Чтение онлайн

— Выходи, Джордж, босс будет ругаться, — говорит другой охранник. Я улыбаюсь.

— Джордж, босс будет ругаться, — говорю злобно я и его лицо искажается гневом. Он заносит руку для удара, но я нахожу в себе силы заломить её и пихнуть его в спину к выходу.

— Не. Прикасайся. Ко. Мне, — рычу я и он уходит.

Тишина. Темнота. Капает вода с труб.

Я подхожу к раковине на дрожащих ногах, рву на себе длинное платье, мешающее передвигаться. Включаю кран и жду наступление горячей воды, но после двух долгих минут горько усмехаюсь. Горячая вода, Тереза? Ты серьёзно подумала о чертовой горячей воде? Она ледяная и скажи спасибо, что она вообще есть.

Я наклоняюсь, делая жадные глотки, смачивая горло. Умываю лицо, после чего вода окрашивается в розовый цвет и стекает в канализацию. Я наблюдаю за этим. А потом плачу. Плачу, плачу и плачу. Скатываюсь на холодный пол, обнимаю себя за плечи, раскачиваясь вперёд-назад, рыдая. Я не могу остановиться, пока тишина не обволакивает меня, и я на короткое время засыпаю.

Нахожу в себе силы, пропитывая холодной водой подол разорванного платья и аккуратными движениями прикладываю к ссадинам и синякам, промывая их сточной водой.

Это жестоко, свирепо и бесчеловечно.

Я оказалась в зверской ситуации, поддалась настоящим мучениям и меня продолжают держать в холодной и сырой камере.

Харрис.

Как же так?..

Неужели я ошиблась? Неужели он предал меня? Он целенаправленно привёл меня к Андреасу. Я доверяла ему себя, свою безопасность и защиту. Я вкладывала свою руку в его.

— Ты ушла от меня, — повторяет Харрис, и я хмурюсь.

— Да, я ушла от тебя. Что мне нужно было делать? Продолжать спать и проснуться в твоей кровати одной? — я всё ещё держу себя в руках, чтобы не разозлиться на него в ответ.

— Ты бросила меня, — констатирует факт.

Неужели?.. Неужели обман?

— Дело в том, что в твоем доме я нашел нечто более ценное, чем просто вещи — я нашел тебя.

Манипулятор.

— Харрис не поедет, пока не убедится, что ты поела.

Боже. Какая же я дура? Во что и в кого я верила? В холод его глаз? В его израненную душу? Он обманывал меня, он с самого начала подстроил всё так, чтобы я влюблялась и привыкала к нему.

— Я искореню любую возможность, которая поможет тебе сбежать от меня. Я просто не позволю, Тереза.

— Когда это тебя волновало моё самочувствие? — буркнула я.

— Всегда, — беззаботно ответил он.

В подвале тихо. Я смеюсь. Смеюсь так громко, что пугаю саму себя. А после, единственное, что мне остаётся — это слёзы.

— Желанна, Тереза. Ты была желанна мной так долго.

— Я, Тереза. Я заявил на тебя свои права.

— Почему у спасения твои глаза?

— Мне известна. Каждая. Часть. Тебя.

Слова Харриса врываются в мою голову насильно. Я бью себя по вискам с двух сторон, склоняя голову и рыдая. Почему так больно? Почему мне кажется, что моральная боль намного болезненнее и опаснее физической? Я схожу с ума. Нож, который режет сквозь плоть и оставляет на душе глубокие шрамы.

Я называю это Адом.

Круг третий.

Я чутко сплю, практически не смыкая глаза. В одну из таких ночей в комнату вошло трое мужчин. Проблески Джорджа я узнала сразу, он схватил меня за две руки и поднял с кровати.

— Отпустите, пожалуйста. Я не сделала ничего плохого, я-я… — я молила о помощи, потому что находилась в безвыходном положении. Гордо держать голову в подобных ситуациях глупо. Я не хочу сгнить в подвальной камере.

— Замолчи, — шепчет Джордж, заламывая мои руки. Я дрожу от страха и слёзы катятся по холодным щекам. Мои волосы отбрасывают, и игла резким и болезненным взмахом втыкается в мою шею. Я ахаю, последний раз делая панический вдох. Что?.. Что они вкололи мне?

Нет времени. Мои конечности тяжелеют, мои глаза наполняются свинцом. Я молча кричу, открывая и закрывая рот, но звуки не раздаются. Мои крики остаются неуслышанными, и я проваливаюсь в темноту.

Обрывки. Я помню части того, что со мной делали.

Меня выносят на холодный воздух, или мне кажется, что он холодный?..

Меня погружают в обволакивающую кремовую жидкость. Такая тёплая, нежная и щиплет кожу. Я приоткрываю глаза, разглядывая седые волосы женщины, которая усердно натирает моё тело щёткой со сладким запахом.

— Пожалуйста, — шепчу я. В горле пустыня, в глазах тяжесть, в теле вата. Она останавливается, разглядывает моё лицо и качает головой.

— Тебе нельзя разговаривать со мной, девочка, — её голос хрипит. Девочка. Я вздрагиваю от этого прозвища и отключаюсь. Моё тело борется со мной.

Следующим воспоминанием стало ощупывание моего тела. Мужчина в белом халате осматривал моё тело, и я лишь еле-еле смогла приоткрыть глаза.

— Вкололи действительно большую дозу, мистер Райт. Для её хрупкого тела это слишком рискованно и опасно, — говорит мужчина с запахом лекарств.

— Сколько она ещё проспит? — этот кошмарный голос… Я думала, мой кошмар закончился.

— Думаю, ей потребуются ещё сутки.

Так и происходит. Я просыпаюсь утром следующего дня. Моё тело на удивление бодрое, лишь слегка болит шея и ломит кости. Я оглядываюсь, резко втягивая воздух через нос. Роскошное помещение, выполненное в оттенках красного цвета. В комнате большой мягкий диван, кресло, журнальный столик и стильная люстра. Комната дополнена пышными занавесками, коврами и декоративными подушками. Я в ужасе осматриваю себя и вскакиваю на ноги, внезапно морщась от боли в запястье. Я оборачиваюсь, оказываюсь прикована цепью к спинке кровати. Они приковали меня… Лишили свободы. Я сглатываю. Я заложница, пленница.

Он издевался надо мной. Избивал. Держал в подвале. А сейчас так просто позволил привести в порядок и поместить в роскошную клетку? Я зарываюсь в себя, в свои воспоминания, когда впервые очнулась в поместье Харриса. В сравнении с теми условиями, я хочу разрыдаться. Харрис не появится в дверном проеме. Не предложит мне завтрак. Не отнесется ко мне по-человечески. Для меня он больше никто. Пустое место. Манипулятор. Антагонист. Предатель. Он совершил непростительное преступление.

Я сижу на кровати долгое время. Мой желудок поедает самого себя. Мои руки чешутся от желания драться. Во мне бурлит ярость, но и достаточно страха, чтобы опустить голову и молчать.