Чтение онлайн

Кофе горячий и ароматный. Это именно то, что мне нужно. Я делаю глоток – он очень вкусный.

– Ты выбрала правильное место, - кивает он.
– Это самый лучший город в мире. Я имею в виду, мне нравится Нью-Йорк и Париж, и я большой поклонник Лос-Анджелеса, что бы ни говорили люди, но Лондон ... ничто не может сравниться с ним. И ты в самом его сердце!
– Он выразительно взмахивает в сторону окна. Сотни окон в зданиях вокруг нас светятся ярко-желтым в летней ночи.

– Мне очень повезло, - откровенно говорю я.
– Если бы не Селия, меня бы здесь не было.

– Уверен, что и ты делаешь ей одолжение, - он снова мне улыбается, и я чувствую странное напряжение. Он флиртует со мной?

Я наслаждаюсь ощущением близости. Соседство его широких плеч под белой рубашкой обескураживает. Я чувствую тепло, исходящее от его загорелой кожи. Форма его рта вынуждает меня дышать поверхностно, и слабый трепет восторга ощущается в животе и вокруг моего паха. Боже, надеюсь, он не заметит эффект, который оказывает на меня. Я делаю очередной глоток горячего кофе, надеясь, что это немного приведет меня в чувства. Когда я взглянула вверх, его черные глаза смотрят на меня, и я с трудом сдерживаю вздох.

– Расскажи, как тебе Лондон.

Я не должна быть такой застенчивой, но под его магнетизмом я превращаюсь в старую гусыню Бет, которой была и которую пытаюсь забыть. Я начинаю рассказывать ему о том, что видела в городе, спотыкаюсь о слова и стараюсь подобрать нужные, чтобы все описать. Мне хочется говорить выразительно о произведениях искусства и местах, которые я посетила, но мой рассказ звучит как у любого другого туриста, перечисляющего список достопримечательностей. А вот Доминик совершенно очаровательный. Задает мне интересующие его вопросы и с восхищением слушает, что я говорю. Он даже не осознает, что только усугубляет мою неуклюжесть.

– И мне очень понравилась коллекция миниатюр в коллекции Уоллеса и портрет мадам де Памплемус, - говорю я, стараясь звучать как знающий человек.

Он выглядит озадаченным:

– Мадам де Памплемус?

– Да...
– Я рада блеснуть знаниями, - любовница Людовика XV.

– Ах!
– его лицо светлеет, - Ты имеешь в виду мадам де Помпадур.

– Да. Конечно. Мадам де Помпадур. Вот, кого я имела в виду, - я чувствую себя неловко. – А что я сказала?

– Мадам де Памплемус, - он взрывается смехом.
– Мадам Грейпфрут! Это гениально, - он от души смеется, запрокинув голову, показывая свои идеально белые зубы. Глубокий насыщенный звук разносится вокруг.

Я тоже смеюсь, но также и огорчена, что сказала такую глупость. Пунцовая от стыда, я пытаюсь отшутиться и понимаю, что глаза снова щиплет. О нет, не надо! Не надо! Не начинай реветь, это смешно. Но, чем более сурово я говорю себе, тем хуже становится. Я выставила себя дурочкой и, как ребенок, собираюсь расплакаться из-за этого. Я собираю всю волю в кулак, чтобы сдержаться, до боли кусая внутреннюю сторону щеки.

Он видит выражение моего лица и сразу перестает смеяться. Его улыбка исчезла:

– Эй, не расстраивайся. Все в порядке. Я знаю, кого ты имела в виду. Это просто смешно, вот и все, но я смеюсь не над тобой, - он дотягивается до меня и кладет свою руку поверх моей.

В момент касания наших рук, происходит нечто странное. Я ощущаю электрический импульс от его кожи, почти жжение. Своего рода разряд проходит между нами, и я практически вздрагиваю, и удивленно смотрю вверх в его глаза. Впервые я действительно вижу его, и он смотрит прямо на меня. Он выглядит удивленным, почти обескураженным, как будто он также ощущает вещи, которых не ожидал. Я чувствую, будто могу видеть его истинную суть, не скрытую под маской вежливости и условностей. И тоже самое он может видеть во мне.

Всю нашу жизнь каждый день перед нами мелькают сотни лиц, оставляющие или нет след в нашем сознании. Мы встречаемся взглядами с людьми в поездах или автобусах, в лифтах или на эскалаторах, в магазинах, у касс, по пути на работу и домой, и мы создаем едва уловимые тонкие связи, которые рвутся и теряются почти сразу. На мгновение мы признаем чужое существование, замечаем у другого человека наличие собственной жизни, своей истории, прошлого, которое неуловимо подвело его к этому моменту, когда вы пересеклись, а затем, столь же быстро, мы расходимся, отводим взгляд и двигаемся дальше своей дорогой, каждый к своему будущему.

Но в данный момент, глядя в глаза Доминика, я будто знаю его, хотя он и незнакомец. Словно наша разница в возрасте и жизненном опыте не имеет значения. Такое чувство, что мы знаем друг друга.

Мир вокруг нас замирает и исчезает. Все, что я воспринимаю в данный момент – это его руку на моей, волнение, которое охватывает мое тело и глубокое чувство единения. Я смотрю в глаза, которые, словно, проникают в самую суть моего существа, и, кажется, знают меня очень хорошо. У меня твердая уверенность, что он понимает меня без слов. Уверена, он чувствует то же самое.

Кажется, что мы застыли так надолго, но на самом деле прошло лишь несколько секунд. Я начинаю осознавать произошедшее и снова возвращаюсь в реальность, словно пловец, выплывая на поверхность после затяжного погружения. С дрожью предвкушаю, что же будет дальше.

Доминик выглядит одновременно сконфуженным и пораженным, словно сейчас произошло нечто, чего он не мог даже представить. Он открывает рот, собираясь что-то сказать, когда из коридора вдруг доносится какой-то звук. Взгляд Доминика моментально обращается к двери. Я тоже поворачиваюсь. В этот момент на пороге появляется женщина. Несмотря на теплый вечер, на ней длинная темная шуба. На лице явно читается недовольство.

– Где тебя черти носили?
– вопрошает она, входя в комнату, и замирает, увидев меня. Пронзительным взглядом она рассматривает меня с ног до головы.
– Кто это?
– обращается она к Доминику.

Магия нашей связи разрушена. Он поспешно убирает свою руку от меня:

– Ванесса, позволь представить тебе Бет. Бет, это моя подруга Ванесса.

Я тихо бормочу приветствие. Я видела эту женщину раньше. Так вот, как ее зовут. Ванесса. Это имя ей подходит.

– Бет из квартиры напротив, - продолжает Доминик. Он очень сдержан, но я замечаю едва уловимые признаки того, что, несмотря на внешнее спокойствие, он слегка взволнован.
– Я по-соседски пригласил ее на кофе.

Ванесса кивает мне в приветствии.

– Как галантно, - прохладно произносит она.
– Но мы должны были встретиться два часа назад.

– Да, прости, разве ты не получила мое сообщение?

Я заметила, что он не упомянул, как помог мне на темных улицах Сохо.

Она снова смотрит на него в упор, явно намекая, что не хочет говорить об этом при мне. Я резко вскакиваю.

– Большое спасибо за кофе, Доминик, это было очень мило с твоей стороны. Мне уже пора, я не должна оставлять Де Хэвилленда одного надолго.