Чтение онлайн

Серафим сел, оказываясь за моей спиной, да так близко, что уперся носом мне в затылок, а широкая ладонь погладила предплечье.

– Марго...
– прошептал он низким голосом возле моего уха, отчего я сразу напряглась, боясь растаять, - проси, что хочешь, но не отнимай теперь у меня хотя бы шанс быть вот так рядом.

Его пальцы сжали мою руку, наверняка оставляя на коже синяки. Хотя, какие там синяки. Я так давно пила живую кровь, что уже почти вся высохла, о чем все настойчивее начал напоминать голод. Чтобы отвлечься, я попыталась сосредоточиться на его словах.

– В этот раз твое предложение звучит заманчивее. И что же ты готов мне дать за этот шанс? Не боишься, что я запрошу слишком много?

– Я знаю, чего ты хочешь, и я в состоянии на это согласиться.

– Ты согласен вернуть мне Лео и Юлиана?
– спросила я, едва сумев подавить в себе бурную радость надежды.

– Если ты попросишь, - ответил он, целуя меня в макушку, - и позволишь быть рядом.

От изумления, я открыла рот и повернулась к Серафиму:

– Ты согласишься быть третьим мужчиной?
– спросила я, только сейчас понимая смысл сказанных слов и сама же ужасаясь им.
– Нет, подожди, для меня это слишком.

Я отползла на край постели и встала с нее. Поведение Серафима меня нервировало, потому что оно мне нравилось, а этого быть не должно. Как-то не правильным мне казалось все происходящее. И совершенно не правильным мне казалось иметь троих мужчин. Я с двумя то едва справлялась. И что вообще мне могут сказать на это Лео и Юлиан? Они друг друга то едва терпели. А еще, у меня в голове появилась грустная мысль - захотят ли мои любимые мужчины быть со мной? Мне казалось, что я не видела их вечность, и за эту вечность произошло слишком много событий, чтобы все могло оставаться так, как хотелось бы мне одной. И чего я вообще хочу сама?

Ох, черт! Я запуталась окончательно, и запустив пальцы в волосы, начала ходить по комнате. Единственное, в чем я была уверенна, это то, что мог голод скоро начнет выходить из-под контроля.

– Радий сейчас приведет кого-нибудь, чтобы ты смогла утолить голод, - ответил Серафим, ощутив мое состояние.

Я остановилась и посмотрела на него. Серафим лежал на кровати, опираясь на один локоть. На нем был черный халат, такой же, как и на мне, и он был достаточно распахнут, чтобы можно было созерцать верхнюю часть твердой груди, и желать увидеть большего. Стоит только подойти ближе и запустить руку под ворот халата, потянуть за шелковый пояс... Я так явно себе это представила, что даже в ушах прошелестел такой звук, который слышится, когда шелк скользит по шелку. А когда мой взгляд уловил очертания выпуклости под тканью на самой интересной мужской части тела, я вздрогнула и подняла глаза к лицу Серафима, на котором с недавних пор появилось слишком много эмоций. Он был доволен тем, как я на него реагировала. И от этого во мне поднялась злость, достигая пика за пару оборотов. Мне под руку попалась изящная белая ваза, которая стояла на тумбочке. Схватив ее, я с размаху кинула этот антиквариат в Серафима.

– Что ты сделал со мной?!

Серафим среагировал быстро и ловко, на лету поймав эту чертову вазу. Его лицо сразу стало серьезнее.

Но мой вопрос так и остался без ответа, потому что в комнату постучали. Встав с кровати, Серафим распахнул дверь, за которой оказался Радий. Один.

– Где девушка?
– резко спросил его Серафим.

– Прошу извинить меня, но с ней возникла проблема, - ответил Радий, слегка нервничая, но не подавая вида. Я заметила это лишь по тому, как быстрее задергалась жилка на его шее. Сладкая жилка человеческого существа, теплого, вкусного...

– Нет, Марго, - ударил по ушам голос Серафима, от которого я вздрогнула, только сейчас замечая, что уже стою рядом с мужчинами, толкая Серафима в грудь, чтобы он мне не мешал подойти к Радию.

Широкая ладонь обхватила мое запястье, но я перестала обращать на это внимание, когда Радий снова заговорил, привлекая к себе внимание.

– Ян запретил волкам кормить ее, и хочет поговорить. Он сейчас наверху, ждет в кабинете. И он все знает.

Я слышала все слова, но плохо понимала смысл. Стоило Радию напомнить мне о Яне, как рот наполнился слюной, и скрутило голодом каждую клеточку тела.

– Мы сейчас, - ответил ему Серафим, уводя меня в сторону и закрывая дверь. А прижав к ней, он обхватил рукой мой подбородок и повернул лицо к себе. Мои глаза утонули в сером, колючем море.
– Марго, успокойся. Возьми свой голод под контроль. Ты можешь. Просто потерпи еще немного.

– Не люблю терпеть, - ответила я, потянув за один конец его пояса, и слыша тот самый звук мягко скользящего шелка. Обвив руками шею Серафима, я прильнула к нему, чувствуя, как задрожало его тело, а с губ сорвался шумный выдох.
– Дай мне кого-нибудь теплого и вкусного, или позволь найти самой, а потом мы продолжим наш разговор. Мы ведь о чем-то говорили, правда?

Я погладила ладонью его шею, ощущая под кожей наполненные кровью вены. Но мне сейчас не этого хотелось. Мне нужна была живая, теплая кровь, которая способна утолить голод. Слишком давно я ее не пила, чтобы довольствоваться лишь тем, что мог дать Серафим. Убрав с себя мои руки, он крутанул меня лицом к стене.

– Марго, успокойся, прошу тебя. Ты же можешь, - шептал Серафим, прижимаясь ко мне всем телом и до боли стискивая талию.
– Потерпи, как терплю я жажду по тебе.

– Ты выбрал неравное сравнение, - пролепетала я, подаваясь бедрами назад к его паху, чтобы почувствовать твердость плоти, так жаждущую мое тело, но никак не идущую в сравнение с моим голодом.

– Ты права, - ответил Серафим, убирая с меня правую руку. Ладонь ударила по железной двери возле моей головы, и твердые ногти заскрипели по металлу, оставляя на нем царапины.
– Мой голод слишком велик, чтобы сравнивать с твоим.

– Нет...

– Ты не согласна?

– Нет, - повторила я.

– Тогда позволь, я покажу его тебе, чтобы убедить в обратном.

После эти слов в меня ударила волна чувств, от которых я задохнулась, и начала в них тонуть. Это было чистой воды вожделение, дикое, неудержимое, неконтролируемое. И с каждой волной оно усиливалось, меняя свой контраст. И под его давлением смело в сторону голод по крови, оставив лишь единственную нужду по плоти. Мое тело пробила дрожь, и свело каждую мышцу. Ноги ослабели, но Серафим так сильно прижимал меня к двери, что я осталась стоять, вместо того, чтобы рухнуть у его ног.

Это было невыносимо. Ничего подобного я никогда не испытывала. Это было вожделение на грани боли, словно пытка, которую невозможно было терпеть. И это все чувствовал Серафим. А я сейчас задыхалась и горела в ответ, отпуская с губ ноющий стон.

– Хватит!
– выкрикнула я, царапая метал так же, как только что это делал Серафим.
– Я верю...

– Тогда возьми себя в руки и потерпи, иначе вслед за тобой сорвусь и я.

– Хорошо, - ответила я, чувствуя, как боль отпускает, вновь уступая место голоду. Только вот вожделение уходить не торопилось. Оно ослабевало, заполняя меня томным желанием.

Серафим отошел назад, подхватил на руки и отнес меня к кровати, на которой и оставил, прежде чем поспешно выйти из комнаты, коротко бросив:

– Оставайся здесь.

Танго втроем

Серафим ушел, оставив меня мучиться от голода в четырех стенах. Это было жестоко... это было так жестоко, что я разозлилась не на шутку. И он думает, что я его послушаю?! Когда все тело нещадно горит в потребностях? Ну уж, нет!