Чтение онлайн

— В квартире? — сразу догадалась Ирина.

— Да! — с огромным облегчением выдохнул Фома.

Квартира, как он не догадался?!

— Так это он все устроил? — хищно сузила глаза Ирина. — Весь этот полтергейст?

— Да, — сказал Фома, но уже без энтузиазма, и сам задумался: черт возьми!..

— Чтобы выгнать меня оттуда! — уже не спрашивала, а скорее, рассказывала Ирина.

— И меня, — как эхо повторил Фома, все еще в задумчивости.

«Действительно, как все интересно получается, Док!»

— И ты поэтому увел меня оттуда?

— Ну… да!.. — Какой он все-таки хороший парень, подумал Фома с уважением, видя как блеснули глаза Ирины.

— Скажи, — спросил он вдруг, — ты бы смогла выйти из дома без своей сумочки?

— Вынести мусор и погулять собаку, — не задумываясь ответила Ирина и только потом удивленно посмотрела на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Так! — улыбнулся Фома, ему вдруг стало хорошо и светло.

«Больше я никуда не пойду! — решил он. — Ах, Доктор! Ах, иллюзионист хренов!..»

— И он тебя мучает! — поставила точку Ирина. — Пользуется этим.

— Да, мучает! И пользуется…

Приняв такое важное решение, Фома снова проголодался. Главное он понял, ничего не говорить самому и может быть удастся поесть.

— Ну, не то чтобы мучает, — уточнил он, блюдя полуправду.

— Но ты от него зависишь!

— Точно! — обрадовался Фома. — Завишу, это точно!

И побыстрее и побольше откусил. Наемся я когда-нибудь этих пирожков в спокойной обстановке?.. Все, теперь наемся, решил он, с Доктором покончено!..

— Сволочь! — поставила диагноз Ирина.

— О-ым-м! — замычал Фома и закивал: такая сволочь!

— Он мне сразу не понравился. Такой обходительный. Как все шантажисты и колдуны эти черные.

Ну, это ты врешь! Он тебе понравился. И именно обходительностью своей змеиной. Он всем нравится. Поначалу. А потом, потом от него уже никуда не деться, так нравится.

— И что он от тебя хочет?.. Квартиру?

Как истинный риэлтор Ирина твердо знала: квартира — причина всех несчастий на Москве, и счастий — тоже. Насмотревшись на махинации с недвижимостью, она перестала уважать несчастных людей и совсем потеряла к ним доверие. Фома с сомнением покачал головой: квартира? — не думаю…

— А что? АУМ Синрике, например!..

Сзади кто-то шумно вошел.

— Документы готовим! Проверочка!

В зале уже было несколько человек, но патруль, конечно, направился прямо к Фоме. «Ну у меня что магнит в заднице, что всякое дерьмо сразу ко мне?» — страдальчески подумал Фома, с тоской прощальной оглядывая заваленный снедью столик.

Но и это было еще не все. Во главе патруля был тот самый сержант, который проверял у них с Доктором документы и которого они потом не очень вежливо уронили на перрон. У сержанта были темные очки и жвачка — Чикаго! «Значит я ему все-таки задел глаз, — с искренним сожалением подумал Фома. — И почему у нас милиционеры больше не ходят с гармошкой и семечками? Почему у нас кругом Чикаго, а не Тамбов?»

Сержант тоже узнал Фому. Да он его и не забывал! Кто мента обидит… ну и т. д…

— О! — сразу напружинился он, и хищная улыбка дернула его усы. — Старый знакомый!

«Да нет, старый дурак!» — не согласился Фома про себя. Ирина непонимающе смотрела то на него, то на сержанта.

— Какими судьбами? — все так же зловеще улыбаясь, протянул сержант. Он внимательно оглядел Ирину и сразу потерял к ней всякий интерес, на ней было написано: ни в чем не замешана, только тронь!..

— Потянуло на места боевой славы?.. Или меня вспомнил, а?.. Где же ты своего дружка-приятеля оставил?

Сержант сделал движение головой и двое патрульных встали у Фомы за спиной. Ирина перестала вообще что-либо понимать. Преступление? Сообщник? — читал Фома в ее круглых глазах. Он дожевал пирожок и умоляюще посмотрел на нее: только ничего не говори!.. Кажется, она поняла.

— Сержант, — сказал Фома тоном «бля буду». — Ты меня с кем-то спутал. Я, например, первый раз тебя вижу. Вот мои документы, дай поесть спокойно.

— Я тебя ни с кем не спутал! Ты мне дуру не гони! На тебе, паря, нападение на патруль! И ты сейчас со мной в отдел пойдешь, родимый, оформляться, вот так-то! И только вякни у меня! — угрожающе закончил сержант.

Он был среднего роста, но очень плотный, просто тугой от стремительной мощи, которая скрывалась в нем до поры до времени в завинченном наподобие пружины виде.

— Никуда я не пойду, — хмыкнул Фома, и потянулся к пирожку. — И ничего у тебя на меня нет, сержант, не надо!

Договорить он не успел, так же как и дотянуться до пирожка. Стоящие сзади молодцы завернули ему руки аж до затылка. Голова у него оказалась под столом, предварительно об него ударившись. Ирина закричала:

— Что вы делаете?! Прекратите!

— Ах, ты так, да, так? Сопротивляться? — надсадно кряхтели патрульные, заводя себя.

— Стой, сука!.. Стой и не дергайся, убью! — шипел один из них Фоме на ухо.

Еще движение и ему вывернули бы обе руки.

— Все, все, все! — закричал Фома. — Стою спокойно! Отпустите! Не пугайте людей!

На них действительно смотрели ото всех столиков со смесью испуга и удовлетворения: вот бандюгана поймали, наконец!.. — но он имел в виду только Ирину.

— Ты меня не учи, кого мне пугать, а кого — нет! — возвысил голос сержант, потом спросил уже более обыденно:

— Сам пойдешь или дотащить?

— Сам.

— И без фокусов!

— Без фокусов, без фокусов, — прокряхтел Фома.

Его отпустили, но предварительно обыскали и вытащили маленькую, которую сержант, осмотрев, засунул себе в карман: вещдок!.. Фома понял, что маленькая бутылочка водки совершает свой обычный круг: мент — торговка — клиент — мент-штрих — благодаря наводке торговки. А он думал, что бабка его не запомнила. Сразу унюхала, как «иностранца» и заложила!.. Он посмотрел на Ирину. Она снова была на грани истерики, во всяком случае, так казалось.

— Я тебя очень прошу, — сказал Фома как можно убедительнее. — Ты только пирожки возьми. Я скоро буду.

Ужас Ирины сменился выражением, с которым смотрят на неизлечимо больных. Этого Фома и добивался, сбить шок.

— Какие пирожки, Андрон? — ахнула Ирина.

— Вот эти, — кивнул Фома.

— Ты хоть понимаешь, что происходит? Тебя забирают!

Ирина от невероятности происходящего даже чуть-чуть успокоилась и задавала вполне логичные вопросы. Вот только ответов на них у Фомы не было. Здесь.