Страшные сказки
Шрифт:
На другой день проходит директор мимо кабинета пропавшего класса, а возле двери уже кто-то букет из живых цветов положил. Решил зайти, а дверь не открывается, будто изнутри заперта. И слышит он ясно, как исчезнушая учительница исчезнувшему классу тему объясняет. Потом ученики отвечают, и шум обычный – кто-то с кем-то переговаривается, кто-то смеется.
Обрадовался несказанно, стучит в дверь, а ему не открывают, будто не слышат. Стучит громче, требует, чтоб ему открыли. Опять не слышат… Вызвал учителя труда, тот подобрал ключ, входят – никого, ни души. Тут еще другие учителя сбежались, смотрят на директора с сожалением, конечно, от такого горя недолго и с ума сойти.
Потом завуч пропавший класс обнаружила, уже в другом кабинете – проходит мимо, а за дверью шум, гам, какой иногда бывает, когда учитель отвлекется. И голоса всех детей из третьего «в» ясно так различает. Когда открыли кабинет – никого. Прямо наваждение какое-то! Но о директоре и завуче уже плохо никто не думал, поскольку многие стали слышать пропавший класс то в одном кабинете, то в другом, и особенно четко, когда занятия в школе прекращались. Бедные родители и дневали, и ночевали в школе, учитель труда столько дверей взломал напрасно, но никто не может и близко понять, в чем же все-таки дело?
Проходит пять дней. Голоса, которые раньше звучали так громко, стали слабей, шум едва различимей, речь учительницы стала прерываться большими паузами… И тогда директор, который совершенно поседел за эту неделю, придумал гениальный ход! Он пришел в радиоузел и торжественно объявил, что занятия в школе прекращаются и все ученики отпускаются на досрочные зимние каникулы!
И едва он объявил это, дверь третьего «в» распахнулась и оттуда толпой повалили пропавшие дети. Бледные, в лице ни кровинки, прозрачные от голода, худые… Еще два-три дня и они бы все умерли!
Объяснение простое: им так много давали заданий, так много надо было выучить по школьной программе и за короткое время, что даже выйти из класса им было некогда.
Девушка-призрак
Дружил парень с девушкой. Хорошей девушкой. Умной, красивой… Длинные ресницы, густые волосы по пояс, фигурка тоненькая. А уж как смеяться начнет, так все влюблялись. Родители её берегли, не со всяким кавалером разрешали встречаться. И парень был видный из себя, рослый, спортом занимался, на школьных олимпиадах по математике и физике первые места занимал. Глядя на них со стороны, всякий думал, вот идеальная пара!
Окончили они школу, оба с золотой медалью, и в институт готовятся поступать, тоже вместе и на один факультет. Сидят в её комнате, учебники читают, а в перерывах целуются. Устанут, идут на пляж, купаются, а вечером по городскому парку гуляют.
Парк в городе был особенным: до войны здесь находилась городская свалка, а потом, когда нагнали в город пленных немцев, то заставили их это место расчистить и деревьями засадить. В свое время здесь работали аттракционы, крутилось чертово колесо, была детская площадка с фигурными качелями, стояли деревянные разноцветные павильончики, в которых торговали прохладительными напитками, мороженным, и народу в выходные дни сюда стекалось немало.
Но видно с недоброй душой разбивали этот парк: спустя некоторое время, может, – десять лет, может, – двадцать, весь парковый инвентарь пришел в негодность: чертово колесо проржавело и как-то в непогоду рухнуло, и до сих пор лежит в зарослях дикой смородины; никто не торговал здесь, даже в выходные, и от цветных павильонов остались в траве лишь гнилые бревна, на которых дружно гнездились бледные грибы-поганки.
Зато деревья хорошо росли – высокие, с раскидистыми кронами, густозеленые, как на кладбище.
И вот тем вечером, когда и произошла трагедия, гуляли влюбленные по парковым заброшенным дорожкам, держались за руки… Чтоб доказать, какой он смелый и ничего не боится, парень – Володя его звали, завел её в южную сторону парка, совсем-совсем заброшенную. Там из-за сплетенных над головами ветвей неба не было видно, одни звезды слабо просвечивали. И когда она напомнила ему, что очень поздно и пора домой, и они стали пробираться к выходу, то наткнулись на какую-то пьяную компанию.
Этот Володя потом говорил, что они к его горлу нож приставили, избивать стали, но скорее всего он сам это придумал, а что в действительности было, уже никто не скажет, факт тот, что через полчаса он был дома целехоньким и невредимым, причем в милицию о нападении сообщил лишь утром. А девушку прибили гвоздями к сломанной скамейке, изнасиловали и разбили ей череп железным ломом.
Хоронил её весь город. Слез и цветов было море. Володю допросили, отпустили, и он сразу уехал из города, говорят, что в институт он всё же поступил. Преступников, как ни искали, не нашли. И только-только стали забывать об этом, как начали разносится по городу страшные слухи. Говорили, что по ночам в заброшенной стороне парка появился призрак девушки, с кровавыми следами от гвоздей на запястях и на лодыжках, с разможженым затылком. И не прячется от людей, а напротив, увидев кого, подходит и спрашивает Володю. Где он, что с ним случилось, почему он её оставил?
И с каждым днем находилось всё больше людей, которые её видели…
Она и по сей день там, появляется между одиннадцатью часами и полночью, бредет, ступая босыми ногами, весной – по талым ручьям, осенью – по колкой замерзшей траве, и тихо задает вопросы, на которые может ответить лишь её любимый…
Праведная жизнь
Жил один парень. Молодой, хапужливый, всё старался чужими руками жар загребать. Работал где-то по снабжению. Поступит к нему государственный товар, он его налево, потом еще налево, и денежку, да немалую, на карман себе кладет. И сильно замужних любил – чистеньких, опрятных, скучающих. В подъезде с ними не стоять, поцелуя не домогаться, прелести постельные доказывать не надо. Себя ценил высоко, на людей поплевывал.
Связался он раз с женой военного моряка. Только тот из дому, подъезжает на «жигулях» и в кровать, еще мужем нагретую. Да и попался – вызнал моряк об измене и подкараулил их. Зашел в спальню, где они любовью занимались, и говорит:
– Вы, пожалуйста, не торопитесь. Дело свое заканчивайте, а я вам завтрак приготовлю.
Сели они оба перед моряком, лица на них нет, зубы дробь выбивают… А тот их вермишелью по-флотски угощает. Отказать не смеют, едят, давятся. А моряк еще подкладывает:
– Не стесняйтесь, вон сколько энергии потратили!
Дал им компотом запить, и любовника выпроваживает:
– Иди, – говорит, – долгая у тебя дорога.
Парень усмехнулся, посчитав моряка за труса, и нагло спрашивает:
– Ты меня за то накормил, что женку твою так хорошо обиходил?
– Нет, – отвечает моряк, – потому, что мне знакомый хирург говорил – на полный желудок любая рана смертельна.
И всадил ему кортик под пупок, по самую рукоятку.
Долго лежал парень в реанимации. Еле-еле жизнь ему врачи спасли. Сколько клятв он себе надавал, пока выздоравливал – и пить брошу, и курить, и по чужим женам бегать, трудом праведным заниматься начну…