Чтение онлайн

— Где мы будем жить? — спросила я у рядом сидящего Харриса. Он переоделся в белое поло, классические чёрные штаны, а на глаза натянул авиаторы. С его тёмными волосами играло яркое солнце Италии. Здесь даже дышится по-другому. С аэропорта нас забрал красный кабриолет, миловидный старичок вёз в неизвестность, распуская мои волосы порывом ветра. Мне показалось, он специально задерживается в некоторых местах, чтобы я получше запомнила красоты Италии.

— В голове орла, — ответил Харрис, и я недоуменно на него посмотрела.

— Ты впервые в Италии, моя дорогая? — со мной заговорили на итальянском, я вот-вот хотела ответить, но Харрис перебил меня.

— Она не понимает тебя, старик. Я везу ирландку, — на красивом итальянском ответил Харрис и глянул на меня. Откуда ему знать, что я понимаю, а что нет? Под грозным взглядом я укусила губу и замолчала, решив, что их неизвестность может сыграть в мою пользу.

— Бари — это орёл с широкими крыльями, моя дорогая. Его голова расположена на полуострове между старым и новым морским портом. Там бурлит настоящая деловая жизнь и торговля, — на корявом английском заговорил старик и посмотрел на меня.

— Ты очень бледная, девочка. Тебе стоит надевать лёгкие платья, показать свою фигурку, и чтобы приехать домой здоровой и загорелой. Посмотри на молодёжь Бари, ты не найдёшь ни одного бледного ребёнка, — засмеялся старик и я окинула взглядом парк, который мы проезжали. В Бари и правда много молодёжи.

— Не указывай ей, что надевать. Мы не спрашивали твоего мнения, — вмешался Харрис, и я пихнула его в плечо. Старик поджал губы в бледную полоску.

— Почему ты так груб?

— Какое ему дело, в каком платье ты должна ходить? — возразил мужчина и я вскинула брови.

— Ты серьёзно? Он просто дал мне совет, — непонимающе я откинулась на спинку, качая головой от его странной реакции и грубости.

— А вот и ваша Мадонелла, — заговорив на итальянском старик, машина остановилась, и я обратила внимание на порт. На нем располагались белые блестящие на солнце яхты, от маленьких до больших размеров. Я мигом выбежала на обочину, затаив дыхание от красоты гавани. Пахнет морем, хлоркой и дизельным топливом. С моими волосами заиграл ветер, оставляя на лице капельки солёной воды. Было душно и жарко и мне захотелось поскорее снять с себя джинсы и футболку, чтобы впитать солнце в кожу. В Ирландии никогда не было такого жгучего солнца, даже в летние дни Дублин может порадовать дождём, но никак не жарой.

— У нас задание, Тереза, не забывай об этом, — появился Эйвон, разрушив мою идиллию с морем. И почему он иногда настолько угрюмый?

— Не мешай ей, — приказал голос Харриса, вышедшего из машины и смотревшего на меня. Из-за его авиаторов я не видела взгляда, но не сложно догадаться, что там распростёртый холод. Старик взял наши чемоданы, и мы отправились к яхте, проходя моряков и рыбаков, с уважением улыбающихся нам.

— Извините Харриса, мистер… — подошла к нему я, задетая поведением Харриса по отношению к добродушному старику.

— О, моя дорогая, ко мне ни разу в жизни не обращались официально. Зови меня Иосиф, — улыбнулся он. Я кивнула со взаимной улыбкой.

— Мадонелла к вашим услугам, — на итальянском заговорил старик и остановился у огромной двухэтажной яхты с открытой крышей.

— Наша британская принцесса, — радостно улыбнулся Эйвон, забегая внутрь яхты. Я в ступоре остановилась. Остроскулые обводы корпуса, огромные окна и острое бортовое остекление. Передо мной стояла акула. Харрис остановился рядом, проходя вперёд и подавая мне руку для удобства. Я нахмурилась его жесту, но быстро поменяла эмоции, рассматривая яхту изнутри. Симметричные боковые проходы были достаточно широкие для безопасного перемещения вдоль бортов. Носовая палуба оснащена тремя лежаками и закругленным диваном. Кормовой кокпит защищён опорами, большой белоснежный диван и тиковый стол. Барный блок оснащён раковиной, грилем и холодильником. Я кружила по яхте зачарованная отдельным мирком. Настолько это было красиво.

Три большие каюты в кормовой части и ещё больше в носовой. Бассейн! Светодиодный бассейн!

— Представить не могу, сколько все это стоит, — сказала я вслух, заставляя Эйвона засмеяться. Парень уже где-то откопал коктейль с трубочкой и расположился на диване в тени.

— Живя с Харрисом, ты не задумываешься о деньгах, Лиличка. Это мелочи по сравнению с его огромным бизнесом, — самодовольно улыбнулся он. Я закатила глаза, потрогав перила из нержавеющей стали.

— Хватит повышать моё эго без моего ведома, Эйвон. Располагайся, Тереза, — приказал вошедший Харрис. Теперь ясно. Ему идеально подходила яхта, это полное описание самого Харриса. Высокого, загорелого, мужественного. Его волосы развивались на морском ветерке, а с авиаторами играли блики солнца.

— Я приму приглашение на яхту, как искупление за все те дни, что вы держали меня взаперти, — уверенно ответила я, так как уже желала переодеться и залечь в купальнике на лежаке под солнцем. Мне больше всех здесь необходимо было солнце.

— Ах ты, Лиличка! Не приписывай меня к плану Харриса, я тебя взаперти не держал! — шуточно кричал Эйвон, пока я шла к своей комнате.

Прямо посередине большая кровать с множеством подушек, диван, комод, просторный гардероб к носу от комода и зеркало. Настолько чисто, что страшно прикасаться. Я сразу же сняла с себя одежду, осматривая свою бледную кожу в большом подсвеченном зеркале. Я аккуратно водила линии по своей осиной талии, широким бёдрам и остановилась на изогнутом шрамике на животе. Никто не идеален. Изъяны делают нас уникальными, храня собственные воспоминания нашей боли. А мы обязаны о них помнить.

Быстро надев на себя белое бикини, я босиком пробежала по палубе, когда яхта двинулась с места. Мы начали своё движение, и я поняла, насколько далеко нахожусь от дома. Несколько тысяч километров разъединяют меня с мамой и Дороти, которые всё это время верили отцу и думали, что я в безопасности. Это единственное, что вселяло в меня веру. А пока я здесь, делаю все возможное, чтобы вернуть честь отца и обезопасить нашу компанию.

Я улеглась на шезлонг, чувствуя, как горит моя спина от жаркого прикосновения. В руках тут же появился блокнот с карандашом, который мне успел купить Эйвон. Кажется, он не так уж и плох, если найти к нему подход, но не стоило забывать, что они за люди. Я обернулась, смотря как в части яхты Эйвон смеётся, разговаривая с Харрисом. На его вечно холодном лице тоже играет улыбка, держа в руке виски со льдом и заметив мой взгляд, он обернулся ко мне. Холодные голубые глаза, сравнимые с морем Уэдделла, одновременно настолько чистые. Отвернувшись, я вздохнула и вывела линию глаза.

— Прошло два часа, ты сгоришь, Тереза, — упрекнул резкий голос Харриса. Я вздрогнула и сильным хлопком закрыла блокнот, пряча рисунок от его носителя.

— Когда это тебя волновало моё самочувствие? — буркнула я, разворачиваясь к мужчине. Он перелез через перила и подсел на противоположный шезлонг. Под его взглядом я чувствовала себя неуютно в откровенном белом бикини. А если вспомнить наш разговор в самолёте, его касания к моей горячей точке — никакое солнце в Италии не заставит меня так сгореть, как сейчас.

— Всегда, — беззаботно ответил он и моё сердце пропустило короткий удар. Всегда? О чем он говорит? Раздражает. Я никогда не понимала, о чем думает этот человек.

— Ты из раза в раз подвергаешь меня опасности, — вспомнила момент с запертой мастерской, разбитой бутылкой и Андреасом, чей охранник чуть не утопил меня в раковине. Он прищурил глаза, склоняясь так, что его дыхание коснулось моего уха. Я непроизвольно сжала бёдра, смотря за горизонт бескрайнего моря.

— Подвергаю, но я же тебя и спасаю, девочка, — прошептал бархатный голос Харриса и прикрыв глаза, я ощутила еле заметный трепет. Нельзя поддаваться, он играет тобой. Всегда играет.