Чтение онлайн

Тогда Пипи вышла на сцену и сообщила присутствующим, что Пушкин это «ваше все», она, правда, не верила, но ей по телевизору сказали, и что петь она больше не будет, но прочтет свое любимое, в надежде, что имеющий уши да слышит. Надеюсь также… но на что она еще надеется, Пипи так и не сказала, зато прочла стихи, где автор не дорожил мятежным наслажденьем и стенаниями вакханки молодой, несмотря на то, что та в объятиях вилась змиёй, а язвою лобзаний торопила миг последних содроганий, поскольку счастлив уже с другой, что нежна, стыдливо-холодна и только после долгого моленья, делит, наконец, пламень автора поневоле…

Публика визжала. До стола Пипи донесли аккуратные, но чуть раскрасневшиеся молодые люди, в легких и дорогих одеждах эфебов второго поколения частного капитала на Руси.

— Чьи это стихи? — спросил один из них, особенно молодой и румяный.

— Ну, я не знаю! — капризно пожала плечами Пипи. — Мы в России, слава Богу! Накануне двухсотлетия!..

В конце концов, Мини не выдержала и спросила, как Пипи зовут на самом деле.

— Пойдем, — сказала Пипи, — мне как раз в туалет. Это жуткая история.

Они ушли, и Доктор внимательно посмотрел на Фомина.

— Это что-то новенькое, — наконец, сказал он. — Я подумал сначала, что она проститутка, уж слишком вульгарно, «по-бразильски», вы вошли. Где взял?

— Ну вот, мы квиты, — засмеялся Фома, чувствуя себя огромным воздушным шаром. — И не смей называть мою девушку проституткой, я сам в этом еще не уверен!

— Где взял, говорю?

— Где взял, где взял — купил!.. — Фоме было весело и легко. — Хорошая девочка, да?

— Хорошая. У тебя, насколько мне известно, других слов для девочек и нет.

— Доктор, это же антропологический факт: девочки плохими не бывают, они ими становятся.

— И все-таки — откуда она?

— Одолжил на время.

— ?? — глубоко затянулся Доктор, так глубоко, что пепел у сигареты тоже загнулся знаком вопроса.

— А что? — тихо возмутился Фомин, не выдержав красноречивой паузы.

— Ты ее выбрал?

— Иду, смотрю — пара, красивые и смелые, дорогу перешли… она по всем критериям то, что мне надо!.. Друг, говорю!.. Меня самого удивило, я деньги давал, а он: я все понимаю, ценю ваше чувство юмора и прекрасного, а мне, говорит, все равно надо отлучиться на пару-тройку часиков. Хватит, мол?.. — Это он у меня… Я говорю, не знаю, а сам думаю: ни хрена себе!.. Он говорит: ну тогда найдете меня у посольства.

— У посольства?

— Да, американского.

— А что он там будет делать ночью?

— Ночью?.. А я должен был и это спросить? Человек мне свою жену дает на время, абсолютно меня не зная, а я его подозрительно: а сами-то вы чем заниматься будете, а?.. Док, это тебе не Открытый мир. Может, уезжает человек, визу ждет? Там всегда были очереди. Может, они и ночью стоят?

— Н-да?.. — Доктор пробарабанил пальцами вариацию звучащей мелодии, потом мотнул головой, словно отгоняя неприятные мысли. — Ну и по каким, интересно, критериям ты искал?

Только поверхностный человек не судит по поверхности, то есть по внешнему виду, сказал один остроумный трагик. Фомин был человек глубокий, как шахта.

— По юбке, — ухмыльнулся он. — По-моему, короче не бывает. Пипи, кажется, даже не знает, что у длины юбки существует верхний предел, после которого юбка превращается в декоративную деталь. Она опасна, как любое неожиданное предложение, правда? Что-то в ней есть такое… Все остальное, вплоть до имени, мы уже придумали сами, были бы деньги. А денег уже… — Он задумался. — Еще есть… на пару-тройку таких дней.

Доктор задумался тоже.

— Ты чего такой смурной?.. Не волнуйся, девочка твоя не обиделась, она поняла, что не в длине юбки дело. Главное — имена равны! Это я учел. Мы могли и покороче придумать, «ню», например или «сю». А что? По-моему, все — полное сю! Или это фрукт такой?

— Меня волнует другое… — Доктор оглядел зал, колышущуюся в танце публику. — Что выбрал ее ты! Не нравится мне это твое пипи! Ты же знаешь, что не должен искать, выбирать.

— Почему?

— Почему?.. — Доктор неприятно усмехнулся. — Просто когда ты начинаешь выбирать, страшные вещи происходят! Непредсказуемые!.. Почему я здесь с тобой сижу, на Спирали? Думаешь, мне делать нечего?.. Я жду. Потому что я здесь не первый раз — Варфоломей говорил, а я ему верю! Так вот, моя инициатива ни к чему не приводит, а твоя… твоя — просто пугает!

— А-а, так ты, все-таки, не в отпуске! Ты со спецзаданием! Я думал, мы отдыхаем, а он работает. Ждет! Ну, вот и дождался… Пипи… — Фому повело от пьяного смеха. — Давай вместе испугаемся? — предложил он.

— И еще одно меня волнует… — Доктор не обращал внимания на продолжающего паясничать Фомина. — Как ей удалось обмануть меня?

— Ну, Док, надо работать над собой, а не замыкаться в совершенстве. Нельзя говорить, я — самый, кто-нибудь окажется еще самее.

— Да, — протянул Доктор. — Она оказалась самее, это точно. В ней этого даже с лишком.

— Мальчики!.. — Мини чувствовала себя совершенно раскованно, вероятно, ее тоже угостили кокаином в туалете. Она прижалась бедром к плечу Доктора и поделилась новостью:

— Настоящее имя Пипи — Вера! И она сейчас придет.

— Вера — это, кажется, то, чего всегда не хватает людям! — заметил Доктор. — Но вот беда, когда вера приходит, они не знают, куда деваться.

— Найдем, Док! Куда деться — найдем! Тем более, что у нас Мини Вера, то есть Верочка!

— Именно!..

Часа через полтора на руках у Доктора оказались три совершенно взвинченные существа. Могучий коктейль из всех возможных оглушающих средств в их головах сделал пребывание в ресторане опасным, как неожиданное предложение, о котором говорил Фома. Вера рвалась сплясать на всех столах танго-кокаин и звала Борю Эм, Фома не возражал, стреляя в потолок подаренным шампанским, Мини все шире открывала снежный буран своих глаз и предлагала не спешить с выводами (хотя никто и не собирался этого делать, в принципе), еще, мол, не вечер.

Но вечер уже был. Полный и поздний.

Метрдотель, поняв, что среди этих сумасшедших нормальный только Доктор, прижал его в углу с требованием оплатить не только счет, но и предполагаемый ущерб от свободы поведения его друзей. Цифра, требуемая им за «либер стайл», оказалась пятизначной, поэтому компания поехала к американскому посольству. Только там может отдохнуть настоящий сумасшедший, поделилась Вера своими планами. «Там все наши», узнали они еще, «и мы им покажем». «Им» это американцам, а «нашими», по приезде, оказались «жирики, коммики, гомики и скины».