Чтение онлайн

— Сударыня… Сударыня!!! — Ваши деньги!

Миилд, запыхавшийся, и почему-то без пояса и ботинок, успел догнать их, когда компания уже подходила к кабачку. Зато в руках у него был более чем изрядных размеров кошелек и судя по всему — достаточно тяжелый.

— Вот сударыня… — Сказал он, протягивая свою «тяжкую ношу» Одивии Ваксай. — Ваше золото, и его двойная стоимость в серебре!

— Благодарю… — Кивнула Одивия, и не без ехидства поинтересовалась. — А ты, судя по всему, все-таки решил не следовать моему совету, и поставили не на того игрока?

— …Сыпьте… Сыпьте соль на мои раны… — Тяжко вздохнув, ответил ей незадачливый прохиндей. — Имеете полное моральное право! Тем более что я поставил даже чуточку больше чем имел в действительности, и похоже буду возвращать долг еще не один месяц!

— В таком случае — полагаю, добрый обед тебе не повредит? …И кстати — ты говорил о каком-то проценте…

— Десять, было бы в самый раз! — Выпалил Миилд, однако увидев иронично изогнувшуюся бровь девушки, поспешно добавил. — Но сойдут и три процента. …Все-таки, сударыня, я успел поставить деньги прямо перед самой схваткой, да и выигрыш ваш получил в самое короткое время.

— Три, это разумно. — Согласилась Одивия. — Отсчитай их себе сам. А потом присоединяйся к нам, возможно — для тебя найдется еще работенка!

Кабачок, куда их привел маэстро Лии, был сравнительно небольшим, зато чистым и уютным заведением, скорее подходящим для компании почтенных купцов, пришедших обсудить сделку, или даже — их, не менее почтенных жен, зашедших освежиться кружкой разбавленного вина и сладостями, после посещения рынка или обхода лавок с тканями, шляпками и прочими женскими бирюльками.

Даже вся отделка зала казалась какой-то пошловато-карамельной, и никак не соответствовала образу грозного воина и неустрашимого искателя приключений, коим, на всех трех континентах земли, слыл маэстро Лии.

— …Кормят тут вкусно… — Немного смущаясь, ответил он, на невысказанный вопрос своих спутников. — А я, признаюсь — люблю вкусно поесть. Это стало одной из причин, почему я выбрал Мооскаа, в качестве места, где можно осесть на старости лет.

Что ж — маэстро знал, о чем говорит. — Кухня Мооскаа, придирчиво вобравшая в себя лучшие рецепты со всего мира, по праву считалась эталоном хорошего вкуса на всем пространстве бывшей Империи, и даже за ее приделами. — Тут и обилие блюд на основе молока и мяса — характерных для степняков-животноводов. Квашенные и маринованные овощи — «конек» горских кухонь. Каши, лепешки, пироги… — основа питания земледельцев.

Специи и приправы со всех уголков земли… А уж какой вклад вносило в это разнообразие, близко расположенное море — даже и объяснять не стоило. — Достаточно только упомянуть классические «морские уши» — сырую рыбу, нарезанную небольшими кусочками, на комочке пропитанной соусами каши. — Можно ли представить себе хоть одну мооскаавскую харчевню без этой чудной закуски?

Тысячи лет, люди со всего света съезжались в Мооскаа, принося с собой любимые виды продуктов и лучшие блюда… Все это смешивалось и перемешивалось тут в едином котле, со всей имперской решительностью и беспощадностью, образуя удивительные сочетания вкусов, устоять перед которыми не мог никто. Ведь не даром, составленный при Третьей Династии, императорским сановником Миико Кьяяном «Трактат о вкусной и здоровой мооскаавской пище», можно было найти в любом уголке земли, на каждой солидной кухне.

Что ж — этот кабачок, похоже, придерживался самых высоких мооскаавских стандартов. Так что не удивительно, что первые минут двадцать-тридцать, разговор как-то не клеился, а вместо этого пирующие активно работали челюстями и столовыми приборами. — Все не только успели изрядно проголодаться, но и испытывая истинное уважение и даже трепет — с молитвенным сосредоточением на лицах, отдавали дань искусству повара. Так что все разговоры сводились к просьбам передать соус, или рекомендациям попробовать то или иное блюдо.

Лишь когда животы изрядно округлились, а основные блюда опять сменили на закуски и сладкое, разговор вернулся к знаменитой и таинственной шпаге.

— …Я могу лишь сказать… — Ответил Ундаай на повторную просьбу Одивии. — Что сделан этот клинок, где-то сто пятьдесят-двести лет назад. Никак не раньше, это хорошо видно по характерному профилю клинка. И никак не позже ста лет назад, ибо именно тогда, вместе со смертью последнего мастера, прекратила свое существование семья Октай. …Очень знаменитый был род. — Мы вечно соперничали с ними в мастерстве. …И даже, надо признаться, проигрывали в последние года, когда они придумали, как делать свой «слезный булат» — видите — какой характерный узор?!

Увы, но последний мастер из семьи Октай, не имел детей, и был слишком горд чтобы взять ученика из вне. Так что секрет «слезного булата» умер вместе с ним.

Многие пытались открыть его, и даже добивались схожего рисунка. Но вот того сочетания гибкой упругости и твердости, повторить так и не могли.

Однако известно, что семья Октай, каждый такой клинок, делала по три года. И всего их — сделано около двух сотен.

…И да, думаю, вы это и сами понимаете — эфес, явно не родной, иначе бы я, возможно, смог бы сказать вам несколько больше. — Мода на гарды, куда более переменчива, чем непосредственно на сам клинок.

Однако, сударь оу Дарээка — позволю себе дать вам один совет — коли вы окажетесь в наших горах — обратитесь в мастерскую любого старого рода. Там сочтут за честь поработать с клинком Октая, и бесплатно сделают ему куда более достойное обрамление, чем эта медяшка. Даже если вы большой поклонник рационального стиля, и не выносите никаких украшений. — Можно сделать простую стальную гарду — точно по руке и отлично уравновешивающую оружие. А можно… — видите — Ундаай вынул из ножен свою шпагу, и протянул ее рукояткой вперед. — Можно сделать и вот такою вот… Ничего лишнего, но зато как красиво!

Гарда его шпаги, сделанная из полированной стали и украшенная протравленным узором, была и правда великолепна, и судя по виду — продуманна до мелочей и необычайно удобна. Ренки, обычно гордившийся своей «медяшкой», внезапно даже почувствовал смущение — будто бы он и впрямь обижал великолепный клинок, жалея для него достойный эфес и ножны.

— Благодарю вас, сударь… — Кивнул он Ундааю. — Не уверен, что в ближайшее время окажусь в Олидике, однако, хорошенько подумаю над вашим предложением.

— А теперь, значит, моя очередь… — Вступил в разговор мастер Лии. — Не знаю, благородный оу Дарээка, как эта шпага попала в ваши руки, (хотя и надеюсь услышать эту историю) — но когда-то она была моей.

…Да — долгих двенадцать лет! Я взял ее как трофей в Драконьих горах, что на Южной Земле. Я там как раз был в дружине одного из Речных Князей, у которого была одна заварушка с местной, не то сектой, не то отдельным народцем — там это вообще сложно понять. Да и если честно — и шла эта кампания и окончилась она довольно бестолково. — Вошли в пару долин, распугав стада коз, и встали лагерем. Днем, мы чувствовали себя победителями, а по ночам — местные резали наших часовых, угоняли скот, и воровали все, что не положил под свой тюфяк. Даже у меня, признаюсь, украли чудесный мушкет фесткийской работы, причем — фактически из под рук. — Сел на камень, его положил рядом, а когда собрался вставать…