Чтение онлайн

— Я тоже не вижу, но почему-то — с «Локомотивом»…

Доктор плавал в Открытом мире, до тех пор, пока в голове ясно и векторно не прозвучало: пора!

«Давно пора, — пробормотал он, вытягиваясь в струну и мчась навстречу зову. Кто? Или что?.. Он отслоил из тысячи направленностей одну, нужную, и слился с ней. — Варфоломей, — четко оформилось в голове. — А, пустынник объявился!..»

Доктор нашел в векторе нужную ниточку-струнку, вошел в резонанс, нырнул сквозь быстро сменяющиеся, как в руках ловкой кастелянши, простыни-реальности… еще глубже… Возникла какая-то коричневая муть с бедной растительностью. «Черте что!» Он сделал еще рывок, и перед ним оказалось такое же черте что, только еще и со снегом. «Ну и?..» — огляделся он.

Где-то совсем рядом тоскливо выли собаки, подпевая вьюге, а снежные заряды укладывали огромные белые волны — настоящие валы, с гребнями и пеной. Буря. Мглою, хмыкнул он, вспоминая завалы книг у почтамта, превратившиеся в его мозгу в книжные полки. Несмотря на шквал, он сделал несколько шагов все в том же направлении. Прямо перед ним в свистяще белых разводах снежной пурги нарисовался чум. “Яранга, вигвам, потхем, ovb25 — ненужное зачеркнуть… Живут же люди!”

Он узнал это место. Это была глухая реальность Открытого мира. Над чумом в клочки рвался густой дым. Вход был полузасыпан, несмотря на то, что находился с подветренной стороны. Перед пылающим очагом с полным котелком сидел совершенно седой, но румяный старик с благообразно круглым лицом мошенника и ел тюлений жир. Запивал он его горячей водкой из котелка. То, что это водка, слышно было по запаху, физически ощущаемому в распаренной атмосфере.

Варфоломей. Ярко синие глаза.

Доктор задержал дыхание. Нормальный субъект был бы пьян, сделав только вдох, а этот сидел, пил, ел и радушно ухмылялся навстречу. Спиртовые пары ели глаза, возможно еще и из-за дыма, но не закрывать же их! Акра осмотрелся. По стенам висели шкуры, на шкурах — шитое грубое полотно, на полотне — костяные амулеты. Нудно и продолжительно звенел, никак не желая успокаиваться, колокольчик, задетый при входе.

— Постишься? — хмыкнул Доктор.

— Таска аднака! — махнул Варфоломей рукой, и показал сначала, куда сесть, потом — на булькающий водкой котелок. — Будис?

— Да ты что? — удивился Доктор, усаживаясь. — Какой нормальный будет есть и пить в таком чаду?

Варфоломей совсем ополоумел, войдя в роль буревестника тундры, даже говорил, характерно посасывая зубы и сюсюкая. Рожа его лоснилась, как из ведра, глаза были масленые, маленькие, все остальное — хитрое, как и полагается самоеду — пирату вечной мерзлоты, повелителю моржей и победителю пика холода. Но обижать его безальтернативным отказом было нельзя.

— Вина бы выпил, холодного, у тебя тут, как у тропических болот… — Доктор слишком глубоко вздохнул и поперхнулся от жирного и сивушного воздуха, сглотнул, преодолев отвращение, словно проглотил кусок топленого жира с водкой. Стоило забираться в тундру, чтобы задыхаться от жары?

— Водку не люблю, — объяснил он.

— Прынс! — громко и раскатисто рыгнул Варфоломей. — Погода ему наса не нрависа! Водку не любит, воздух не тот!..

Он выразительно повертел куском жира возле виска.

— А сто тада тибе нрависа, а, прохозый?..

Другой рукой он достал прямо из очага зеленую бутылку. Она, узкая и элегантная, смотрелась здесь, как фарфоровые вазоны в конюшне.

— Это? — словно удивился Варфоломей. — Ох и молодой ты исо, глупый! На, пей вино-ооо!..

Доктор с опаской взял бутылку (Варфоломей любил фокусы), она была холодна, как из погреба, взглянул на этикетку. Сотерн 88-го года. Ничего себе!.. Акра забыл об удушливой атмосфере чума. Давно он не пробовал этого напитка…

— Ну, хорошо, а штопор у тебя есть?..

Варфоломей чуть не подавился, и в глазах его появилась укоризна; за укоризной появился и официант с глумливой физиономией маленького Варфоломейчика, представление разворачивалось вовсю.

— Чего изволите? — спросил маленький Варфоломей у большого.

— Стопор они воззелали, — ответил большой.

— Стопор?! — вскричал маленький, тоже переходя на чумовой прононс.

— Стопор! — закричал и большой.

— А больсе нисево иму ни нада?!

Они гневно вперились друг в друга, испепеляя. Казалось, еще секунда и все взорвется, к сёртовой матери! — странно было, что до сих пор не взорвалось от паров спирта и стреляющих искр очага.

— Сто исё придумаит?!

Они повернулись с этим вопросом к Доктору. Рожи красные, глаза синие навылет. Доктор пожал плечами. Тогда они молча сунули руки в костер, достали штопор, удивленно посмотрели на него: «эта сто ли?» — и передали Доктору. Оттуда-то появился и бокал тонкого стекла, почти невидимый.

— Всё? — хором спросили Варфоломеи.

— Закусить бы чего-нибудь! — сказал Доктор не очень уверенно.

— Закусить! — приказал Варфоломей.

— Закуси-ить? — удивленно и угрожающе протянул маленький.

— Да, закусить!

— А это что, по-вашему?! — Маленький, забыв сюсюкать, обвел глазами самоедскую роскошь стола: жир тюлений, жир китовый, оленьи рога, вымоченные в моче гренландского кашалота. — Хрен моржовый?

— Нет, холестериновый! — взвился Варфоломей. — Мы это не кусаем! Нам зырно!

— Да?! А кто это будет кушать, я что ли?! Сначала подай, потом убери… нашли мальчика!.. Во!.. — Показал маленький маленькую фигу.

— Это тебе — во!.. — Ответный кукиш навстречу.

Они убили бы друг друга этими взаимными кольтами, но забыли снять их с предохранителей и напрасно таращились, смертным боем, друг на друга. Не желая нагнетать обстановку более, Доктор сказал, что может и без закуски.

— Хрен тебе — без закуски! Развезет! — вскричали Варфоломеи. — Вот!..

Рядом с ним оказалась тарелка с нарезанным тюленьим жиром. Куски его плавились от жары и плавали от этого по тарелке, как глиссеры — быстро, по кругу. Доктор сдержанно поблагодарил.

— А не за сто!.. — Варфоломей выпил водки, потом со смаком отсосал полтарелки жира.

Доктор закрыл глаза.

— Харасо-аа!.. — Услышал он глубинную отрыжку, которая сотрясла чум, вырвавшись дублем из самых недр варфоломеевского чрева. — Эт-та-а-а!..

Доктор открыл глаза. Варфоломей промокал лицо и загривок огромным расписным полотенцем. Он сиял, как блин на масленице. И был один.

— Все скучаешь? — весело продолжал он уже нормальным говором. — Совсем озверел от скуки, даже злой какой-то! Раньше таким не был.

— Возможно… — Доктор осторожно лениво катал сладкое вино под языком и старался не дышать.

Вино вернуло ему ощущение Спирали — тяжеловатое, но словно бурлящее. Отменный вкус. Откуда у старика?..

Варфоломей широким жестом махнул рукавом перед его лицом, будто утирая его, и Доктор увидел, что они в каком-то ресторане. Дорогом. Вокруг сновали официанты, невнятный говор, приглушенный звон приборов, запах сигары с соседнего стола. Впрочем, на их столе тоже были сигары, кофе, коньяк. Но главное — было прохладно. Молодой человек в униформе разжигал сигару Варфоломею и был подозрительно похож на старика; такой же крутился возле Доктора. Джаз. Нет, не совсем джаз, а что-то новое в нем, еще не названное, на стыке. «Откуда он знает мои пристрастия?..»