Чтение онлайн

— Периметр чист, босс, — слышу я и выдыхаю. Я делаю смелый шаг в помещение, дым потихоньку развеивается и мебель приобретает отчетливые линии, которые не вызывают ничего, кроме рвотных позывов. Многие девушки всё еще без сознания, многие пришли в себя от выстрелов и криков. Они дрожат, бесперебойно кричат и умоляют отпустить. Мои ребята знают, что к ним нельзя подходить и к ним нельзя прикасаться. Это может вызвать только обратную реакцию, слишком травмирующую для их слабых нервов под действием наркотиков.

— Кто вы? — слышу я женский крик и оборачиваюсь. Лёгкое платье из тонкой ткани порвано, нитками свисает с её худых плеч. Лицо в грязи, волосы растрепаны, макияж от слёз размазан. Она напугана, но единственное, что меня волнует — она держит пистолет в своих руках. И держит его довольно умело и уверенно. Я замечаю движение сбоку от себя, как многие из агентов достали свои пистолеты, но спокойным движением поднимаю руку в отрицательном жесте, и они застывают. Бласс самый ближайший человек, стоящий к ней. Он стоит ко мне спиной, поэтому я склоняю голову, замечая улыбку на его лице. Девушка дрожит, но дуло её пистолета направлено точно в грудь Блассу. Парень аккуратно поднимает руки в мирном жесте и молчит.

— Кто вы? — более громче повторяет девушка. Я замечаю, как позади неё скопилась компания других девушек. Втроем они плачут возле стены, обняв друг друга. Она защитница, она их охраняет.

— Твой спаситель, моя львица, — говорит Бласс и его опасная улыбка ползёт вверх, пока глаза девушки расширяются и она с приоткрытым ртом замирает. Бласс делает резкий выпад к ней, и я не успеваю приказать ему остановиться, как раздается оглушительный выстрел из пистолета и Бласс падает на колени перед девушкой, только что выстрелившей ему в грудь. Спектакль окончен. Сирены скорой помощи эхом проникают в здание, и я протяжно выдыхаю, разворачиваясь и покидая подпольное помещение со спасенными жертвами.

— Миссия окончена. Все восемь девушек спасены.

Они спасли их, Харрис. Пока ты погубил одну.

Погубил ту, в ком тонул. В мыслях о ней, в воспоминаниях о её глазах тонул. Я не маленький мальчик, которого можно зацепить обычной химией между людьми. Чтобы меня зацепить, требовалось действительное мастерство и умения. Она никогда не была мастером, но зацепила так, что вытащить её из моих мыслей было уже невозможно. Обычная девочка с рыжими волосами из богатой семьи и идеальными манерами. Она была одной из многих, с теми же качествами и свойствами. Я отрицал, запрещал, опровергал своё влечение к ней. Но даже под этим воздействием продолжал утопать в Терезе. Я боялся этой девочки, как не боялся пуль, одна её слеза стоила целой обоймы в сердце. Её непоколебимый характер был острым, колким и противным до изнеможения. Но в глубине души я всегда улыбался её тонкости выводить меня из себя. Выводить меня на давно забытые эмоции. Навсегда в памяти остаются не тихие и спокойные, а громкие, эмоциональные и неконтролируемые. Я слишком поздно понял свою тягу к ней. Слишком поздно понял, что хочу запомнить и поцеловать каждую родинку на её теле. Обладать ею. Оберегать. Она проникла внутрь, растекаясь по венам, заменяя кровь.

Несмотря на то, что за окном расцветает весна, Ирландия всё равно решает строить свои законы. Наша страна всегда жила по своим правилам, пока в других странах лето радует солнцем и нескончаемой жарой, наше лето отличается дождем и сыростью. Дожди — самая распространенная погода, навевающая тоску и долгие размышления. Я сидел на заднем сиденье машины, пока мой шофер вел до особняка старшего Райта. Андреас. Большой мужчина, напоминающий гризли, дикого и безумного. Противоположность моего отца, который своим спокойствием и молчанием покорял сердца людей. Дядя же делает это жестоко, быстро и самым ужасным извращенным методом.

Тереза. Что он сделал с Терезой? Почему пропав и забрав единственное хорошее в моей жизни, он вернул её? Он показал, как обладает ею, какую власть испытывает над ней. А она обернулась молчаливым лебедем с покладистыми красными крыльями. Невозможно заставить Терезу молчать. Если только… Если только не насилием. Я сжимаю кулак, ногой пиная переднее сиденье машины, от чего водитель вздрагивает. Одна мысль о том, что ублюдок в обличие моего дяди позволял себе распускать руки, доводит меня до точки кипения. Если это и правда так, я не могу медлить.

Особняк, с виду ничем не отличающийся от типичного итальянского стиля напоминает эпоху Ренессанса. Я вспоминаю всех любимых художников мамы, добавляя к ним любимчиков Терезы. Это явно по её вкусу. Интересно, как она чувствует себя в особняке? Бродит ли часами, разглядывая картины, смысл которых мне не понять? Рисует ли линии дома, словно архитектурный шедевр? Может, особняк Андреаса её завораживает?

Меня встречает дворецкий с вычурным фраком и приглашает внутрь, где классическая спокойная музыка сливается с голосами людей. Семья Унита отличается от здешних людей своим вызывающим видом и наличием большого количества женщин. Они падки на проституцию даже на ужине Андреаса. А дядя позволяет им. Меня всегда поражала преданность Сабио и Савио Унита всем делам Андреаса. Два португальских отрепья словно собачки, надрессированные до идеальности тошнотворно.

Где она?

— Мой племянник, выпей со мной первый встречный бокал, — дядя находит меня сразу же, впихивая дорогой бокал виски. Я киваю, не выражая эмоций на лице. Он обучал меня, он прекрасно меня знает, и любая изменившаяся мускула на моем лице заставит его задуматься.

— Я долго думал какую тематику мне придать сегодняшнему дождливому вечеру, — начал он, шагая со мной по периметру зала. Люди танцевали, пили, улыбались, смеялись и шутили.

Где Тереза?

— И что же ты выбрал? — без интереса спросил я, выдавливая максимум своей любезности.

— Родня, Харрис. Я выбрал тематику родни. А так как единственная моя родня это ты, сегодняшний вечер я посвящаю тебе, сын мой, — широко улыбается дядя и цвет его лица желтеет. Выглядит болезненно и пугающе. Он словно на грани смерти, но всячески старается не показывать этого.

— Спасибо, это любезно с твоей стороны, — говорю я, выдавливая легкую улыбку. Чертов ублюдок, испортивший мне жизнь, державший мою маму в больнице и вторгшегося в нашу семью, отгородив память отца. Никогда в жизни я не буду его родней.

Мне нужна Тереза.

— Мой подарок, — торжественно представляет он и на сцене появляются певицы в разноцветных пышных платьях. Они начинают петь джаз, песня льётся из их накрашенных ртов, а живые инструменты добавляют атмосферу вечеру. Это всё, что я заслужил за годы работы на тебя? Всё, что заслужил после того, как ты забрал мою мать? Забрал Терезу? Я сглатываю, осознав, что слишком долго смотрю на радостное лицо Андреаса. Певицы напоминают мне Иларию, свадьба с которой решилась мирным путем, как я и предполагал. Отказавшись от её руки, я по-человечески поговорил с ней, объяснил все плюсы и минусы нашего брака, после чего она, как мудрая девушка, согласилась со мной. В тот же период она объявила отцу, что не готова на брак со мной и хочет выбрать другого достойного претендента. Её отец слишком верен браку и слишком любит дочь, чтобы встать наперекор.

Песня заканчивается и под громкие аплодисменты толпы, я поднимаюсь наверх. Пиджак сжимает, воротник рубашки душит, воздуха становится всё меньше. Я направляюсь к балкону, чтобы вздохнуть свежий дождливый запах и ощутить себя живым, но останавливаюсь. Рыжий. В моих глазах мелькает рыжий цвет волос и слегка ощутимый запах ванильного бальзама. Я смотрю вперед, замечая приоткрытую дверь в одну из комнат. Я аккуратно вхожу, ладонью приостанавливая дверь и закрываю её. В комнате пахнет деревом и книгами, пропитавшие стены помещения. Свет окна озаряет маленький уголок комнаты, на котором расположилось зелёное старое кресло и столик со стопкой прочитанных книг. На них всё ещё оставались закладки. Пока осматриваюсь и анализирую, я ослабляю свою бдительность, и хитрая рыжая девочка играет на этом. Я слышу щелчок пистолета. Резко повернув голову, я вижу стоящую между полок книг Терезу в изумрудном длинном платье с закрытыми плечами и длинными рукавами. Её шея бледна, декольте чересчур открыто, а тело стройно и худощаво. Лицо выражает стойкую уверенность, и пока я пробегаю взглядом по всем идеальным линиям её тела, останавливаюсь на руках. Она держит черный пистолет двумя лапками, целясь мне примерно в колено. Я усмехаюсь с грозного вида своей девочки с пылающей уверенностью.