Чтение онлайн

– И зачем вы нам это говорите, милорд мэтр?
– поинтересовался Сугутор, с неослабным вниманием рассматривая собственные ногти. Ваше слово есть ваше слово. Слово надо держать. Мальчишка угодил в беду, сражаясь плечо к плечу с нами. Так какая разница, сколько там будет стражников, пятнадцать человек или пятнадцать сотен? Перебьём всех и вытащим его, чего ж тут лясы точить зря? Верно я говорю, Прадд?

– Верно, Сугутор, - против обыкновения, орк назвал гнома полным именем, а не обычным своим полунасмешливым "Суги", от которого тот приходил в бешенство.
– Верно ты говоришь, и на сей раз я соглашусь со всем. Стыд нам и позор, что под инквизиторские стрелы подвернулись, себя не уберегли и милорда мэтра одного оставили. Надобно искупать...

– Прадд, ты чего?
– резко сказал Фесс.
– И думать забудь что-то там искупать! В бою, знаешь ли, от стрелы не увернёшься, тем более когда она в упор пущена. Брось, прекрати, а то ещё полезешь сгоряча куда не следует и снова какую-нибудь гадость отравленную схлопочешь. Всё понял? К тебе, Сугутор, это тоже относится.

Орк и гном согласно закивали головами, хотя Фесс не сомневался, что они пошлют это обещание к воронам при первом же удобном случае.

Они двинулись в путь. Дорога через Вечный лес оказалась не из трудных, наверное, сама Вейде следила, чтобы беспокойные гости как можно скорее убрались из её владений. Два дня пути - и Вечный лес остался позади, выпустив отряд Фесса из своих зелёных, не подвластных зиме объятий.

А впереди, в Эгесте, зима, похоже, окончательно решила, что настала её пора. Путники пересекли границу, и в лицо тотчас ударил секущий ледяной ветер, полный мелкой, сухой и жёсткой снежной крупы. Вокруг расстилались белые поля, метель успела выбелить рощи и перелески, и казалось невероятным, что всего в нескольких лигах за спинами странников вовсю зеленеет листва и беззаботно, словно ранней весной, распевают птахи.

– Бррр...
– поежилась Рысь.
– Что случилось с зимой в этом году? Отродясь не помню такой ранней...

– Случалось и хуже, сударыня, - отозвался Сугутор.
– Как сейчас помню, я ещё мальчишкой, как говорится, был...

– Я тебе не сударыня, - резко оборвала его Рысь.
– Шлюх великосветских так звать будешь. А у меня имя есть.

– Ладно, ладно, Рыся, не кипятись. Имело б смысл кипятиться, так от тебя, как от чайника, тепло бы происходило. А так...

– Инквизиторы постарались, не иначе, - торопливо сказал Прадд, предупреждая гневную реплику воительницы.

– С чего это ты взял?
– обратился к нему Фесс, плечом закрываясь от ледяных режущих порывов.

– Мало ль у них мастеров погоды, мэтр? Долго ль тому же Этлау или Марку в Эгест весть подать, с ними снестись, а тем - нам в мор... извини, Рысь, в лица ветер пустить?

– Всё может быть, - кивнул Фесс.
– Я, правда, никогда не слышал, чтобы среди мастеров святой магии встречались бы хорошие погодники, но... от инквизиторов, ты прав, всего можно ждать.

На ночь пришлось забиться в пустой сенной сарай. Всё сено рачительные хозяева уже успели вывезти, еле-еле набралось на подстилку. Поколебавшись, Фесс велел орку и гному собрать каких ни есть дров. Не слишком-то разумно применять магию, когда прорываешься мимо вражеских отрядов и лучшая твоя защита - скрытность; но все настолько иззябли и выбились из сил, что без огня бы просто пропали.

Фесс протянул острие посоха к сложенной куче хвороста, начал заклинания... и с внезапным стоном прижал ладонь к глазам. Резкая вспышка едва не ослепила некроманта.

Бревенчатые стены сарая исчезли. Он стоял в густой толпе народа, под медленно падающим с чёрного неба снежком. Вокруг поднимались добротные двух- и трёхэтажные кирпичные дома под красными черепичными крышами, из труб поднимался беловатый дымок. Город казался крупным, вполне возможно, что это был Эгест.

– Везут, везут!
– зашумели в толпе.
– Чернокнижника везут!..

Толпа есть толпа. Она всюду одинакова и всюду охоча до кровавых зрелищ. Ей всё равно, кого жгут, колесуют или вешают. Развлечений мало, все они грубы и непритязательны. Казнь - самое острое. На неё приходят посмотреть и стар, и млад. Этого Фесс... впрочем, не совсем Фесс, ещё у него тогда было какое-то иное имя...
– понять не мог. Не мог никогда.

Он поискал глазами - однако костра не увидел. Посреди площади возвышался дощатый помост, однако без плах, виселиц, колес или иных приспособлений для лишения преступников их бесполезной жизни максимально зримым и впечатляющим образом.

А ещё на помосте стояли четверо. Их некромант узнал сразу, хотя все они носили чёрные плащи и глухие кожаные маски.

Худой верзила, стоит несколько скособочившись - неудивительно, если тебя насадили на некромантово копьё из чистого праха. Толстяк, маска справа вздувается от повязки - там, где было ухо, прошлась сабля Рыси. Низенький половинчик. И ничем не примечательный человек, четвёртый из того памятного отряда, тоже оставшийся целым и непопятнанным. Видимые признаки отсутствовали, но кем же ещё мог он быть?

Некроманта, похоже, никто не замечал, он невидимкой стоял в толпе и видел, как площадь поделили пополам два многочисленных отряда стражников инквизиции - не наёмников из тех же Лесных кантонов, нет именно солдат в плащах с кровавым кулаком в круге, гербом святых братьев на груди. Внушительного вида гизармы со всякими устрашающими крюками и пробойниками, крепкие доспехи, не ограничивающие тем не менее подвижность, полузакрытые шлемы... Эти воины не казались зелёными новобранцами или же теми, кто привык лишь разгонять, к примеру, безоружных горожан.

Толпа послушно раздалась, воинам не пришлось даже пускать в ход древки гизарм. По широкому коридору к помосту медленно, натужно скрипя колёсами, двигалась здоровенная телега, влекомая четвёркой сильных коней. На телеге, раскачиваясь, дико и бессмысленно торчал, уставившись в небо, заострённый кол, к которому приколочен был косой крест.

Символ Спасителя - перечёркнутая стрела, нацеленная в небеса.

И на косом кресте - распяленный человек. Его руки и ноги привязаны к доскам сыромятными ремнями. Человек бессильно висит на них, уронив голову на грудь. Похоже, он то ли без сознания, то ли окончательно утратил как волю к жизни, так и страх перед смертью, и ему всё равно, останется он жив или умрёт.

Фесс стиснул кулаки, в груди его всё заледенело. Конечно, сомневаться не приходилось - на казнь везут Джайлза, Эбенезера Джайлза, незадачливого мага, взявшегося за задание Инквизиции, да в результате оказавшегося на эшафоте.

Оставалось только гадать, какие силы явили Фессу это видение. То ли он сам, его мысль, непрестанно возвращавшаяся к судьбе схваченного мага Воздуха, то ли Джайлз каким-то образом сумел дотянуться до своей последней надежды, некроманта, сбившего его с пути истинного...