Чтение онлайн

– Ты еще курить начни! Совсем страх потерял… - возмутился Пакость и пихнул в холодные веснущатые ладони горячую чашку. – Пей давай пока горячее и марш купаться и спать.

Глава 47

Раскол

«Ты понимаешь, что говоришь?»

«Ец» постоянно менялся. Немо часто прислушивалась к нему, постепенно осваивая, как выяснилось, несложную науку – чувствовать пространство. Нужно было всего лишь относиться к нему, как к живому существу.

И если оживить в своем сознании одну отдельную комнату было не так уж и просто, то весь «Ец» - не составляло труда. Лагерь был единым сложным организмом. Живым существом, у которого был свой непростой характер и свое особенное отношение к каждому из них, а еще переменчивое настроение.

Чем больше она думала о живом «Еце», тем чаще вспоминала о рыбине, нарисованной Лисом на полу душа.

Что у них под ногами? Что несет на себе ветхие тела корпусов, частокол сосен и потускневшие кости детских площадок? Такая же огромная сухопутная рыбина? Или черепаха? А может, дракон?

Немо посмотрела на свои сандалии на забрызганном водой сером плиточном полу кухни, который совсем не мешало бы вымыть. Как-то совсем не верилось, что где-то там, под бетоном фундамента и слоем земли, покоится сильное тело древнего чудовища.

Но «Ец» был живой. Он радовался и тосковал, сердился и дурачился, прокладывал их дороги, прятал разгадки и копил новые сюрпризы, откровенно потешаясь над ними. И постепенно ощущался немного иначе.

Туман забытья и недоверия, который окутывал его, редел с каждым прожитым здесь днем, и из самых отдаленных его уголков выползали змейками, вылетали вихрями, выбирались на цыпочках его пугающие и волнительные тайны.

Все эти годы «Ец» пребывал в сонном оцепенении, словно старый вампир, укрывшийся до лучших дней в стенах своего мрачного замка, но сейчас, хлебнув свежей крови пришельцев, наполнялся новыми красками и звуками. И новыми жителями.

Немо запрокинула голову, разглядывая грязный потолок. Холодная вода била ей в ладони, лилась в плохо вымытые чашки, которые она вяло терла губкой, а мысли Немо были далеко.

«Кто же ты, Белый Зверь?», - мысленно спросила она и прикрыла глаза, прислушиваясь.

Немо со вчерашнего дня искала в «Еце» явные перемены, но ничего не могла уловить.

Лагерь тихо дышал полной грудью, беспечно насвистывал песенку птичьими стаями, нежился на солнце, подставляя ему бока. Стоя на лагерной кухне, в старом здании столовой, Немо почти ощущала Тук-тук-тука, затаившегося в их родном корпусе – тугой колючий комок страхов, ощущала Плаксу – словно далекий отголосок чужого плача, могла даже слабо уловить беличью суету, но никакого Белого Зверя и близко не было.

Немо выдохнула через нос и, наступив на свой вечный страх исчезнуть, попыталась прочувствовать «Ец» сильнее. Руки с обкусанными ногтями сами брали мокрые чашки и собирали из них кривоватую башенку – одна на другую, одна на другую…

Вот Кит, какой-то мрачный и напряженный, сейчас крутится на их кухоньке. Мысли у него были тяжелые и били свинцовыми шариками, так что у Немо заломило виски. Спящая рядом с ней – расслабленная и беспечная, рвущаяся к солнцу и цветам. Немо улыбнулась, перехватив эту ее легкость. Пакость тоже тут, не злой, а задумчивый Пакость. Немо стряхнула с себя его липучие эмоции и мысленно заскользила в корпус, к спящему без задних ног Лису, который, если верить Пакости, вернулся под утро. Немо искала след, отпечаток эмоций, ниточку, ключик – что угодно, что рассказало бы ей о Белом Звере. В том, что он реален, она не сомневалась абсолютно.

Чашка на чашку, чашка на чашку… Лис был как маленькое солнышко. Его свет проникал повсюду и ощущался даже издалека. Немо осторожно прикоснулась к нему мысленно, чтоб не хватануть лишнего.

Чашка со следами чая стала в неиспользованную чашку, которую взяли, чтоб отмыть от пыли... Пестрая шатающаяся башенка уже была выше крана.

– Немо! Немо, очнись!

– Стукни ее! Она зависла.

Немо улыбалась, не слушая их. Сны Лиса были как стайка бабочек. Легкие и пестрые, они окружили ее красочным облаком, заставив забыть, что она хотела сделать.

– Немо!

– Ты смотри, что ты делаешь! Эй!

Кто-то, хотя отлично было понятно кто, хорошо тряхнул ее за ворот футболки и бабочки разлетелись, швырнув ее обратно на землю. Немо ойкнула и распахнула глаза, растеряв все, чем напиталась.

Первое, что она увидела – плавно клонящаяся пестрая башня, окруженная струями пенящийся от напора воды. Красивое зрелище. Диковинная эльфийская цитадель в кольце могучих водопадов.

Цитадель ударилась о ржавый край глубокой раковины, как-то совсем не вписывающийся в прекрасный пейзаж, и через несколько мгновений рассыпалась десятками сероватых лепестков.

Еще через мгновенье Немо поняла, что эти лепестки – осколки чашек, которые ей доверил мыть Пакость. Бегущая из крана вода заглушила для нее даже звон бьющейся посуды.

Застывшая статуей Спящая стояла с новеньким кухонным полотенцем в руках, глядя на нее округлившимися глазами. Видимо, пыталась предотвратить катастрофу, но не успела.

– Твою… библиотеку! – отозвался Пакость, в сердцах громыхнув об стол вымытой кастрюлей. Он был заляпанный водой от джинсов до макушки – напор в кране на кухне не регулировался вовсе.
– Нашел помощницу! Спасибо, Немо. Чтоб мы без тебя, счастье косорукое, делали!

Прочно прибравший к рукам всю готовку и все, что было с ней связано, Пакость никого не приглашал мыть посуду после завтрака. Немо со Спящей пошли с ним сами – помогать. Как оказалось – зря.

– Простите… - отозвалась тихо Немо, снова разглядывая серые лепестки-осколки с фрагментами неузнаваемых теперь рисунков.
– Я не хотела.

Она вытерла мокрые руки о штаны и присев, начала торопливо собирать осколки.

– Все хорошо! – Спящая вышла из ступора и кинулась помогать ей, перебросив полотенце через плечо.
– Это же на счастье! Вон сколько счастья!

Пакость посмотрел на нее недовольно и покачал головой. Мокрые волосы топорщились, как иглы дикобраза. Раздраженно закрутив кран, он с кряхтением опустился рядом с ними и тоже начал охоту за осколками.

– Охренеть просто, какая удача привалила… Прыгать от радости можно! А пить мы из чего будем? Из кастрюль?

– Ладно тебе ворчать, - укорила его Спящая, перебросив косу на спину.
– Тут чистых постелей на кучу народа, что мы, чашек не найдем? Где-то же есть наверняка.

– Найдешь – свистни, - проворчал Пакость, но уже и в половину не так сердито.

Пристыженно молчавшая Немо очень четко почувствовала, как меняется его настроенье под взглядом Спящей. Словно теплой ладонью погладили. Она затаилась, тихо собирая осколки в кучу, чтобы дать время этим двоим нормально поговорить. Без ревности и прочих неприятных моментов, которые портили жизнь и Спящей, и Пакости.

– Научусь свистеть – свистну, - рассмеялась Спящая и бросила на Немо встревоженный взгляд.
– Ты не порезалась?

Та торопливо потрясла головой. Это в «Еце» она в первый раз так ярко показала, что порой бывает абсолютно бесполезна в домашних делах. Родители и соседки по комнате уже успели давно привыкнуть к разбитым тарелкам, сгоревшим кастрюлям и чайникам, потопам и дырам на одежде от утюга.