Чтение онлайн

Впрочем, я не об этом. — Какой-то местный прохиндей-поганец, начал вызывать наших бойцов на поединки. — Мы даже обрадовались — хоть какое-то развлечение! Четырех поединщиков он убил, а пятым — был я.

…Хороший был боец. Даже меня смог слегка подрезать. Но я оказался лучше, и долго не мог поверить, какое чудо заполучил в качестве трофея.

И вот — двенадцать лет, она служила мне верой и правдой, (Эфес тогда у нее, каюсь, был тот же самый — то не было времени, то денег, чтобы заменить его, а потом привык), пока я не отдал ее своему ученику. …Пожалуй — лучшему из своих учеников.

Так как она попала к вам?

Ренки рассказал историю приобретения шпаги. Причем честно, без всяких прикрас.

— Хм… Говорите выбил вашу шпагу из рук… А каким приемом? …Да — Очень похоже.

Печально, но кажется это и правда был Чииян — сын моего старого друга, позаботиться о котором он мне завещал перед своей смертью.

…Не подумайте что я виню, или упрекаю вас, благородный оу Дарээка. — Даже с точки зрения кодекса наемников, одним из которых я был многие годы — ваш поступок совершенно оправдан. Вы оказались в битве на другой стороне, и обязаны были сражаться изо всех сил.

Мне жаль, что Чииян оказался настолько слаб, что связался с «обществом убийц». — Конечно — легкие деньги, но честный наемник до такого не опуститься… Одно дело биться в строю при свете дня, служа знамени, пусть крохотного, но Вождя. И совсем другое — втыкать в спину ножи под покровом ночи…

А теперь, судари и сударыня, не обижайтесь на меня, но пойду-ка я в Храм, напишу поминальный свиток за душу Чиияна. Он рано лишился отца, а я, видимо оказался для него плохой заменой. …Но если бы вы только знали, каким светлым и бойким был этот парнишка, когда я вручал ему эту шпагу! …И что-то его сломало…

Но сейчас, я вижу она в достойных руках. Вы владеете ей по праву. И пусть она принесет вам больше удачи, чем прежнему хозяину!

Маэстро Лии встал, и как-то по-стариковски понуро опустив плечи, вышел из кабачка — видно было, что полученное известие его действительно сильно выбило из колеи. А над столом, повисло тягостное и напряженное молчание. — Одно дело — убить врага в пылу битвы, или даже на поединке, расчетливо и хладнокровно. И совсем другое, когда тебе кто-то напоминает, что и твой Враг когда-то был ребенком, влюбленным и полным надежд юношей, верным другом, счастливым мужем и отцом, но ты навсегда оборвал его жизнь, спустив курок, или погрузив в его тело, несколько вершков твердой стали… Каждый из сидящих за столом, кому приходилось забирать человеческие жизни, невольно задумался об этом. И даже Одивия Ваксай, которой тоже однажды довелось разрядить пистолет в сторону разбойников, когда она с Готором и Ренки оборонялась в лодочном сарае, на южном берегу Срединного моря, о чем-то задумалась.

— Э-э-э… А что Ундаай, ты собираешься в этом году умыкнуть котел? — Внезапно прервал молчание Миилд.

— Хм-кхр… — Едва не поперхнулся тот вином. — Это не лучшее место для подобных вопросов!

— Да брось… Тут все свои люди! — Слегка покровительственно, и очень нагло, заявил Миилд. Однако бросив взгляд на нахмурившегося оу Дарээка, сменил тон на куда более почтительный. — Я, сударь, невольно подслушал, когда вы сидели у профессора Торба, — Обратился он к оу Готору. — И у меня сложилось такое ощущение, что вы и сами не прочь подержать наш котел в своих руках?!

— Ого… — Удивился Ундаай. — Вы сегодня успели и к почтеннейшему Тоорбу пробиться? А я-то, все утро провел в зале, готовясь к схватке. — Если бы знал, что меня разделают под орех, в промежутке между научными беседами и обедом — вообще бы не выходил из свой комнаты.

— Хе-хе… Ты Ундаай не поверишь… — Опять перешел на покровительственный тон Миилд. — Но с профессором, благородный оу Готор Готор, разделался так же, как его спутник благородный оу Дарээка — с тобой! Не прошло и десяти минут разговора, как он уже заглядывал ему в рот, тыкал в лицо пергаментом с какими-то закорючками, едва ли не на коленях умоляя объяснить что там написано!

Вопреки ожиданиям — почтеннейший Торб, оказался не классическим высохшим нудным ученым мужем, а скорее этаким маленьким шустрым живчиком. Он так и носился по своему кабинету, весьма искусно избегая столкновения со стопками книг, пачками бумаг и какими-то древними изображениями на таблицах, камнях, досках, вазах, доспехах и еще множества разнообразных предметов, и груд какого-то, мало понятного барахла, коим его кабинет был завален едва ли не до потолка. Казалось — что стоит неудачно задеть только одно из этих препятствий — вслед за ним полетят все остальные, и Хаос окончательно воцариться в этом, довольно немаленьком помещении. Однако — профессор шустро носясь по кабинету, умудрялся избегать даже легких прикосновений к столь неустойчивым конструкциям. И это несмотря на то, что в ширину почтеннейший Торб, кажется, был даже больше чем в высоту.

Как впоследствии узнали друзья — почтеннейший Ваасик Торб, был выдающимся знатоком древних рукописей, который буквально жил в той эпохе, которую изучал. И его мнение по целому ряду вопросов, считалось абсолютно неоспоримым в ученой среде. Но особую популярность он завоевал, будучи великим рассказчиком. На его лекции приходили даже студенты, постигающие совершенно иные дисциплины, никак не связанные с древними текстами и древними историями. Лекционный зал, где он преподавал, всегда был забит, люди даже стояли в проходах, а то и лезли на шеи друг другу.

Когда говорил Торб — скучные древние байки оживали, былинные герои сходили со своих пьедесталов, а цари и правители представали во всем своем величии или уродстве. — Недаром, по слухам, Ваасик Торб, был из рода странствующих певцов баллад.

— Кто… Что вам? …Говорите быстрее. Я жутко занят! — Пропел он на древнеаиотеексом, вылетая из-за какой-то стелы, услышав, что кто-то вошел в его кабинет. При этом в одной руке он держал листок бумаги, а в другой яблоко — судя по успевшему потемнеть надкусу — про которое он уже успел забыть.

— Профессор Диирик Йоорг из Университета Западного Мооскаа! — Провозгласил почтеннейший Йоорг не без некоторого пафоса и гордости. — Со мной — благородный оу Готор Готор, весьма изрядно преуспевший в постижении тайн прошлого, и его друзья. …Может вы помните — я как-то писал вам о нем!

— Да-да… Как же… Помню… Военный Вождь Берега… У вас оказывается, еще сохранились эти титулы! Как интересно. …Можете прочесть это? — Почтеннейший Торб, сунул под нос Ренки какой-то древний пергамент, который извлек неизвестно откуда.

— Не могу… — Испуганно отшатнулся тот.

— Но как же!!! — Возмущенно всплеснул руками профессор, едва не засветив яблоком в лоб Гаарза. — Это же классический имперский! Любой третьекурсник читает его без особого труда.

— Может, позволите мне профессор? — С улыбкой выходя вперед, спросил Готор. — Боюсь, благородный оу Дарээка не слишком силен в классическом имперском.

Так, что у нас тут… «… и 3 овцы коих приведут тебе осенью крестьяне в счет подати. 6 мешков муки и 4 аиотеекской каши обязательно. А еще жена пришли новой одежды — пару полотняных штанов, две рубахи, и клетчатый плащ. А также — дюжину трусселей, ибо жара тут невыносимая и парко как в бане — все гниет и распадается прямо на глазах…»