Чтение онлайн

Пришлось устроить небольшое файер-шоу, чтобы успокоить детвору. Ну, заодно потренировался в общении, так сказать, попытка лекции. Вроде неплохо получилось, детворе понравилось. Особенно схватка пылевых войск арабских всадников и стражей египетских божеств, неплохо удалась. Смотрел американский фильм, «Мумия», спер сценку оттуда. Вроде как-то его и в Союзе крутили, но лет двадцать назад. Ребетят этих тогда еще и не планировали. Блин, а мне даже понравилось. Да и у детишек глаза горели.

А не разбудил ли я этим древнее зло? Придут ко мне товарищи из ПолитПросвета, и попытаются заставить творить добро на неокрепшие умы? Хотя, не должны. Там еще та контора, должности расписаны на три поколения вперед.

С этими мыслями я уселся на свой глайдер, помахал руками детишкам, и свалил из Нукуса.

У меня еще куча дел до конца отпуска.

Глава тридцать первая.

Оставшуюся среду я отсыпался, даже мамино любопытство удалось проигнорировать, отговорившись усталостью. Нет, я все понимаю, женщины, кошки и сороки жутко любопытны. Но терпение есть величайшая благодетель целителя, и мама обладает ей в полной мере.

Зато кузины этой мерой совершенно не обладают. Они увидели мамино зеркало, и прибежали сразу после школы, поймав меня на веранде, и с особой жестокостью выклянчили себе тоже по одному. Ну, я прямоугольные хотел для себя оставить, пришлось отдавать девчонкам. Пигалицы.

Еще одно зеркало, примерно, как у мамы, но поменьше раза в полтора (но при этом больше, чем у кузин), передал тетке. Неохота на себе испытывать женскую ненависть, я ведь только-только сообразил, что, подарив зеркало маме, кузинам и не подарив тетке Лене обрету пусть не врагу, но крепко обиженную родственницу. Так что теперь мне предстоит еще племяшкам ваять зеркала, ладно заготовки на них есть. Так, к Заире я сам собираюсь на недельку, после окончания сезона муссонов, то есть в начале октября. То, что похолодает, напротив здорово, клещей не нахватаюсь. Хочу чуть по тайге и побережью немного побродить, точней полетать на байке. Океан прекрасен, океан совершенен. Чуть порыбачу, чуть поохочусь. Поищу редкие растения, они там буквально в паре шагов от дома, просто не всем даются. Но меня тамошний леший приглашал восемь лет назад, мол, прибережет для меня несколько экземпляров. Я тогда зашедшего с островов ёкая грохнул, когда в Заиры в гостях был. Для боевого мага моего уровня не самая крутая добыча. Но ведь мог натворить делов, пришлось ликвидировать. Так, к тому времени надо обеим племяшкам, дочкам Заиры, сделать зеркала, по типоразмерам зеркал, принадлежащих ныне довольным кузинам. Так, мои заготовки на восемьдесят процентов готовы, надо просто отшлифовать… блин, а накопителей то у меня кот наплакал. Хотя, вчера пришел контейнер из Алма-Аты. Там те цилиндры из шпинели, они хоть и медицинские, но очень сильные накопители, и заряжены под завязку. Попрошу у мамы, разрешит использовать? Зарядят в больницах.

Потому вытащил из винницкого контейнера заготовки четырех зеркал (у Фаины тоже две дочери, те тоже мои племяшки), и начал работу. Заодно из алмаатинского контейнера вытащил молекулярную гребенку, и шкатулку с цилиндрами. С решеткой работать много удобней, тем более у Кацмана она в состоянии, близком к идеалу. Насвистывая, настроил артефакт к работе, и погнал шлифовать. Потом полировать. Тимохе приказал организовать жесткую вытяжку, нечего дома дышать эльборовой пылью. Тот меня не любит, но я мамин сын, когда ее нет, мои приказы для него приоритет, кроме прямых запретов мамы. А насчет моих работ Тихон давным-давно получил приказ максимально помогать и обеспечивать безопасность.

Заработался, увлекся, да и мама прямиком к себе в комнату на ковре влетела. Так что спускаться было бесполезно, мама сама поднялась ко мне. Я уже четвертое зеркало дополировывал.

– Ого, ты разошелся. Кому это столько? Подружкам?- Мама покорчила рожицу в ближайшее зеркало, и уселась в мое любимое кресло-качалку. Изенька тут же запрыгнула к ней на колени, туда же заскочил Марк. В широченном метровом кресле сразу стало тесно.

– Перебьются пока подружки. Да и нет покамет таких, кому бы стоило дарить. – Хотя, вру. Карлыгаш бы с удовольствием подарил. Но она строго-настрого запретила, потому как бабушка бдит за моральной чистотой внучки, а та ее расстраивать не хочет.
– Это племяшкам, а то Верка и Женька себе поддобные выклянчили. Да, теть Лене я с девчонками тоже зеркало передал, раза в полтора поменьше, чем у тебя.

Мама успокоенно кивнула. Тетке меньше, все нормально. Но не удержалась, заметила: - А я слыхала про девушку, которой некто подарил красивую сову. Не познакомишь?

Блин, сообщество магов большая деревня. На одном конце Союза бзднешь, на другом решат, что обосрался.

– Мам, у нас пока даже не отношения. Так, чуть встретились, еле-еле. Тут другое, я тут тебе накопители привез, но мне для девчонок срочно энергия нужна. Не возражаешь, я парочку разрядил? – гребенка прошла завершающий слой, Тихон сдул мельчайшую пыль, и я аккуратно уложил зеркало на чистую ветошь. Завернул, и убрал в коробку из плотного картона. Подальше положишь, поближе возьмешь.

Мама тем временем подошла к шкатулке с цилиндрами из шпинели, долго смотрела на них, а потом как влепила мне подзатыльник. Ну, как, меня таким особо не проймешь, а вот простого человека вырубило бы напрочь, рука-то у мамы тяжелая. Да и скорость тоже, мама свой хронопоток тоже разгоняет раз в десять.

– Аким, не беси меня! Эти накопители ты принес не мне-маме, а мне-целительнице. Но мне, как целительнице, эти стационарные накопители обеспечивает государство. И мне гораздо более спокойно будет, когда я точно буду знать, что где-то там, у сына, в его башне, есть мощные стационарные накопители. У тебя их, кстати, почитай и нет. Те два алмазных булыжника, и все! Армейских-то у тебя больше не будет! Переставай быть стрекозлом! Переставай порхать! Учись думать и о своем доме! – Мама фыркнула, как кошка, снова уселась в кресло, и бросила в пространство. – Тихон, принеси сюда заварочник, кружки, и пирожки с малиной, вишней, абрикосами и персиками. И пару больших чашек со свежими сливками. И так же пирог с печенью и картошкой, поужинаем тут у тебя, Аким. Папа все равно задержится, аврал у него.

– Знаю, говорил с ним. Правда, всего пару слов. – С отцом едва парой фраз перебросились. Усиление. Частенько бывает, особенно как учения у вояк. Куда деваться, безопасность страны и полетов превыше всего.

Все-таки, мои фамилиары маме здорово полюбились, подлизы хвостатые. Где-бы подобных демонов еще найти? Спросить Изю с Марком? Ой влетит от Церкви, если узнают о планируемом проколе… Но тут как, тихо спиздил и ушёл, называется нашел. Тишком надо, тишком, и не болтать. И подальше за городом. Решено, рассчитаю и делаю.

Тем временем на моем рабочем столе накрыли, так сказать, легкий ужин. Мама отлевитировала себе чашку с чаем, и кус печеночного пирога на тарелке, и покачиваясь в кресле и аппетитно жуя, скомандовала: - Рассказывай!

Ну, я и рассказал. Про башню, про квартиру. Про зарплату. Про решение купить кооператив в Москве, используя статут ордена и аферку со званием Рашидова. Маме все, в целом, понравилось. Но Рашидову и военкому велела сделать по зеркалу. Отблагодарить надо, а как? Так вот, у обоих есть жены, а мои зеркала редкость редкая, и стоимость у них как ухорошей машины. Увидев мои удивленные глаза, мать закатила свои.

– Сына, переставай витать в облаках. Ты не в армии. И ты мастер-артефактор первого уровня. Работа мастера стоит очень дорого, это закон! Но хоть начинаешь мыслить в правильном направлении. Попрошу Фиму, слетаем в Нукус. Посмотрим на твое гнездышко, уж очень мне понравилась квартирка. И ты говоришь, прямо сквозь дом линия воздуха проходит? Совсем неплохо, детишкам там вольготно будет. Молодец, сынок! И в Москве квартиру бери! Завтра сменят законы, потом бегай, доказывай. А так недвижимость, это недвижимость. И прописку стоит сделать московскую. Служебное жильё это служебное, а личное это личное. – Мама довольно дохомячила вкуснейший, надо сказать, пирог, и принялась за нежнейшие пирожки с ягодами. Ну а я пока не сожрал весь пирог с печенкой, не успокоился. Мамина кормежка это мамина кормежка. Хотя, ягодные пирожки тоже от нас не убежали. И фамилиары по пирожкам тоже неплохо отметились, пожрать они любят.

Интерлюдия пятая.

– Говори. – Сухой, жилистый мужик лет под шестьдесят, расписанный куполами как хохломская ложка цветочками, тяжело посмотрел на вошедшую парочку.