Чтение онлайн

– Так ты согласна на ошейник?
– с нажимом спрашивает он.

– Да.

– Хорошо. У меня в квартире есть один, очень красивый для тебя.

Я вспоминаю великолепную квартиру, которую он подготовил для нас, и внутри меня разливается тепло.

– Хотела бы я, чтобы мы оказались там прямо сейчас, - мягко выдыхаю я.

Ветер играет в его волосах. Он соединяет свои руки лишь кончиками пальцев. Его взгляд задумчив.

– И я, - шепчет он.
– Но прежде, нам надо разметить границы…

В этот момент дверь на террасу открывается, и появляется официант с чем-то, похожим на большую металлическую подставку для торта, с единственной разницей, что все ярусы заполнены морепродуктами.

Он размещает ее на нашем столе, выдав по-французски:

– Ваши морепродукты, сэр.

Незамедлительно появляется другой официант. У него на подносе небольшие чаши для ополаскивания пальцев, крошечные вилки и что-то похожее на щипцы для колки орехов, а также стеклянная пиала с майонезом, блюдо с пурпурной жидкостью и мелко нарезанным луком, половинки лимона, завернутые в муслин, и бутылочка соуса Табаско.

Разместив все это перед нами, один из официантов освежает наши бокалы, и они оба удаляются.

– Устрицы, - говорит мне Доминик, приподняв одну бровь.
– В них содержится много селена и цинка. Очень полезные.

Но там не только устрицы. На каждом ярусе разложен слой льда, на котором лежат разнообразные морепродукты: лангусты, клешни лобстеров, литорины (береговая улитка – примеч.переводчика) и креветки.

Доминик делает глоток вина.

– Вино «Рислинг» идеально подходит этому блюду, - довольно произносит он.
– Что ж, думаю пора приступать.

Я следую его примеру, используя маленькие вилки, чтобы подцеплять литорины, и щипцы для удержания клешни лобстера, чтобы затем вынуть из нее вилкой вкусное белое мясо и обмакнуть его в густой майонез. Сбрызнутый на устрицы уксус с луком-шалотом позволяет ярче ощутить во рту их солоноватый, металлический привкус. Я могу понять, почему морепродукты считаются эротической трапезой: ритуалы по их извлечению и усилению солоновато-острых вкусов делают это блюдо своеобразно возбуждающим. До этого я никогда не ела устриц, но, следуя примеру Доминика, я глотаю прямо с раковин скользкие овалы, сбрызнутые уксусом или лимоном, либо пропитанные пряной остротой соуса Табаско. Они странные на вкус – словно сливочные – но вкусные.

– Есть еще кое-что, что мы должны обсудить, - нарушает молчание Доминик.

– Неужели?
– удовольствие от еды, речной воздух и аура роскошной снисходительности очень меня расслабили, не говоря уже о действии сухого «Рислинга», который, как я для себя решила, является одним из самых лучших вин, которые я когда-либо пробовала.

– Да. Во-первых, я хочу, чтобы ты поняла, что это все для тебя. Люди предполагают, что все происходит ради удовольствия Дома. Это совершенно ошибочная мысль. Ты будешь центром моего мира, когда мы в нем находимся. На тебе будет сфокусировано все мое внимание, и наградой тебе будет интенсивность ощущений, исполнение фантазий и… - улыбка приподнимает уголки его губ, - …несколько очень мощных оргазмов.

Мой желудок трепещет при мысли об этом. Трудно сказать на это "нет".

– Но и ты получишь свою долю удовольствия, не так ли?

Он кивает:

– Оно возникает от управления тобой, от ощущения твоего подчинения. Хочу, чтобы ты оказалась в моей власти, делала, как я пожелаю. Я получу свою долю ярких впечатлений от фантазии. Самая красота возникает там, где наши фантазии пересекаются и дополняют друг друга.

– Понимаю, - я действительно думаю, что понимаю, что он имеет в виду. Мой опыт в будуаре уже показал мне, каким более ярким всё может быть с введением элементов неожиданности и напряжением от ожидания.

Доминик опускает хвост лангуста в майонез и медленно пережевывает прежде, чем продолжить.

– В спальне, как только на тебе оказывается ошейник, ты должна будешь называть меня «сэр». Это еще один сигнал, что ты готова мне подчиняться.

– А как ты будешь называть меня?

Его глаза слегка вспыхивают.

– Как мне будет угодно. В том то и дело.

Я чувствую себя наказанной, но, тем не менее, произношу:

– Но получается несправедливо.

– Скорее всего, я не буду называть тебя по имени, - признается Доминик, - а буду называть так, как посчитаю нужным на тот момент. Далее…следующий момент относится ко всем отношениям такого типа. Каждый раз, вступая в мир фантазий, есть риск, что, проживая его, мы можем сильно увлечься. Поэтому есть такое понятие как «стоп-слово». Оно означает «стоп, с меня хватит».

– Разве я не могу просто сказать: “стоп, с меня хватит”?

– Там будут возникать моменты, когда ты будешь произносить слова “стоп” или “нет”, или “я не выдержу”, но иметь в виду нечто совсем другое. Нам нужно слово, которое сразу же ворвется в фантазию и приведет к ее остановке. Обычно выбор падает на слово “красный”, но я хочу что-то другое для нас, поэтому, думаю, мы остановимся на “алый”. Как думаешь, ты сможешь запомнить его?

Я киваю.

– Конечно. “Алый” означает стоп, - но я не предполагаю использовать его. Не могу представить, чтобы я когда-нибудь захотела, чтобы Доминик перестал делать те божественные вещи, которые он делает со мной.

– А теперь мы могли бы обговорить различные ограничения на то, что ты будешь и не будешь делать, но в данном случае, Бет, я хочу, чтобы ты доверяла мне. Я собираюсь провести тебя по этому пути медленно и не спеша и не буду делать ничего слишком экстремального.

– Например?
– я хмурюсь.
– Ты имеешь в виду что-то из того, что было в подземелье?

Он кивает.

– У меня сложилось уже представление о твоем прошлом опыте и о твоей натуре. Думаю, что ты открыта для многих вещей, которые я хотел бы для тебя сделать. Большая часть моего удовольствия будет исходить от твоего ознакомления с ними, и, если тебе что-то не понравится, «стоп-слово» - это твоя подстраховка. Ты согласна?

Я задумываюсь над его словами. Все это кажется очень расплывчатым, но приспособления и инструменты в будуаре сильно отличались от того, что я видела в подземелье. Они были сексуальными, женственными, эротичными. Без неприятных обещаний боли и агонии, которыми веяло от предметов в подземелье.

– Думаю, что соглашусь на это.

– Хорошо, - улыбается Доминик.
– Тогда остается согласовать еще кое-что. Хочу, чтобы ты уделила мне три ночи до конца этой недели, начиная с ночи четверга. Соглашение истечет в субботу, таким образом, у тебя будет воскресенье, чтобы отдохнуть и восстановиться. И у нас обоих будет возможность пересмотреть условия договора.

Я снова уставилась на него с удивлением. Когда наши отношения стали деловым соглашением, подобным этому? Я думала, что мы постепенно и довольно приятно движемся к тому, чтобы стать парой. Сказанное же им звучит неожиданно и странно. Будто все закончится к концу недели с возможностью возобновления.

– Это все делается для тебя, - тихо произносит Доминик, видя выражение моего лица.
– Для твоей защиты. Согласившись подчиниться кому-то, ты можешь почувствовать себя бессильной и безвольной. Но правда в том, что твоя воля всего лишь блокируется на время. У тебя по-прежнему есть все, что было до того, как все началось. Важно это помнить.