Чтение онлайн

— Ну что, встретимся сегодня вечером с Аннабель?

— Нет. Мы больше не вместе, — ответил Эд.

Отец поднял брови.

— Что случилось?

— Ничего. Просто не подходим к друг другу.

Мужчина понимающе посмотрел на отпрыска.

— Вижу, сынок, ты непостоянен. Избавься от этого, пока молодой.

— Дело не в этом, — произнес Эд, протестуя против его надуманного людьми имиджа плейбоя.

Он никогда не ходил на свидания ради самих свиданий. Рядом с ним было много женщин: умных, привлекательных, сексуальных. Но ни одна встреча не переросла в серьезные отношения только потому, что не встретился подходящий человек.

— В любом случае, ты был постоянен, и вы с мамой выстояли, — продолжил Эд.

Отец кашлянул, из его носа выплеснулось немного шампанского.

— Не буду притворяться, что все было выстлано цветами. Бывали сложные времена, проблемы с деньгами, с буйным нравом Мишель. Я не претендую на роль великого мудреца, сын, но я проходил это. Когда ты, наконец, встретишь особенную женщину и потеряешь голову, вспомни, что трудности случаются даже с лучшими из нас. И единственный выход — оседлать проблему.

Возвращение в Найтингейл-Хаус было чудесным. Ее ребенок казался ей самым красивым. Конечно, для каждой мамы свое дитя — лучшее. Но все кругом тоже умилялись пушку темных волос и выражению лица на маленьком личике. Кристофер никогда не плакал. Когда остальные мамочки не спали ночами, отчаянно пытаясь успокоить своих малышей, Пегги лишь склонялась над сыном, поправляла одеяло, связанное ею, и любовалась ангельским личиком. Она часами могла наблюдать за движениями его век в неведомых ей снах ребенка.

В течение следующих шести недель она открывала для себя все новые выражения лица мальчика. Однажды сидя с ним под большой цветущей магнолией, она впервые увидела улыбку малыша. Ему было всего лишь пять недель и один день. Момент близости заставил сердце матери затрепетать. Ей хотелось, чтобы бабушка тоже смогла увидеть его и полюбить. Но навещая их, женщина отказывалась видеть внука, настаивая на помощи персонала.

— Кем он был, Пегги? — как-то раз неожиданно спросила ее мать. — Отец, я имею в виду. Я думаю, мы должны знать.

В самом начале родители предположили, что это был Джон Эстли — соседский мальчик, с которым Пегги играла на улице в детстве. В подростковом возрасте юноша неоднократно приглашал ее на свидания. Она всегда вежливо отказывалась, так как у нее не было чувств к нему, но отец подозревал мальчика в темных намерениях. Пегги немедленно разрушила миф об отцовстве соседа. А впоследствии Джон сделал предложение девушке, работающей в клубе Pavilion для игры в бинго. И это заставило ее родителей признать, что она говорила правду.

— Все могло бы быть иначе, если бы мы с отцом знали заранее, — сказала ей мать.

Едва ли. 1963 год был годом, когда четверо парней из родного Ливерпуля ураганом ворвались в мир и покорили его. Но культурная революция, которую представляли «Битлз», так и не дошла до дверей родительского дома Пегги. И вряд ли когда-либо там появлялась.

***

Он был актером, исполняющим небольшую роль в «Пиратах Пензанса» в течение двух недель в театре The Empire летом 1962 года. Хотя актерский состав редко смешивался с персоналом, девушке было поручено помогать за кулисами. Именно в это время кишечная палочка привела к тому, что несколько членов съемочной группы заболели. Во время репетиций Пегги раздавала прохладительные напитки, когда он впервые подошел к ней.

— О чем они думали, когда поручили такой девушке, как ты, подавать чай? — спросил он, когда она предложила ему напиток.

Пегги покраснела.

— Девушку… как я?

— Ты слишком красива, чтобы быть за кулисами. Тебе нужно играть главные роли.

— Я работаю в театральной кассе. — Она тряхнула головой, злясь на свой дрожащий голос.

— Потому что ты красивая, умная и хорошо ладишь с людьми?

— Ну, я стараюсь.

Он был откуда-то с юга и называл себя Джек Ньюман — сценический псевдоним, сочетание имен двух его кумиров: Джека Леммона и Пола Ньюмана. Аристократичный, с лохматыми волосами, как у Пола Маккартни. Такая прическа, по мнению отца, предвещала крушение общества. Но Пегги находила юношу экзотичным и опытным, хотя тогда для нее любой, родом не из Ливерпуля, попадал в эту категорию.

Каждый полдень он встречал ее. Приходил между репетициями, пока она работала.

— Рядом с тобой он словно растерянный щенок, — как-то сказала ей подруга Барбара, но Пегги так не считала.

Она была польщена его вниманием, и каждый раз перед сном вспоминала его настойчивые и дерзкие ухаживания.

— Надеюсь, ты придешь на последнюю вечеринку? — спросил он за день до финального выступления. — Ты теперь часть команды.

Вся производственная компания планировала переехать в Бирмингем, но амбиции Джека уходили далеко вперед, до самого Голливуда.

Получив приглашение, она была на седьмом небе, но тут же подумала о родителях. Представить невозможно, как она посмеет отпроситься у них, в отличие от ее двадцатилетних сверстников.

— Не нравятся вечеринки? — поддразнил он.

— О нет, дело не в этом. — Согретая теплом его глаз, она больше не могла сопротивляться.

Солгать матери в первый раз оказалось на удивление легко. Девушка буднично сообщила, что босс настоял на сверхурочной работе на вечеринке в саду местного театрального импресарио Питера Кру. Повторить ложь отцу было выше ее сил, иначе бы просто умерла под его взглядом. Безоговорочно любя, она очень хотела, чтобы он стал менее строгим и более современным. Отец не одобрял вечеринки, считая их иностранщиной и ругался, наблюдая сквозь сетчатые занавески за шумными соседями, в канун Нового года распевавшими на улице «Auld Lang Syne». [49]

Начало сентября порадовало бабьим летом, когда температура поднялась до двадцати восьми градусов. После нескольких холодных и мокрых месяцев тепло шокировало организм, о чем свидетельствовали потерявшие форму волосы матери. Пегги ушла из дома на вечеринку после чая, как раз перед началом шоу Juke Box Jury.

Шагнув за кованые ворота викторианского особняка, она, абсолютно недовольная своим внешним видом, была комком нервов. Остальные девушки — утонченные, модные, уверенные в себе, — походили на Джеки Кеннеди или Бриджит Бардо. Она же чувствовала себя скучной и унылой. Бросив грустный взгляд на свою блузку, которая еще дома ей казалась вполне симпатичной, Пегги поняла, что выглядит, как ее мать. Захотелось повернуться и убежать обратно.