Чтение онлайн

Измученный бесполезностью своих мыслей, он стонал от боли и сожаления. Ангел в ответ протирала его лоб и шептала слова утешения, на что Уильям поклялся себе стонать чаще. Ее рука обнимала его за плечи, добавляя комфорта и удовольствия. Желая еще раз взглянуть на нее, он пытался открыть глаза, но веки не слушались, словно налились свинцом.

Лицо женщины плавало перед ним, знакомое и далекое. Его ангел? Волосы цвета меда, серьезные, но женственные черты лица, она вела себя, как леди. Озадаченный, он не мог вспомнить момент их знакомства. Уильям никогда не обращал внимания на женщин своего уровня. Он держался на расстоянии, понимая их страх, что проклятие рода уничтожит любую, кто решится приблизиться.

– Мы убиваем тех, кого любим. Всех. Кроме потомков – они существуют для того, чтобы действие проклятия не закончилось никогда.

Горькая обличительная речь отца, произнесенная в приступе холодной ярости трезвым или во время одного из его пьяных загулов, эхом отдавалась в голове Уильяма.

– Тише. Все в порядке, милорд. Это поможет унять вашу боль.

Голос женщины вернул его в настоящее, и он протянул руку, чтобы прикоснуться к ней. Облегчение волной затопило сознание, когда ее прохладные пальцы переплелись с его.

– Мне нужно, чтобы вы немного приподняли голову, – попросила она.

Слишком слабый, чтобы сопротивляться, он позволял ей поить его отвратительными напитками. Его голова покоилась в кольце ее руки, она практически обнимала его, слегка прикасаясь грудью. Уильяма успокаивало ее присутствие. Хотя одно все же беспокоило. Он знал, что не должен жаловаться, но ангел, конечно, мог найти для него более приятное питье.

Ханна была истощена, никогда раньше она не ухаживала за таким сложным и требовательным больным. Учитывая, что большую часть времени он бредил, она старалась не обвинять его в плохом поведении.

– Это неправильно, что ты должна заботиться о джентльмене в одиночку, – беспокоился отец, пришедший проведать дочь на следующий день после появления виконта. – Но мне, к сожалению, не удалось найти кого-нибудь тебе в помощь. Я не могу предложить оплату, поэтому никто не желает оставаться в поместье надолго.

– Полная глупость, – вздохнула она. Прошло десятилетие с тех пор, как многие жители потеряли работу в этом доме, они впали в уныние. Сейчас суеверия возобладали над здравым смыслом. – Неужели мистер Кроули не может выделить необходимые средства? Конечно, он должен понимать, что его бездействие негативно отразится на выздоровлении виконта?

– Я начинаю задаваться вопросом, нужно ли мистеру Кроули, чтобы виконт поправился? – произнес отец с мрачным выражением на лице. – Этого человека сейчас нигде не найти. Он сообщил своей домработнице, что после воскресной службы поехал по поручению, якобы от имени виконта.

Ханна приподняла брови. Было бы интересно узнать, сколько бездушных распоряжений мистером Кроули было получено от его хозяина. Она могла предположить, что единицы, если таковые вообще имелись.

– Не тревожьтесь обо мне, папа. Я более чем способна позаботиться о его светлости. Что касается приличия, здесь живут мистер и миссис Поттс, они помогают мне с уходом более личного характера.

Ханна была рада смягчить опасения отца, хотя понятия не имела о внезапном изменении обстоятельств, которые произойдут на третий день ее жизни в поместье, касающихся обязанностей по уходу за больным.

– Колено мистера Поттса внезапно вспыхнуло дикой болью, – на следующий день, задыхаясь от бега по лестнице, сообщил мальчик Томми, младший сын Дженкинса. – Он просил передать, что это произошло от постоянной ходьбы по лестнице вверх и вниз. Его застарелый ревматизм дал знать о себе. Миссис Поттс тоже не в лучшей форме. Она бродит по кухне и ее суставы распухли.

– О боже, – вздохнула Ханна, а затем заверила мальчика, что обязательно скоро навестит пожилую пару.

– Ты справишься, – поддержала подругу Грейс, зайдя проведать своего пациента.

– Но мне придется купать его, переодевать и помогать с туалетом одной.

– Ты уже видела голого мужчину, не так ли? – Грейс пожала плечами.

– Да, было такое, но у старого мистера Петтигрю было старческое слабоумие, и я только мельком видела его… м-м… интимное место. Смотреть было не очень приятно.

Грейс фыркнула.

– Что-то мне подсказывает, что ты найдешь интимное место его светлости более привлекательным для глаз, или именно это тебя и беспокоит?

– Конечно, нет. – Ханна возмущенно скрестила руки, отказываясь поддаваться на провокацию подруги, несмотря на возникшие опасения.

– Он довольно ладно сложен и, очевидно, сохраняет активный настрой, – Грейс рассматривала полуобнаженного виконта. – Вероятно, это имеет какое-то отношение к тому, почему он до сих пор жив. Трудно сказать, как он выглядит под всеми этими волосами. Жаль, что остались шрамы.

– Грейс! – Ханна жестом попросила подругу понизить голос. – Он может тебя услышать.

– О, я думаю, в свое время виконт слышал что-то и похуже. – Грейс снова пожала плечами: жест, считающийся неприемлемым для леди, но теперь подругу Ханны это совершенно не волновало. – Он почти такой же изгой, как и я. Конечно, сливки общества более чем счастливы принмать мои услуги, когда их беспокоит подагра или они чувствуют приступ ангины.

– Вполне возможно, – Ханна понимала причину горького тона подруги, вызванного изменением обстоятельств ее жизни, – но бедняга заслуживает достойного обращения.

Грейс внимательно посмотрела на нее.

– Надеюсь, ты не привяжешься к нему. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Сейчас ты ведешь себя нелепо, – Ханна взялась укрывать виконта одеялом, скинутым Грейс для осмотра больного. – Если он выживет – что весьма сомнительно, – добавила она шепотом, – и если у него хватит ума найти себе жену, то могу заверить тебя, это буду не я.

– Прекрати недооценивать себя, – упрекнула Грейс, защищая подругу. – Из тебя вышла бы отличная жена. И не твоя вина, что джентльмены – дураки, предпочитают более доступных девушек с приданым. Единственное, что я хочу заметить: не редкость, когда пациент влюбляется в свою медсестру. И тебе не стоит забывать, почему виконт стал изгоем.

Ханна несколько раз моргнула.

– Я думала, что ты приверженец науки – ну, науки о травах, – и не приемлешь суеверия. Ты веришь в проклятие Блекторнов?

– Даже твой отец верит в проклятие, а он священнослужитель. – Грейс принялась рассматривать свои ногти. – Мы обе знаем, что такое случается: матери умирают во время родов. Глупые врачи заставляют их лежать в кровати по нескольку дней, если не недель, лишая силы. Затем они настаивают, чтобы бедные женщины рожали на спине, только лишь для того, чтобы за ними было легче наблюдать. Добавь к этому списку регулярные чистки и кровотечения, используемые ими в качестве обычной практики, не говоря уж о полном отказе от травяных средств, помогающих женщинам на протяжении многих поколений… – она с отвращением подняла руки.