Чтение онлайн

Фома словно видел сон про фантастическую жизнь Иезибальда, в которой все происходило по фантастическим же законам.

— … тогда привели слона. Иезибальд был сначала страшно напуган, даже плакал в паланкине, а потом велел изрубить слона в куски только потому, что тот не встал перед ним на колени…

И т. д. и т. п… К Фоме снова пробился сухой монотонный голос Меркина:

— Я не знаю, можно ли говорить о его нормальности, в обычном понимании, но то, что он потерял контроль над собой и идет на поводу своих самых низменных инстинктов это совершенно точно. Дошло до того, что никто из его подданных не знает, ложась спать, будет ли он жив поутру. Но я уже говорил, что при дворе появились новые люди, которые с удовольствием выполняют все его прихоти: разумные или безумные. Главный среди них Хрупп, который, безусловно провоцирует и поощряет новые выходки короля. Хрупп очень сильно влияет на его настроение. Вот и сейчас! Король страшно обрадовался, когда узнал о смерти Джофраила, требовал вас найти, чтобы наградить по-королевски А теперь словно недоволен этим. Так ждал вас, а теперь медлит, ушел с бала…

Меркин замолчал, потому что принесли какой-то горячий отвар для Фомы. Пока человек во всем красном расставлял приборы, Фома проснулся от необычного аромата. В красном человеке он узнал Танера. Похоже, Меркин никого не допускал в свой кабинет, кроме дам…

— Ну, насколько я вас понял, господин советник, — вздохнул Фома, — у нас одна проблема — Хрупп. Только почему вы нам не сказали, что за помощью монахов Ордена Голубых Кругов тоже стоит Хрупп?

Советник растерянно посмотрел на Фому.

— С чего вы взяли? — пролепетал он. — Я об этом ничего не знаю!

Фоме и самому это только сейчас пришло в голову, а зачем иначе Фэй монахам, как не для того, чтобы помочь Хруппу тоже диагностировать ситуацию или что-то в этом роде? Правда, при условии, что Хрупп тот, за кого они его принимают. Лечить монахи могли и в ближнем монастыре, а они потащили Фэя через всю страну в тот, где обретается их магистр.

— Фэй, возможно, стал медиумом. С ваших же слов, Хрупп — маг высочайшего класса. Если он таков, каким вы его мне описали, то он, ведя двойную игру, испытывает насущнейшую необходимость в такой помощи. Это колоссальная экономия энергии, советник!.. Скажите, раньше когда-нибудь забирали больных в главный Орден?

— Нет, или крайне редко. Больных лечат, если вообще лечат, в ближних приютах и домах призрения.

— Они ищут, они все время ищут! — сказал Фома, вставая. — Может быть, у них уже не один мастер Фэй. Тогда это опасно.

— Я восхищен вашей проницательностью, граф, — сказал сэр Меркин.

Фома удивленно посмотрел на него, похоже, царедворец начинает устраивать ковровые игры.

— Значит, мы можем рассчитывать на вашу поддержку? — усмехнулся Фома. — У нас оказалась одна забота.

Обратно Фома возвращался по тайному ходу. Его снова, как и в прошлый раз, провожал Танер. Теперь Фома догадался, что ход существует благодаря невероятной толщине стен. Для внешнего же наблюдателя, даже если он хорошо знал устройство всей крепости, тайный ход казался абсолютно невозможным. Прийти к догадке, что ход внутри, можно было лишь благодаря случайности или попав сюда, в эту толщу.

Ход был такой узкий, что пройти в нем мог только один человек, и наверняка был начинен ловушками и сюрпризами. Фома посмотрел на Танера, который уверенно шел впереди со свечей: Танер, конечно, о них знает!.. «Док, — вдруг пришло ему в голову. — Может он направился за Фэем?» Если он, Фома, догадался, то Доктор, наверное, давно уже все просчитал. Впрочем, это все домыслы!..

Лабиринт внезапно кончился и тайная дверь, венчающая его странным козырьком, бесшумно отворилась. Фома, тихо проскользнув в нее, оказался в коридоре замка.

— Ваша дверь четвертая слева, граф, в самом конце коридора, перед тупиком! — шепнул секретарь, и новоиспеченный граф остался совершенно один в темном коридоре с незажженным огарком в руках.

«Тут на него напали, разрезали, половину съели…» — подумал Фома, стараясь зажечь свечу и в то же время продвигаясь, на ощупь, стараясь не шуметь, к своим апартаментам.

Все вспоминалось как бы само собой: бесшумная походка, ориентировка в полной темноте по меридиану и памяти места, поверхностное неощутимое дыхание. В Ассоциации их заставляли так ловить ночных бабочек в темноте: пальцами за крылья.

Когда он наконец зажег свечу, то оказался лицом к лицу с каким-то человеком. Человек смотрел на Фому, как на привидение, во всяком случае, глаза у него вылезли довольно далеко, чтобы просто выражать интерес к жизни. Место, где они встретились, было рекреацией перед следующим рукавом коридора и за этим человеком Фома успел увидеть еще двух, тоже при полном вооружении, в расслабленных позах ожидающих кого-то. Медлить было нельзя ни мгновения и Фома загасил свечу об лоб удивленного, одновременно усыпляя его скользящим ударом в шею.

В темноте послышался вскрик, потом шорох и шепот: его искали. Он почти видел, как идут сейчас эти двое: расставив руки, полные ножей и слегка касаясь друг друга, чтобы не поранить, — они идут на него. Нащупав клинок упавшего, Фома осторожно вытащил его из ножен. Длинные ножи они приготовили для меня, подумал он, ощутив в руках то ли короткий меч, то ли слишком длинный нож, серьезные ребята.

В коридоре мимо нападающих было не проскочить, не поранившись, чего Фома, любивший свою группу крови, допускать не хотел. Пока, ничего не придумав, он тихонечко отступал к следующей рекреации.

— Где он? — услышал он тихий голос.

— Здесь, здесь, я чую! — так же тихо прозвучал ответ. — Куда он денется!

«Что за ночка! — подумал Фома. — Ну просто бляха оловянная! Интересно, это все, или у них так до утра?»

— Ха!..

Додумать он не успел, потому что один из нападающих сделал выпад, надо сказать, очень верный. Фома в этот момент позволил себе думать о постороннем, о «ночке», и тут же обнаружил себя излишним «многодумием», длинный нож чуть не зацепил его. Мастерская работа.

Противник видимо не ожидал промаха — бил наверняка!

— Ну ты! — сказал он громко и с досадой. — Стой, куда ты пятишься?.. Сзади все равно стеночка, приятель!..

Они были уже в следующей рекреации. Сзади действительно была только стена, единственная лестница с этажа на этаж была в противоположной стороне. Темно. Уйти некуда. Коротко вспыхнул фитиль и тут же с шипением зажегся факел, висящий в этом месте. Фома увидел их снова. Примерно одного роста, гибкие и сильные, судя по движениям, противники, расставив руки, обходили его с двух сторон, не оставляя ему шанса проскочить между ними — зажимали в угол, где много не помашешь даже таким коротким мечом. Фома с облегчением заметил, что вторые ножи у них короче.

— Кто вы, господа? В чем дело? — спросил он, пытаясь определить старшего.

— Не беспокойся! — сказал один из них, чуть меньше ростом, двигающийся с особой звериной грацией, словно перетекая с места на место. — Больше тебе уже ничего знать не надо! Стеночка, приятель! Приехали…

«Этот!» — решил Фома и без выдоха сделал глубокий выпад, молниеносно…

Если становишься мыслью — тело становится молнией…

Неизвестный еще говорил, а убийца-меч уже вонзился ему под короткий кожаный жилет в солнечное сплетение, поражая диафрагму, желудок, легкие… и вышел, дымясь, в свете факела. Второй, здоровый верзила, был тоже профессиональный убийца и опоздал он всего на сантиметр: Фома уже отскочил, когда ветер клинка обжег ему лицо.