Странствующий
Шрифт:
…И в этот миг в памяти всплывают слова старинного товарища, которыми тот успокаивал меня в минуты отчаяния: «Подумаешь, земные скорби! Вот в аду скорби 3/4 это да». Из раскаленного ядра моей земли выносит порыв огненного жара, и озноб сразу проходит. Рациональная часть сознания отмечает, что тело продолжает движение сквозь бурю. Серое небо низвергает на раскисшую землю тонны воды со снегом. Душа же моя настойчиво продирается вглубь.
На пути вырастают дебри жалости к себе. Продираюсь сквозь терновые колючки осуждения. Обрушиваюсь в черную пропасть уныния. По зыбкой веревочной лестнице молитвы, карабкаюсь вверх. Снова стою на твердой почве. Качусь по гладкому шоссе мечты. Мимо цветочных зарослей тщеславия, опьяняющего ядовитой сладостью. Обгораю чуть не дочерна под знойными лучами гордости. Забираюсь в космические высоты самоцена. И привычно срываюсь вниз, обращаясь лепешку позора.
Как хорошо отсюда, со дна ямы, восстанавливать покаяние! Как грязному в бане париться. И легчает тело души, возвращает себе детскую гибкость. И взлетает ввысь, жадно дыша раскаленным паром. Чтобы уж каждая клеточка душевного естества размякла, раскрылась, испотелась до полной чистоты.
В прохладном предбаннике попиваю чай на целебных травах. В дивном букете вкуса распознаю сладость прощения, хмель благодарности, горечь жалости, терпкость томления о несовершенстве, прохладу трезвения и упругость надежды.
…И льются, высвечивают из небесного отечества таинственные слова божественной свободы: «люби, молись 3/4 и делай что хочешь».
Однако рассудок истолковал эти слова по-своему. Потому что в настоящее время мы сушим одежду и согреваемся в простеньком номере привокзальной гостиницы. А за окнами гудит, грохочет и пыхтит железная дорога. Итак, наши возможности и скрытые желания пересекаются с высшей волей в этой географической точке. Впереди — дальняя дорога.
Практикум смирения
Купе мягко покачивает под перестук колес. За окном продолжает свирепствовать буря, нам же тепло и сухо. На нижней полке напротив уютно полулежит, скромно подобрав под себя ноги, обернутые длинной юбкой, женщина средних лет. Лицо ее не лишено благородства. Внешность хранит следы напряженной борьбы со старостью, в которой, увы, человек всегда терпит поражение. Руки ее знали как негу дорогих кремов, так и тяжелую грязную работу. Стан по-прежнему гибок и позволяет принимать любые положения. Движения осторожны и женственны.
На сетчатой полке над ее головой, как само собой разумеющееся, лежит далеко не новый молитвослов. Наконец, она поднимает глаза 3/4 а там!..
Лишь на секунду встречаются наши взгляды, но в кофейной гуще зрачков оживает архив ее жизни. Избалованная девчушка со вздернутым носиком уступает место хорошенькой девушке, знающей себе цену. Затем следуют одна за другой: счастливая невеста, брошенная жена, одинокая дама, бредущая по осенней аллее под шорох палой листвы, до головокружения пахнущей тленом увядания. Там же и смертельное дыхание отчаяния, и боль в груди, и бегущие по лицу тени бессильной ярости 3/4 но и выстраданная любовь на излете молодости. Но и озарения вечного сияния из будущего, пронизанного надеждой…
Раскладываю на столике съестные запасы, второпях купленные в привокзальных ларьках. Как всегда, с опозданием ругаю себя за расточительство. Правда, сейчас меньше: деликатесы сгодятся для устройства скромного пира в обществе дамы. Предлагаю ей прийти на помощь. Она соглашается и умело сооружает из горы продуктов походный натюрморт.
Наконец, приготовления окончены. Произносится имя — Ольга Викторовна, следом 3/4 наши имена. Читается молитва перед трапезой. Поднимаем рюмки легкого вина, закусываем сыром и одобряющей улыбкой. Обмениваемся дежурными фразами. Когда же дама начнет свою историю? Нужно ее к этому подвести.
3/4 По всему видно, в девичестве от кавалеров у вас отбою не было?
3/4 Вы правы, 3/4 кивает Ольга, возвращаясь к вязанию. 3/4 И весьма достойные кавалеры случались. Но девушка я была, воспитанная на романах Грина, Тургенева и Достоевского, поэтому ждала благородного героя. И дождалась, 3/4 она тихонько вздыхает. 3/4 Сначала все было хорошо: ухаживания, помолвка, свадьба в шикарном ресторане. И еще где-то с полгода мы старательно изображали из себя счастливую пару. А потом началось испытание буднями. Здесь-то наш семейный корабль и затрещал по швам. Муж начал попивать, а я пыталась его воспитывать. Тогда стал он пропадать в компаниях друзей. Я тоже иногда удирала к маме «под крылышко», чтобы выплакаться. Мама у меня женщина волевая. Не то что я, размазня. Вот она меня и научила, как мужа правильно дрессировать. Поделилась, так сказать, опытом поколений.
3/4 В основе которого диктат жены?
3/4 Да, конечно, 3/4 кивает она. 3/4 Мне бы, глупышке, присмотреться попристальней к тем семьям, где это культивируется. Но никто не надоумил. Я тогда еще ничего о православных традициях не знала. «Домострой», как учили, считала дикостью. А в народе активно насаждался образ волевой, агрессивной женщины, которая ради общего дела готова пройти по костям. Помните фильм «Почему казаки плачут»?
3/4 Да уж, насколько я знаю казаков, ложь абсолютная.
3/4 Но ведь женщины им упивались. Никто не заметил там опасности эмансипации.
3/4 А вы, Ольга Викторовна, как относитесь к этому явлению?
3/4 Раньше, признаться, очень даже сочувственно. Но потом на собственном опыте убедилась, что женщина рождена подчиняться мужчине. И только это нормально. Но все по порядку. Когда мой Алеша стал попивать, мне бы отнестись к нему с любовью, сочувствием, 3/4 ан нет. Я требовала, угрожала, давила. А он все глубже уползал в свою пещеру. Да и от рождения ребенка мы отказались, чтобы «пожить для себя». А тут и мама подключилась к нашей домашней войне. Муж мой и на работе, и дома жил, как под обстрелом. Так за пару лет мы его превратили в какую-то амёбу. Он со страху даже пить стал меньше. Мне показалось, что у нас в семье наладился порядок.
Ольга Викторовна замолкает, привстает, поправляет подушку, вязанье. Задумчиво выбирает кусочек колбасы, кладет на него сыр, веточку укропа, зажимает с обеих сторон хлебом и протягивает Валерию. Затем повторяет процедуру, заботясь о том, чтобы разговор не мешал трапезе. Наконец, продолжает.
3/4 Алеша стал тихим, покладистым, целыми вечерами лежал на диване и смотрел телевизор. Я же вошла во вкус волевых поступков. На душе, помнится, была скучища и пустота. И мне понадобились энергичные действия. Сначала я занялась ремонтом квартиры. В те времена отделочные материалы были в дефиците, все нужно было где-то искать. Это вызывало охотничий азарт. Потом мебель меняла почти каждый год. Кота завела породистого. Все по выставкам его таскала. Родители наши «сбросились» на машину. С полгода я училась водить. Потом дачу строили. Муж тоже участвовал в этом, но как-то нехотя, из-под палки.
3/4 Кажется, назревает конфликт, 3/4 догадываюсь, оглядываясь на Валерия, который с полузакрытыми глазами привычно «тянет четки».
3/4 Да, вы правы. Он ушел от меня. Познакомился с приезжей студенткой и стал ее покровителем. Как-то раз мне довелось увидеть их издалека. Ну, в общем, я выследила их и… подглядывала. Помнится, мне было ужасно стыдно. Что меня поразило: мой амёбообразный супруг, лентяй и бесхребетник 3/4 с той девушкой стал другим. Я его не узнала. Понимаете, Леша вернул себе мужество, волю, даже властность. И все потому, что девушка ему естественно подчинялась. На время я даже забыла, что это мой муж и его «левая» подружка.