Чтение онлайн

— Ромашки? Красиво, Йона. Ты придумала в голове его лепестки? Они будут большими или маленькими? Сердцевину желтым, — она раздавала приказы, и я видел огонь в ее больших глазах, словно стрекоза улыбается солнцу, а ее глазки блестят.

В груди разлилось тепло от картины, и я, закатав рукава, направился прямиком к ней. Она всегда вздрагивает, когда я оказываюсь достаточно близко, так как не слышит моих шагов. Спасибо моему учителю.

— Сколько стоит один из сеансов рисования? — поинтересовался я, желая притронуться к ее рыжеватым волосам, собранным в высокий хвост. Ее курносый маленький носик сморщился, осматривая мою белую рубашку.

— Ты уверен? Твоя изнеженная белая рубашка испачкается, — она ткнула пальцев в мою грудь, у девушки было игривое настроение, поэтому я склонил голову.

— Боишься, что не справишься? Я требовательный ученик и мои желания сложны, — я играл с ее улыбкой на лице, которая все больше начинала мне нравится. Тереза никогда не улыбалась мне, этот изгиб не принадлежал мне. Фыркнув, она нагнулась, выпячивая привлекательные изгибы и я не смог отвести взгляд. Стройные пропорции и линии. У неё изящная талия, упругие бедра и подтянутые мышцы, которые я не замечал за бесформенной одеждой. Штаны предательски натянулись, но я быстро взял себя под контроль. Горничные рядом со мной положили свои кисточки и попятились назад.

— Куда вы, девочки? — спросила Тереза, поставив на газон мольберт и белоснежный холст. Они виновато улыбнулись и покосились на меня.

— Нам нужно работать, — в один голос сказали они. Увидев расстроенные глаза Терезы, я сжал челюсть и выдохнул.

— Считайте у вас выходной, — спокойно сказал я и снова увидел ее улыбку, смотрящую на девочек. Кажется, это ее оружие против меня и чем быстрее она поймет это, тем скорее я умру.

— Что желает нарисовать главарь группировки? — спросила она, протягивая мне кисточку. Веритас. Я стал главарём группировки спонтанно, когда не смог терпеть увиденного насилия со стороны дяди. Я был социопатом, но хорошо разбирался в эмоциях людей, и по-прежнему не могу видеть страдания на их лицах. Я понял, что больше не в силах терпеть и молча наблюдать, решил создать для себя возмездие. Богатые люди, которые злоупотребляют своим состоянием, ущемляя бедных и угнетая их, подлежат грабежам обученных людей. В мире живут настоящие твари, поднявшиеся на ноги за счет насилия и убийства людей. Они спят, едят и ездят на костях невинных людей. И чем больше несправедливости они творят, тем богаче становятся. Распределение их богатства бедным, наказание за их преступные действия, чтобы уравновесить социальные неравенства. Веритас предпринимает усилия по освобождению людей от плена, будь то физическое рабство или экономическая зависимость. Мы проводим операции и боремся за прекращение работорговли или иными способами действуем для искоренения любой формы угнетения.

— Фенрира, — тихо произнес я, заставив ее вскинуть брови. Я сразу начал пояснять, кто такой Фенрир, но она перебила меня.

— Волк, которого боялись, поэтому и сделали из него монстра, — ответила она, отворачивая от меня. Я хмыкнул, поражаясь ее знаниями. Не все знают деталь про Фенрира, боги боялись волка из-за его размеров, сам же он не предвещал никакой опасности, поэтому они сами сделали из него монстра. Монстра, скованного цепями.

— У меня мало темных красок, может сделаем его розовым? — пошутила Тереза, заставляя меня вскинуть брови. Наблюдая за моим серьезным лицом пару секунд, она разразилась смехом.

— Вставай.

Последующий час мы стояли на холодной улице, мои руки раскраснелись от ирландской погоды, но я воодушевленно продолжал рисовать по ее указаниям.

— Неправильно, — изредка говорила она и положив свою руку на мою, вела кисть в правильную сторону. Вряд ли она задумывалась о наших прикосновениях, так как делала это на автомате и так же помогала других горничным рисовать луг с цветами. Мой волк был темным, окруженный могучими золотыми цепями, которые были сплетены вокруг его плотной шерсти.

Я был поражен, как многие детали, нарисованные Терезой, преобразили картину. Она добавила его глазам цвет, добавляя грозный вид и сильную мускулатуру.

— Не так уж и плохо для первого раза, Харрис, — похвалила она, положив свою лапку на мое плечо для поддержки. Кожа под моей рубашкой нагрелась от ее горячей руки, и я посмотрел на ее губы в легкой улыбке.

— Приму за комплимент, — выдавил из себя и она, прищурив глаза, потянулась за кисточкой. Я был ослеплен ее глазами и сразу не догадался ее намерениям, только когда кисточка в розовой краске из соседнего мольберта коснулась моей белой рубашки. Она игриво провела линию, желая вывести меня на эмоции.

— Ой, я испортила твою очень дорогую рубашку, — она сдерживала свою улыбку, наблюдая, как краска подпитывает мою рубашку. Чертовка играла со мной, а я позволял ей. Подняв кисть руки к моему лицу, она впитала краску в мою щеку, заставляя ворсинки защекотать мою кожу.

— И твое красивое лицо, — буркнула она, заглядывая в мои глаза. Блеск, что я увидел в них, заставил меня схватить маленькое тельце Терезы под талию и прижать к себе. Она задрожала, а я зарычал ей в лицо.

— Плохо играть с игроком не твоего уровня, Тереза, — прошептал я, ощущая выдох из ее полуоткрытых губ.

— А если игрок осмелел? Она хочет быть под стать тебе, — шептала девушка с медовыми волосами, на бледных щеках девушки заиграл красный румянец.

— Пусть пробует, — с вызовом ответил я и она потянулась вперед, закрывая свои глаза. Я опомнился, не хотя, убирая свои руки с ее тела. Она молода и вскоре исчезнет из моей жизни, не стоит портить ей жизнь. Тем более, зная Терезу, она тянется ко мне, потому что находится в одиночестве. Она тянется к теплу и ласке, которое я не могу ей дать, хоть и желаю овладеть Терезой уже долгое время. Я никогда не признаюсь, как желал притронуться к рыжим волосам девушки и провести по ней пальцами.

Ты нечто необъятное в моей судьбе, как долгожданные мир в затянувшейся войне.

Я провела в этом доме месяц. Я провела взаперти месяц. 31 день. Целый месяц моими поисками занимались специалисты и полиция, а я была совсем рядом. В доме преступника. Он был грабителем. Я слышала минимум три раза, как он разговаривал по телефону, не боясь, что я услышу. Это были разговоры с группировкой, которая планировала ограбление домов и предприятий в ночное время. И он уходил, пропадал на всю ночь, не возвращаясь домой днями. Тогда мне приходилось довольствоваться обществом смазливого Эйвона, который не пропустит и минуты, как не пошутить и подколоть меня. Кажется, благодаря Эйвону и рисованию, я не сошла с ума. В моем окружении был только Эйвон и Альба, а Харрис перекидывался со мной парой ненавистных мне фраз, заставлял меня поесть и подолгу не находится в саду. Эйвона, который часто развлекал меня просмотром премьеры на большом телевизоре в зале. И пару горничных, боявшихся сказать мне лишнее слово, за что Харрис мог открутить им головы, как куклам. Альба учила меня готовить, от этого я чувствовала себя лучше.

Ещё один забавный факт — я видела Харриса без футболки всего раз за месяц. Казалось, тот специально моется, спит и занимается спортом в одежде. Он будто старательно боялся и избегал меня, потому что стоило мне появиться в поле его зрения и открыть рот, он тут же уходил.

Мой сад за эти недели действительно преобразился. Я рассадила томаты, сладкие перцы, шпинат и базилик, а на последнее оставила орхидеи и розы. Теплица оборудована нужной температурой, влажностью и освещением, чтобы обеспечить моим рассадам наилучшие условия для роста.

Я много рисовала, давая своему мозгу свободу мыслей и часами выводила карандашом на бумаге линии и лица. Однажды даже получилось уговорить Эйвона стать моим рисунком, он позволил мне рассмотреть его поближе и набросать эскиз.

На улице похолодало, а поздняя осень в Ирландии проходила всегда в тепле. Максимум 14 градусов. Я вышла в тунике на улицу, ощущая озноб в ногах, так как они были голыми. Добежав до теплицы, я смотрела на перистые облака, в некоторых участках достаточно тёмные для начинающего дождя.