Чтение онлайн

– Будто на Волчьих островах церковников нет!
– фыркнул гном.

– Есть-то они там есть, это верно, - согласился Прадд.
– Да только за пределы пары портов они носа не суют. И отцами-экзекуторами у нас не пахло.

– Ну, тебя послушать, так и вовсе там благодать, - пожал плечами Сугутор.
– Непонятно только, чего мы ещё тут-то сидим.

– Я б на месте милорда мэтра и не сидел, - напрямик заявил орк.

– Ты всё правильно говоришь, Прадд, - отозвался молчавший до этого Фесс.
– Ещё лучше, наверное, было б на Утонувшем Крабе скрыться - тамто рука Аркина до нас точно не дотянется. Но только ты сам рассуди забиться навсегда в медвежий угол, сидеть там сиднем и носа не высовывать, да притом ещё и дрожать каждый день, от любой тени шарахаться - нет, это не по мне. Надо так дело повести, чтобы они и дорогу к нам забыли, чтобы во сне вздрагивали, только нас вспомнив, чтобы кровь у них в жилах леденела!
– Казалось, устами Фесса заговорил совсем было позабытый Неясыть.

– Вот это по-нашему!
– тотчас поддакнул гном.
– Чтоб кровь их поганая заледенела - это дело хорошее, это мне по душе.

– Да и мне тоже!
– Орк, конечно, не мог остаться в стороне.
– Вот только как сделать, чтобы...

– А уж это - моя забота, - отрезал Фесс, хотя на самом днлн никакого плана действий у него, конечно, не было.
– Пока что надо за Ирдиса расквитаться, а потом - потом у нас в Эгесте дел и в самом деле нет. Можно и в Вечный лес податься. Только это всё - дело завтрашнее, а сейчас хорошо бы внутрь попасть!

– Давай-ка постучим, Прадд, - ухмыльнувшись предложил гном.

Орк, осклабившись в ответ, взял на перевес свою двухпудовую секиру. Фесс не успел и глазом моргнуть, как топор и секира дружно ударили рукоятями в створки ворот - так, что доски загудели и зазвенели, словно от удара тараном. Псы истошно взвыли, где-то по дворам всполошенно заорали петухи.

– Тревога по всей форме, - ехидно заметил Сугутор.
– Раз уж не скрыться, так зайдём, что называется, при всём параде!

Над частоколом замелькали факелы - верно, ночная стража тут не только бражничала да протирала лавки.

– Кто такие? Чего колготитесь?!
– рявкнули с частокола.
– По ночному времени открывать никому не велено. Строгий приказ пресветлого дюка!

– А ты посвети как следует, посвети вниз-то, не ленись!
– нимало не смутившись, посоветовал Сугутор.
– Посвети, посвети, десятник, не пожалеешь!

– Эй, баловать там не вздумай!
– последовал ответ.
– Посветить-то я посвечу, только помни - вы у моих ребят все на тетиве.

– Да хоть где. Свети, тебе говорят!

Со стены опустился факел, привязанный к длинному шесту. Трепещущий круг света упал на стоящих плечом к плечу путников. Чёрный посох Фесс нарочно держал на виду. Прятаться сейчас и в самом деле не имело смысла.

Некоторое время на стене ошеломлённо молчали.

– У-у-у, ваше волшебничество, знатный гость к нам сюда, в Саттар, пожаловал!
– донеслось с частокола.
– Чёрный посох! С такими, говорят, только некромансеры и хаживали.

– Милорд мэтр именно некромант и есть, - с достоинством отозвался Сугутор.
– Ну, открывайте ворота! Мы которую ночь уже на ногах.

– Насчёт некромансеров милорд дюк ничего не сказывали, - ответили сверху.
– Насчёт иного чародейка - да, енто было. А вот насчёт некромансеров... надо ль нам тут оных некромансеров?

Прадд двинулся вперёд:

– Слушайте, стража, ваше дело, понятно, простое честное - кого попало в городок не пускать. Вот только милорд мэтр - не кто попало. Или у вас Нежить не шалит? По округе ночами ходить спокойно можно? На погост прийти, дедам-прадедам поклониться, помянуть честным порядком? Коль скажете "да", не поверю.

Ответом было растерянное молчание.

– Ну то-то же, - заметил орк, опуская здоровенную секиру.

Заскрипели засовы. Половинка старых ворот медленно отползла в сторону, чуть ли не на треть зарываясь в грязь.

– Входите, господа хорошие, - сказал кто-то, высоко поднимая факел.
– Входите. Не велено никого пущать по темноте-то, но да уж ради его волшебничества.

Фесс вгляделся - их окружало с десяток дружинников, в добротной броне, с копьями и щитами, кое-кто держал наготове луки.

– Успокойтесь, добрые люди, - сказал молодой волшебник, поднимая руку.
– Нет никакой опасности. Я пришёл, желая помочь. Если тут моё искусство не требуется, на рассвете мы двинемся дальше. Сами ведь знаете, нашего брата некроманта, как и волка, только ноги и кормят.

Стражники дружно гоготнули немудрёной этой шутке; и когда Сугутор с важным видом поинтересовался имеющимися в наличии харчевнями, трактирами, корчмами, тавернами и вообще любыми мыслимыми заведениями, где усталые путники могут получить еду и кров, ему ответили охотно и почти без страха.

Постоялый двор тут имелся, и даже не один. Саттар, как выяснилось, когда-то венчал владения одноимённых дюков; с тех времён остались несколько хороших таверн и гостиниц для проезжих людей. Однако после того, как дед нынешнего дюка выстроил новый замок полусотней миль южнее, на берегу неширокой Млатвы, возле самого рубежа своих владений, Саттар стал мало-помалу приходить в упадок. Два из трёх больших гостиных дворов закрылись, третий тоже неуклонно ветшал. Инквизиция, Церковь и дюк выколачивали каждый свою долю, и торговля постепенно хирела - здешним обитателям просто не на что стало покупать товары, и купцы постепенно забывали сюда дорогу.

Досаждала местным жителям и Нечисть - время наставало лихое, как и в Семиградье, погосты из мест последнего упокоения превращались в логовища ненасытных и кровожадных тварей, чудовищ-зомби, ходячих мертвяков; пока ещё это не стало всеобщей бедой, как подле Арвеста, но уже появились слухи - то тут, то там видели призраков и могильных духов; редкий смельчак отваживался пройти мимо кладбищ ночью.

Дружинники довели некроманта и его спутников до ближайшей корчмы -- несмотря на ночное время, сквозь плотно закрытые ставни пробивался свет. Там не спали.

Корчма "Три кинжала" внутри оказалась довольно-таки чистой и даже уютной. В печи и громадном очаге посреди зала ярко горел огонь. Ночной сиделец, ражий детина с исключительно разбойничьей рожей, тем не менее оказался с гостями отменно вежлив - впрочем, Сугутор предпринял все необходимые меры заранее, ещё с порога показав сидельцу как полновесный имперский цехин, так и во избежание ненужных соблазнов свой устрашающего вида отполированный топор.

Сиделец, похоже, внял сразу обоим аргументам.

В чугунке тотчас забулькала густая баранья похлебка, на вертел вернулся цельный молочный поросенок, пару безжалостно растолканных служанок сиделец погнал в погреб за мочёной ягодой и прочими заедками.

– Вот это хорошо, вот это по-нашенски, - бормотал Сугутор, уписывая за обе щеки варёную баранину. Гном чавкал и утробно урчал, но едва ли даже самый строгий ревнитель приличий рискнул бы упрекнуть его - после всего случившегося, начиная с гибели Арвеста.

От стола трое путников отвалились совершенно осоловевшими. Глаза Фесса слипались, в голове всё плыло, мысли путались. Завтра, завтра, завтра, говорил он себе. Завтра с утречка возьмусь за дело как следует. След Дикой Охоты ясен и чёток, интересно, прошли ли они здесь, так сказать, во плоти, или это только отражение их марша в совсем иных мирах?..