Страсть на холсте твоего преступления
Шрифт:
— Меня раздражает его безразличие, — ответила я и получила смешок Эйвона. Парень был удивлён моим словам, убрал воду на стол и облокотился о свой кулак подбородком.
— Смело. Харрис жестокий, даже я редко вижу проявление его эмоций. Альба сказала, он социопат, да тут и подтверждение психотерапевта не нужно. Все критерии на лицо. Он мало реагирует на происходящее вокруг или на чувства других, но насколько же чётко он анализирует, обладает чертовским лидерским потенциалом и упрям, как дьявол, — посмеялся Эйвон и задумчиво отвернулся к окну.
— Давно вы общаетесь? — спросила я, отвлечённая от бурного характера Харриса. Кажется, он мало реагирует на происходящее, но я его из себя вывожу прекрасно.
— Лет пять, если не ошибаюсь. Его хотели изгнать из семьи, а я взял вину на себя, с тех пор мы друзья, — оскалился Эйвон и ореховые глаза засияли от воспоминаний. Даже и представить не могу, сколько всего их связывает вместе. Я вдруг жутко захотела порисовать, но моя собранная сумка была у Харриса. А Харрис злой и рассерженный ушёл за штору.
Я встала с кресла и направилась в его сторону. В частном самолёте Харриса было всё для комфорта и удобства. Роскошью обделена каждая деталь салона, начиная с сидений, заканчивая обшивкой и столиками. Всё здесь пахло его деньгами и такой человек, как Харрис, умел с пользой их использовать.
Первое, что я увидела, входя в переднюю кабину самолёта — смущённую стюардессу, которая распахнула перед Харрисом свою белую рубашку. Мне показался вид на большую грудь в кружевном красивом бюстгальтере. Я в удивлении вскинула брови, смотря на безразличие в глазах Харриса, стоящего перед ней.
Он заметил меня почти сразу же, бросил короткий взгляд на моё лицо и приказал стюардессе одеться. Молодая девушка с бледной кожей обернулась на меня и прочистив горло, убежала, оставляя шлейф духов.
— Что ты творишь? — от чего-то мой голос прозвучал громко и обвинительно. Мне все равно на его похотливые похождения. Но грудь сжалась при виде неприятной сцены.
— Мне стало любопытно какое белье она носит, — беспечно пожал плечами мужчина и я осмотрела чёткие линии его широких плеч. Он, безусловно, шикарный мужчина. Таким мужчинам всё достаётся на блюдечке, стоит только проявить чуточку харизмы и хищно улыбнуться. Его характер мне полностью не подходил, Харрис Райт был не в моём вкусе.
— Любопытно? Это мерзко с твоей стороны, я думала ты выше этого, но ты типичный похотливый придурок, которому не составит труда нагнуть первую встречную в салоне самолёта, — выпалила оскорбительно я, не сдержав своих эмоций. В первую очередь, я была ирландкой с горячей кровью, но живя с родителями под вечным контролем, я научилась контролировать свой характер. Рядом с Харрисом, рядом с Эйвоном и движимая местью, я перестала думать о своих словах, перестала думать перед тем, как начать говорить. Особенно с Харрисом. Я знала, как он реагирует на меня и это подталкивает меня действовать.
Медленно он приблизился ко мне, преодолев расстояние. В кабине было предательски тесно, от чего воздуха в лёгких становилось меньше. Он остановился в метре от меня, вытянув руку, коснулся кружева на моей шелковой белой майки. Кружево находилось прямо у основания моей груди и мне вспомнилась наша ночь. Ночь, когда я впервые увидела другого Харриса.
— Мне и твоё белье интересно, — спокойно сказал он, продолжая играть пальцами с кружевом моей майки. Я с шумом вдохнула воздух через приоткрытые губы, чем привлекла его внимание. Я не надела лифчик под майку, поэтому выпирающие твёрдые соски пробивались сквозь белую плотную ткань.
— Не более, чем интерес? Что за странный фетиш? — прищурив глаза, узнала у него я.
— Я люблю женскую грудь, — честно признался он и заглянул в мои глаза. От его честности я фыркнула и сглотнула.
— Белое, — без стеснения сказала я цвет своего белья, и он ухмыльнулся, смотря вниз, будто имел сканер через одежду.
«Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и обратите внимание на инструкции по безопасности, которые будут представлены на экранах перед вами. Пожалуйста, убедитесь в том, что ваши сиденья и складывающиеся подлокотники находятся в вертикальном положении, а столики и подножки подняты.
Мы ожидаем безопасную посадку в ближайшее время. Спасибо за ваше внимание и приятного полета!»
Раздалось справа от нас, и я дёрнулась от резкости голоса пилота самолёта. Нужно вернуться на своё место, порисую уже в Италии. Я дёрнулась второй раз, когда нахальная рука Харриса ущипнула меня за сосок. Подняв возмущённые глаза на парня, я увидела его смешок.
— Что за черт? Прикоснёшься ещё раз, я выверну тебе плечо, — выругалась я, заставив его вжать мои плечи в кабинку самолёта. Эйвон научил меня приёмам, которые идеально будут отработаны на Харрисе.
— Выругаешься ещё раз, я вымою тебе рот с мылом, пока ты напрочь не забудешь о них, — жёстко произнёс он и я запыхалась от его резкости и грубости. Покраснев, я укусила губу, смотря на красивые скулы мужчины и его пухлые губы. Злость бушевала во мне, вскипая в самом центре грудной клетки.
— Тронешь меня ещё раз, я запру тебе в туалете, чтобы при посадке ты отшиб себе последние мозги, — злобно произнесла я, секунду смотря в молчаливые глаза Харриса, после чего раздался раскатистый смех.
— Почему ты так смотришь на меня? — возмутился он, оставляя после смеха усмешку, буквально выдыхая слова мне в губы. Харрис ещё раз ущипнул меня за сосок и я, не сдержавшись, издала короткий стон прямо ему в губы. Он на секунду прикрыл глаза, явно теряя контроль над собой.
— Все из-за этого, девочка? — ухмыльнулся он, ущипнув меня и открыл голубые сапфировые глаза, наклоняя голову ко мне.
— Если ты так реагируешь от лёгкого касания, что происходит в постели? — спросил Харрис с улыбкой на лице. Я вдохнула воздух, смотря в красивые глаза. Зелёный и голубой смешались.
— Тебе этого никогда не узнать, — шикнула шёпотом я, наблюдая как короткая ухмылка превращается в настоящую улыбку.
— В первый день ты дрожала передо мной, Тереза. А сейчас продолжаешь перечить. Что мне сделать, чтобы ты слушала меня? — он отступил и для меня это было вызовом уходить отсюда подальше.
— Перестать указывать мне, — произнесла я достаточно громко.
Первое, что я ощутила по прилёте в Италию: климат. Жаркую осень смягчали бризы, которые дуют с моря. Узкие мощёные улицы, имеющие круглую форму, древние исторические храмы, извилистые переулки, пересекающие небольшие площади. Мы проезжали невероятной красоты бульвар, набережная которой простирается от гавани до парка.