Странствующий
Шрифт:
3/4 У вас машина есть? 3/4 спрашиваю наобум.
3/4 Как не быть! Целый лимузин с «Мосфильма». Длинный, как батон сервелата. Думаешь, как мы народ туда-сюда возим.
Я встаю и решительно заявляю:
3/4 Слушай мою команду! Всем на выход, погружаемся в транспортное средство.
Первой вскакивает японка, готовая на все, вплоть до харакири. Следом 3/4 Маша. За ними вяло встают мужчины из богемной сферы.
Ехать в лимузине еще терпимо, но забираться внутрь и рассаживаться по местам 3/4 это мучение. Полубезумные люди, согнувшись в три погибели, тычутся друг в друга, с охами и стонами расползаются по сидениям. Я сажаю Валерия рядом с водителем и объясняю маршрут. Валера кивает: дорогу он знает, был там не раз.
Маша, разумеется, усаживает меня в кресле рядом с собой. Поначалу она продолжает кричать, но чем сильнее она сотрясает мою барабанную перепонку, тем тише я отвечаю. Так и она затихает и говорит спокойно:
3/4 Знаешь, Тишенька, я так устала.
3/4 Еще бы 3/4 столько яда усвоить.
3/4 Это, конечно, есть, но не главное. Понимаешь, надоело расшибать нос о стену. Уж столько раз жизнь меня учила, а все зря. Ты тоже чего-то вечно ищешь. Скажи честно, Тиша, ты нашел, чего искал?
3/4 Нашел, Машенька.
3/4 Правда? 3/4 подпрыгивает она и приближает ухо к моим губам. 3/4 Расскажи в двух словах…
3/4 В двух не получится. Ты помнишь, Мань, когда коммунисты чуждые массам фильмы и концерты целую ночь по телевизору крутили?
3/4 Конечно, 3/4 на Пасху.
3/4 А ты помнишь, как мы с тобой из чувства протеста однажды в собор в пасхальную ночь сбежали?
3/4 Ага! Прикинь! То пасхальное яичко, которое ты мне подарил, до сих пор у меня в серванте лежит. И не протухло!
3/4 Как видишь, самое главное лежит на поверхности. Нужно только этому открыть сердце.
3/4 Понял-а-а-а… 3/4 протягивает она, глядя на меня, как на полоумного. 3/4 Только это ску-у-учно.
3/4 А вот сейчас ты увидишь, где скучно, а где наоборот.
В салоне повисает тишина. Трое напротив нас мирно почивают, склонив головы друг другу на плечи. Вдруг Маша придвигается и громко шепчет:
3/4 Ты знаешь, Тишенька, чего я сейчас больше всего боюсь? Похмелья. В последнее время это какое-то черное безумие. Меня всю трясет… Желчью рвет по три дня. В зеркало на себя противно смотреть 3/4 старухой выгляжу. Вот сейчас еду и думаю, как мне опять остановиться. И одно мешает 3/4 страх перед похмельем.
3/4 И эта проблема сейчас решится.
3/4 Ой, миленький ты мой…
Машина плавно тормозит. Мы открываем двери и выходим в другой мир. Здесь в тишине переливаются трели жаворонков. По одну сторону дороги широкое пшеничное поле, по другую 3/4 златоглавая церковь с двором наподобие монастырского. На стоянке теснятся блестящие иномарки вперемежку с «жигулями» и «москвичами». Внутри, вдоль гравийной дорожки, стоят фонари, всюду цветы и садовые деревья. Строения слегка напоминают греческие, с висячими балконами и внешними галереями.
3/4 Здорово! Красотища! 3/4 восторгаются попутчики. 3/4 Это что, монастырь?
3/4 Вроде того, 3/4 киваю.
3/4 Кажется, я сейчас найду смысл, 3/4 говорит японка, перестав икать. 3/4 А нас пустят?
3/4 Здесь служба длится почти до вечера, так что даже мы не опоздали. Думаю, то, что вы увидите, запомнится надолго.
В это время Валерий, застенчиво улыбаясь, подносит женщинам платки: большие и поменьше. Большие они обвязывают вокруг талии, импровизируя юбки, а поменьше — повязывают на головы.
3/4 А чего делать-то?
3/4 Стоять и смотреть. Обратите внимание, когда будет наступать пиковая фаза «концерта». Перед входом в храм надлежит трижды перекреститься. Вот так, 3/4 показываю на себе. 3/4 Если станет… волнительно, то произносите «Господи, помилуй».
В этот час в храме перерыв. Стайкой подходим к застекленному свечному ящику и берем восковые свечи. Ставим перед иконами и прикладываемся. Мы с Валерием впереди, следом старательно повторяют наши действия остальные. Японку больше всего поразили белые детские косточки под стеклом 3/4 мощи младенцев, убитых Иродом. Наконец, подходим ближе к иконостасу, где толпятся в ожидании люди.
Маша протягивает свечу юной девушке и просит поставить на праздничный подсвечник. Девушка такая благообразная: в платочке, в длинной юбочке, с кротким лицом. Рядом с Машей стоит интеллигентный мужчина в светлом костюме. И вообще, народ здесь весьма приглядный.
Наконец, распахиваются Царские врата, и выходит молодой священник. Кадит иконостас, спускается по ступеням вниз и обходит храм. Толпа уступает ему дорогу, выстроившись в линейку. Вдруг священник останавливается перед дамой в шикарном бирюзовом платье и прямо ей в лицо направляет облака ароматного голубого дымка.
Дамочка всхрапывает, грохается на пол и кричит басом:
3/4 Проклятый поп, не тронь Наташку, она моя! Я ее целый год совращал.
3/4 Выходи! 3/4 батюшка легко побивает женщину по голове кадилом.
3/4 Ой, больно! Что ты делаешь, поп проклятый! Дай мне пожить в ней хотя бы год, а то князь меня бить будет.
3/4 Уходи в бездну!
3/4 Ой, больно мне! Дай пожить хоть недельку в этой дуре! Хоть один денек!
3/4 Не дам, выходи сейчас!
3/4 Ой, не бей по спине своим проклятым кадилом, это последнее место, где я могу жить.
3/4 Как ты вошел в нее? Отвечай!
3/4 Она к колдуну ходила, там в Наташку я и вошел. Она сама просила!
3/4 Много ты людей совратил?
3/4 Ой, не заставляй меня отвечать, а то князь меня накажет, бить сильно будет. Ты что думаешь все, кто здесь стоит, спасутся? Да многие на тебя, поп проклятый, только поглазеть приехали. А выйдут, сразу и забудут про церковь. Мы их тут цапнем и к себе в ад заберем, дураков.
3/4 Именем Иисуса Христа выходи!
Женщину сильно трясет, она орет басом, хрипит и затихает. Обессиленное тело поднимают сыновья и уносят на скамью. Через несколько минут она очнётся, ничего не вспомнит.
Посматриваю на Машу и остальных 3/4 стоят спокойно, только побледнели и рты поразевали. Мы с Валерой молимся за всех нас. Удивительно сильно и чисто пульсирует молитва. Есть от чего… После каждения батюшка выносит Евангелие. И произносит небольшую проповедь. Из нее следует, что бесноватость 3/4 результат добровольного обращения к силам зла: экстрасенсам, колдунам, гадателям, бабкам, астрологам.
…А дальше начинается чтение Евангелия. И куда только девается благочестие окружающих? Девушка, которая передавала свечу, визжит, как свинья; мужчина в светлом костюме лает, как цепной пес; там и тут раздаются крики: