Страсть и ничтожество
Шрифт:
– Меня зовут Нел. Я хозяин этого отеля. К вашим услугам.
Я слегка кивнула головой и, наверное, покраснела, во всяком случае, я чувствовала, как горят мои уши. От возможности что-либо отвечать меня спас Тиллиус.
– Большое спасибо. Мы бы хотели поужинать и снять на ночь комнату, ну... если у вас есть свободная, - прибавил он.
– Конечно, - снова ослепительно улыбнулся подошедший.
– Надеюсь, вам у нас понравится. (Опять взгляд в мою сторону.)
– Не сомневаемся, - поспешила сказать я, а про себя отметила: «Надо же, ко мне вернулся дар речи».
– Что будете заказывать?
Я опять вспомнила, сколько у нас денег, и на этот раз точно покраснела.
– Да мы только выпить что-нибудь хотели, - промямлила я, и быстро взглянув на Светку, поняла, что мои слова ей явно не понравились.
Нел увидел на столе жалкие деньги, которые вытащили Тиллиус и Рик, и с полуулыбкой, от которой мне захотелось провалиться под этот самый стол, сказал:
– Я распоряжусь, чтобы вас обслужили, - после чего ушёл.
Я набросилась на, как ни в чём не бывало, сидящих Рика и Тилли.
– Ну что вы разложили на виду свои деньги! Такую мелочь стыдно показывать. Спрячьте сейчас же.
Они удивлённо посмотрели на меня, но деньги убрали.
Светка закатила глаза:
– Ну всё, Наташка опять влюбилась.
– Почему опять?
– полюбопытствовал Лекс.
– Потому что с ней это периодически случается.
– Не болтай глупости!
– разозлилась я.
– Да конечно, глупости, - хмыкнула моя подруга.
– Уж кто-кто, а я-то тебя знаю.
Я бы ещё что-нибудь сказала, но тут подошёл официант и принёс нам на подносе тарелки с едой. Я опешила:
– Да не хотим мы есть!
Светка поспешно схватила тарелку.
– Не хочешь - не ешь, но другим не мешай, - и с этими словами она принялась уплетать еду.
– Ну и не буду!
– Не беспокойтесь, - подал голос официант, - это за счёт заведения.
Я снова покраснела (если так будет продолжаться и дальше, то вскоре я сменю свой естественный цвет кожи на стыдливо-красный). Остальные же ничуть не смущаясь, последовали примеру Светы. Я упрямо проигнорировала еду и, чувствуя недовольство, стала осматривать зал. Здесь было уютно. Никто не обращал на нас внимания. Посетители уходили и приходили, заказывали себе блюда, негромко разговаривали. От столика к столику сновали официанты, принимая и разнося заказы. Моё внимание привлекли посетители, сидящие за два столика от нас. Это были не люди, а, как я догадалась, гоблины такие же, как и моя подруга Света, правда некоторые из них были не зелёного, а серого цвета. Я с интересом наблюдала за ними: кроме Светки я гоблинов не видела. Они единственные из посетителей, кто вёл себя шумно, и не трудно было заметить, что они явно навеселе. Гоблины стукались кружками, весело гоготали и пихали друг друга кулачками, то и дело громко звали официанта и требовали принести ещё выпивки, чем те были явно недовольны.
– Наташа, поешь, - предложил Рик.
– Голодовка ещё никому не шла на пользу.
Света что-то согласно промычала с набитым ртом.
– А за деньги не беспокойся. Это не стыдно, что нас угостили за счёт заведения.
– Посмотри на это с другой стороны, - добавил Лекс.
– Теперь нам хватит денег, чтобы снять на ночь две комнаты.
– Две комнаты на шестерых, - недовольно протянула Света.
– На пятерых, - сказал Рик.
– После ужина я уйду.
– Почему уйдёшь?
– я всё-таки вняла совету и принялась за еду.
– Скоро ночь. А ночью мне лучше быть вне этих стен.
– Это правильно!
– тут же согласилась Света.
– И чем дальше, тем лучше.
– Света!
– одёрнула я подругу.
– Рик, ну где же ты будешь? Это же город.
– Спрячусь в каком-нибудь укромном месте и пережду ночь. Мне не впервой.
– А что ты есть будешь?
– подозрительно спросила Света.
Лекс состроил коварную «мину».
– А он тебя с собой прихватит, чтобы было чем полакомиться, когда проголодается.
Все засмеялись, ну кроме Светы, конечно, она лишь не хорошо взглянула на кентавра.
– У меня нормальное пищеварение и нет необходимости есть постоянно. Достаточно этого ужина.
Не думаю, что Свету удовлетворили объяснения Рика, но она больше ничего не сказала. Какое-то время мы ужинали молча. Но моя подруга усидеть не смогла. Она придвинулась ко мне и зашептала.
– Этот гном мог бы и поделиться золотишком-то. Вон у него целый мешок, а мы будем ютиться в двух комнатках. Жмотина!
Я ткнула Свету локтём в бок: не дай бог услышит Делти, и украдкой на него взглянула. Гном, едва видневшийся из-за стола, ел и не обращал на нас никакого внимания. Его мешок стоял у него под ногами. С одной стороны, может Света и права - мы все в одной «упряжке», но с другой - то, что в мешке находится золото - это всего лишь наши догадки. Увлёкшись своими мыслями, я не сразу заметила, что к нашему столику идут несколько пьяных гоблинов.
– Эй, красотка!
– воскликнул один из них, обращаясь к Свете.
Моя подруга подняла глаза и ошарашено уставилась на подошедших, по всей видимости, до этого гоблинов она не замечала. Тем временем серый гоблин разнуздано продолжил:
– Пойдём, потанцуем!
По-видимому, обращённое к ней «красотка», никакого впечатления на Свету не произвело, и она невежливо буркнула:
– Что-то я не слышу здесь никакой музыки.
Гоблин гоготнул:
– А зачем нам музыка? Мы и так можем хорошо повеселиться.
Я не знала как реагировать: то ли смеяться, то ли попытаться помочь подруге разрешить ситуацию. Света и без меня ответила:
– Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.
– Да, ладно, кроха, чё ломаешься, пойдём к нам, не соскучишься. Меня, кстати, зовут Неугомонный Весельчак, а тебя как?
– Све...
– начала подруга, но я её опередила.
– Свет. Свет её зовут.
Гоблин недоумённо захлопал глазами:
– Свет? Как, просто Свет?
Я мельком посмотрела на подругу и быстро прибавила:
– Э-э... Зелёный, Зелёный Свет.
Светка зло посмотрела на меня. Ну чего она от меня хотела? Не так просто придумать красивое имя за пару секунд.
Гоблин пожал плечами:
– Ну зелёный так зелёный. Ну что милая, пойдём за наш столик, выпьем по паре бокальчиков, а там, глядишь, и захочется чего... ночка то длинная, - и блудливо улыбнулся.
Ого! Светку домогаются! Она это тоже поняла, и как-то нехорошо сощурившись, зло сказала:
– Мне уже хочется. Дать тебе между ног.
Неугомонный Весельчак опешил:
– Чего-о-о?
Ох, не надо было Светке ему грубить. Гоблин аж взбесился:
– Ты что сказала, морда?!