Она выбегает прямо из травы и стремится куда-то вниз. Не хочу идти туда. Нет, не страшно и не устал, просто тут мягкая и нежная трава, а там, на этой дорожке жёсткие и холодные ступени. Но теперь к прежнему чувству, что внизу меня ждут примешивается ещё и любопытство.

В руках я держу ботинки. Как я сразу их не заметил? Видимо меня так сильно поразил цветущий сад, что всё прочее для меня перестало существовать. Ботинки простые, коричневые, потёртые с чёрными шнурками сильно походят на те, что носят ребята в кадетском корпусе. Я такие раньше не носил, меня обеспечивали по высшему разряду и разумеется подобной обуви я предпочитал что-то посолиднее и побогаче и непременно что бы лакированное. В ботинки запрятаны носки. Я обулся сев на верхнюю ступеньку лестницы, вскочил и побежал, по почти полетел вниз. Я так быстро бегу. Что едва ли не падаю. Перескакиваю иногда одну, а иногда и целых три ступени. Мимо меня проносятся деревья, колонны, фонарные столбы причудливой формы, но я замечая их думаю, что потом когда ни будь вернусь и успею всё как следует рассмотреть, а сейчас мне нужно спешить вперёд, быстрее и быстрее.

Лестница закончилась внезапно. На столько я не ожидал этого, что выскочив на ровную площадку после очередного крутого поворота на склоне едва ли не покатился кубарем по мостовой. Сад остался где-то позади и лишь в воспоминаниях. Я снова огляделся. Я на перроне. Большой перрон, длинный и в дальнем его конце стоит какой-то поезд. Один единственный поезд на этом огромном перроне и на этом, как я теперь вижу огромном железнодорожном вокзале. Хочу осмотреть вокзал, его арки и залы ожидания с витражными окнами, его причудливой формы кассы, его лестницу, эскалаторы и переходы, но почему-то я знаю и даже не задумываюсь почему, что мне нужно спешить на тот самый, единственный поезд и что поезд вот вот тронется в путь. Я рискую опоздать. Я бегу и надеюсь, что успеваю. Перронные часы показывают одиннадцать часов и двадцать восемь минут. Я должен успеть.

Подбегая к поезду я вижу как там, на перроне возле вагонов суетятся люди. Кто-то грузит чемоданы, кто-то прощается прикрывая рот платочком, кто-то уже устроившись на своих местах высунулся в окна и машет оттуда руками и что-то кричит. Подбегаю к своему вагону. Там меня увидели и радостно замахали тоже высунувшись из окон. Первым я увидел и узнал плотного, можно даже не стесняясь сказать толстого парня постарше меня– Антона. Тоха его все звали и этот Тоха-картоха теперь высунувшись в первое окно моего вагона и единолично, учитывая свои обширные размеры заполнив собой весь проём кричал мне и подгонял:

–Давай, давай, быстрее шевелись. Проспал что ли?

В соседнем окне галдели Вадик, Петька и Павлуха– Как и Тоха мои одногруппники. Назвать нас друзьями, было бы слишком громко сказано, но можно смело утверждать, что мы не плохо ладили. Они галдели и тоже настойчиво размахивая руками подгоняли меня. Я не разобрал, что они кричат, но понятно было, что выражают своё глубочайшее недовольство моим опозданием. В других окнах, что шли дальше тоже кто-то махал руками и галдел, но тех я уже не различал и добежав до вагона схватился за протянутую руку и вскочил на подножку. Во время. Поезд громыхнул, тронулся, вагон качнулся и медленно поплыл вдоль бесконечного перрона оставляя на нём провожающих и служащих, удаляясь от серой громадины вокзала.

«Как я мог это забыть?» барабанило в моей голове. Всё ещё не помня подробностей, от чего мне стало крайне не по себе я начал выстраивать логический каркас ситуации. Итак, думал я, моя группа, как я вижу, в полном составе, заняв один из вагонов поезда куда-то направляется. Куда, я не знаю, но чувствую, что должен знать раз я на этом поезде и раз меня тут ждали и подгоняли. Неужели у меня провалы в памяти? Тогда это объясняет, почему весна для меня настала внезапно, словно бы сменилась сцена в синематографе.

От этих мыслей и от этого неприятного самоанализа мне стало страшно. Кто-то и рад бы выбросить из головы ненужные воспоминания, но в моём случаи такой диагноз может оказать очень отвратительную мне услугу. Кому нужен кадет, а в будущем и офицер с амнезией? Засмеют, исключат, загонят в психушку. Ни какие связи и родство не помогут. Да князь сам будет рад избавиться от такого родственничка, лишь бы не позорил род.

А может обойдётся? Может это временно? Мне нужно только быть поаккуратнее, постараться свою эту болячку скрыть от посторонних. Нужно быть хитрым. Хотя бы попытаться.