Чтение онлайн

— Удивлены, что мы отослали помощников? — поняла Смея. — Вы ожидали расправу в своём духе? Но вас же больше! Чего бояться? Что-то насчет трусливых крыс прозвучало обидно, но, видимо, правдиво.

— Заткнись, ты… — Брандит не закончил фразу, у него перехватило дыхание после короткого знакомства с кулаком Краса.

— Спокойнее. И, разумеется, дама не будет участвовать в нашем… гм, поединке. Новит, ваша задача подбирать упавшие ножи, следить, чтобы никто не сбежал и не зашёл сзади. Нападайте все вместе, господа, как вы умеете, не стесняйтесь, — Крас широко развёл руки в приглашающем жесте, заодно показав, что он без оружия. Местные задиры переглядывались, как стая шакалов, но Брандит не мог им ничего скомандовать, его отвел в сторонку Папаша. Оставалось слушать второго приказчика, постарше. По словам рыжей девицы, его звали Моргот, он тоже полыхал рыжими космами.

— Хотите устроить потасовку здесь, в людном месте, средь бела дня? — окрысился Моргот. — А стражи не боитесь? Они быстренько вышвырнут бродяг из города!

— Посмотрим, если появятся, что скажут, — самоуверенно улыбнулся Крас. — Восемь на одного? Да, вы легко изобразите несчастных жертв. Думаю, недавно вас было ещё больше? Предпочитаете встретиться вечером? Увы, вечером у нас работа. Но здесь вполне удобно, возле ограды достаточно густая тень… Вам же время суток и солнце не помешало напасть на нашего брата?

— Тоже хочешь получить по башке и попробовать на вкус эти камни? — приказчик выдернул из-за пояса короткую тяжелую дубинку. — Желание клиента — закон! Окружай, ребята…

Новит оттащил Смею подальше, под прикрытие высокого крыльца.

*****

Папаша Баро в это время отогнал Брандита от остальных его прихвостней.

— Кто занимался твоим воспитанием, паршивец? Закон гостеприимства — не то, что позволено нарушать таким уродам, как ты и твои молодцы.

— Не надорвись, папаша! Я уже многому обучен, могу ответить так, что не обрадуешься, — огрызнулся местный предводитель.

— Не знаю, кто и чему тебя учил, но те учителя явно пожалели хорошей палки! Придётся мне это исправить.

Папаша подошёл к ограде, одной рукой выдернул заранее облюбованную самую длинную крепкую жердь. Опробовал в ладони:

— Надеюсь, хозяин не обидится, если я одолжу этот прутик для доброго дела? Я же верну… если не сломаю. А сломаю, так мне по карману оплатить и несколько таких. Начнём урок?

— Убери! — Брандит выхватил нож, но тут же получил по пальцам. Нож звякнул на камнях, Папаша ногой бросил трофей в сторону Новита.

— Значит, так ты обучаешь своих бездельников, что они потом бросаются на приличных людей? — от первого настоящего удара Брандит увернулся. Но Папаша Баро видел главный смысл в том, чтобы гонять главаря шайки по широкому полукругу перед харчевней, пока Крас дрался во дворе. Наверняка изнутри завсегдатаи «Барабана» смотрят в окна. Дневное представление шло полным ходом. Брандит петлял, как заяц, палка трещала по камням со всех сторон.

— Резвее, поворачивайся, — командовал Папаша Баро. — А теперь прыгай, если не хочешь, чтобы я перешиб тебе ноги! Пляши, пляши! Бездельники, говоришь? Вот так артисты зарабатывают свой хлеб. Это легко? Да что так тяжело дышишь, сынок? Набегался? Это же весело! Ещё разок, прыгни повыше, да осторожней, не споткнись! Где, на этом месте ты поджидал своего обидчика? А? Нет? Правее? Ближе к стене? Вот здесь? Здорово ты рассчитался с ним? И думал, не получишь сдачи? А так? Вставай… — Папаша пару раз огрел местного «королька» палкой по плечам, так что Брандит упал на четвереньки и рычал снизу, злобно зыркая на нового обидчика. — Ты снова думаешь о мести, значит, урок мой не усвоил и ещё не устал. Продолжим…

*****

Крас, вызвав всю шайку, делал всё ровно наоборот. Сам уклонялся, так, что его не могли достать, но пока не ударил ни разу. Только отбрасывал нападающих, если не было возможности проскользнуть мимо них.

Вскоре несколько мелких бандитов от этой тактики так вымотались, что впали в истерику, и стали молотить чем попало, не разбирая, достаётся их же приятелям или противнику. Крас смеялся, но дожидался, чтобы его хоть кто-то задел. Тогда коротко отвечал, одним ударом сразу посылая в нокаут.

Ножи и кастеты время от времени вылетали из рук шайки на мостовую, высекая искры. Тогда Смея или Новит кидались вперед, как коты на мышь, и подбирали трофей. Обычно первый бросок делала Смея. Новит смотрел по сторонам, не покажется ли, вопреки обычному, стража? Видел, как Папаша гоняет Брандита. Если к шайке вдруг явится подкрепление — милости просим присоединиться к уроку вежливости.

Несколько раз упавшие пытались встать и снова бросались в драку, но вскоре, сговорившись или выдохшись, только лежали и преувеличено стонали, отказываясь драться.

— Знаю этот приёмчик, — Крас обходил лежащих противников. — Если не встанете, то я вас и не трону, так? По-вашему, я должен чтить уличные правила, которые для вас ничто? Удивительно! А мне ведь ничего не стоит поднять любого из вас на ноги, и снова уложить, снова, и снова… Новит, ты не помог бы? Воспитание не позволяет мне бить лежачих. Подержи вот этого за шкирку, будем считать, что он стоит и угрожает нам. Мы же актеры, люди с богатым воображением. М-м?

— Хм, действительно, угрожает, — с готовностью подскочил Новит и дернул лежащего за воротник. Это оказался рыжий Моргот. Он так отчаянно отбивался, точно загнанная в угол крыса, кидаясь сразу на двоих, что даже вырвался от Новита. Моргот кинулся на Краса и получил прямой удар в челюсть, опрокинувший его обратно в руки новичка.

— Другое дело. Можешь считать, ты пострадал в честном бою, — одобрил Крас. — Ещё полезешь или хватит? Следующий!

Новит бросил Моргота и подхватил за плечи другого, но тот безжизненно повис, не желая драться. Зато Моргот, улучив момент, выхватил дубинку и стукнул Новита по ноге. Крас мигом перехватил оружие и так крутанул руку с дубинкой, что приказчик покатился кубарем по двору.

— Новит, забери трофей. — Моргот снова вскочил, и Крас усадил его на камни, ударом под дых. Подручный Брандита икнул, ловя ртом воздух. — Не нравится? Обидно, что ты не ценишь мою милость. Одним ударом я мог запросто сломать тебе грудину и раздавить сердце. Но очень стараюсь этого не делать. Вам крайне повезло — наш брат всё-таки жив. Но если кто-то ещё пострадает от вашего трусливой и тупой жестокости, кто будет виноват? Я, потому что не убил вас? Не хочется таких обвинений.

— Пощадите, господин артист! — заскулили наиболее сообразительные из «жертв». — Мы вам клянёмся, больше никогда…

— Чем вы клянётесь? Честью, которой у вас нет? Клянитесь жизнью, тогда нерушимый договор с небом убьёт вас, если возьметесь за старое. Новит, по одному!

Новенький поднимал членов шайки по очереди, и те клялись своей жизнью, что прекратят бесчинства, больше не станут помогать Брандиту, Морготу или другим главарям, не будут вести неравных драк, обижать всех, кто слабее и кажутся легкой добычей. Не будут нарушать законы улицы, хотя бы, если других законов они не знают.

— Так мы того, пойдём? — робко спросил один.

— Куда так сразу? Представим, что всё-таки вы напали, и сдадим вас стражам порядка?

— Нет, умоляем, смилуйтесь! Мы больше никому не опасны, мы клялись!

— Что ж, убирайтесь. Помощи вашему главарю от вас и правда никакой. Я не услышал слов сожаления и раскаяния. Смея, ты слышала?

— Ни слова! Думаешь, они ещё хотят приставать к артистам? Или грабить пьяниц? Или обижать барышень? Нет?

— Мы сожалеем… что связались с вами, — прошипел Моргот и это можно было счесть искренним раскаянием.