Чтение онлайн

Затем пошли звонки от телезрителей.

— Почему вы все время один? — спросили Марка Роснана по телефону, подключенному в студии на громкую связь.

Марк Роснан немного смутился. Такие личные вопросы ему обычно тактично не задавали, поэтому он нашел уклончивый ответ:

— Со мной трудно, я же постоянно пишу!

— И вам не скучно?

— Ну что вы. Совсем нет.

— И в чем для вас пресловутый смысл жизни?

— Жизнь создана для счастья, и у каждого оно свое, — задумчиво сказал Марк Роснан и надолго замолчал. — Но большей частью люди не сразу это осознают, — сказал он наконец, — люди выстраивают себе какие-то преграды и препятствия и мужественно их преодолевают. А потом, удивленно наблюдая за своими странными судьбами и пытаясь сложить в уме все изначально составляющие действительности, посреди бесконечной спешки и суеты, люди вдруг осознают, что жизнь-то создана только для счастья.

Марк Роснан говорил очень тихо, люди слушали его, затаив дыхание.

— А что такое счастье? — спросили Марка Роснана.

Он улыбнулся.

— Многие хотели открыть формулу счастья, но для каждого она своя. Счастье внутри нас. Счастье — это работа, общение, любовь.

— А что такое счастье для вас? — немедленно спросил ведущий.

— Для меня счастье, — сказал Марк Роснан, — это мое творчество.

— А что для вас общение с людьми? — спросил кто-то в студии.

— Общение с людьми для меня сложный вопрос, — ответил Марк Роснан.

— Поясните, пожалуйста, — попросил ведущий.

— Просто я из тех людей, которые считают, что любое общение должно нести глубинный смысл. Для меня каждое мгновение в жизни должно быть каким-нибудь открытием.

Горячие аплодисменты в студии сказали все сами за себя.

— У вас существуют какие-нибудь писательские приемы? — спросили Марка Роснана по телефону.

— Я считаю, что писатель прежде всего не должен быть занудой, — сказал он. — В мире полно мудрости. Но каждый должен прийти к ней сам.

В студии раздался смех. Марк Роснан раскрывал, как обычно, свою душу. Он всегда был честен перед читателями.

— А как вы вообще начали писать? — спросили Марка Роснана.

Марк Роснан улыбнулся.

— В детстве я любил читать книги и жить в вымышленном мире, а потом я вырос и понял, что могу сам писать эти книги и создавать себе вымышленный мир.

— В чем ваша проза отражает вашу жизнь? — спросил кто-то в студии.

— Когда пишешь прозу, в любом случае пишешь историю своей жизни, — сказал Марк Роснан, — какие-то отрывки, видения, воспоминания или мечты. Например, как танец, в котором человек выражает все те моменты, которые когда-то были в его жизни и которые оставили след в его душе. Или картина у художника.

— Как вы относитесь к одиночеству? — спросили Марка Роснана.

— Я его люблю.

— Но почему?

Люди редко понимают, как можно любить одиночество.

— Ничто не отвлекает от творчества, — объяснил Марк Роснан.

— Так все-таки почему у вас такие короткие романы? — спросили в который раз Марка Роснана.

— Я писатель, — улыбнулся Марк Роснан, — я могу писать километрами. И именно поэтому я не могу утомлять читателя бессмысленным набором предложений. У писателя каждая фраза должна быть отточена, как драгоценный камень. И каждое слово должно нести глубокий смысл.

В студии наступила сокровенная тишина. Но ведущий был бдителен: он призывно замахал руками на зрителей, и в студии раздались оглушительные аплодисменты.

— А вы любите строить планы на эту жизнь? — спросили Марка Роснана.

— Да, конечно. Впрочем, как и все люди.

— И какие у вас планы?

— Я должен написать еще тысячи историй. У меня жизни не хватит для того, чтобы их все написать.

— А как, по-вашему, нужно жить? — спросили Марка Роснана.

— А не надо строить никаких планов, надо просто жить.

— А почему у вас в романах нет любовных сцен? — спросил кто-то.

— У меня в романах есть такие сцены, — возразил Марк Роснан.

— Где? — удивился ведущий.

— А вы читайте между строк, — посоветовал ему Марк Роснан.

Зрители в студии зааплодировали.

Несколько дней спустя Даниэль пришла к Марку Роснану. Он сидел за рабочим столом у себя в саду.

Он не обернулся, он спиной почувствовал Даниэль. Он отодвинул ноутбук и положил руки на стол.

Даниэль подошла поближе. Она была спокойна, независима и серьезна. На ней были розовые джинсы и блузка с глухим воротом.

— Я вам помешала, — сказала Даниэль.

— Нет, — сказал Марк Роснан, — совершенно не помешала.

— Ну тогда привет, — сказала Даниэль.

— Привет, — улыбнулся Марк Роснан.

Он встал и придвинул ближе к столу шезлонг. Даниэль поняла, что вообще-то шезлонг никуда не нужно было двигать, просто Марк Роснан таким образом предлагал ей сесть.

Даниэль села. Она дотянулась до ближайшего куста и сорвала цветок.

Марк Роснан заинтересованно наблюдал за ней.

Даниэль стала есть цветок. Марк Роснан удивленно наблюдал за ней.

Когда Даниэль съела свой цветок, она стала размышлять над новой задачей: срывать и есть новый цветок или придумать какую-нибудь захватывающую тему для разговора?

Даниэль выбрала второе.

— Я видела вас по телевизору, — сказала она.

Марк Роснан улыбнулся.

— Я держался достойно?

— О, весьма. — Даниэль тоже улыбнулась. — Мне нравятся ваши взгляды на жизнь.

— Мне тоже, — сказал Марк Роснан.

— И я согласна с вами, что счастье — это просто жизнь.

— Да, все вроде бы просто. Но люди большей частью выдумывают какие-то дополнительные условия.

— И я тоже могла бы снимать клипы, у меня давно есть одна идея, она подошла бы ко многим песням.

— Может, пока не стоит об этом никому рассказывать? Вдруг утащат сюжет?

Но они оба прекрасно понимали, что раз Даниэль собралась делиться этой идеей, то остановить ее уже нельзя.

— Но вы ведь не утащите? — сказала Даниэль.

Марк Роснан рассмеялся.

— Нет, я не утащу.

— Это идея другого измерения, — сказала Даниэль, — какие-то туманные инопланетяне, которые тоже живут в нашей квартире, и они делают то же самое, что и мы, ну почти то же самое. Это как бы две семьи, наслоенные друг на друга. Они тоже ходят по нашим комнатам, едят из наших тарелок и даже чистят зубы нашими зубными щетками. А потом на ночь они все одновременно с нами ложатся спать в наши кровати. Их не видно, но они есть, и только для зрителей их показали как бы в тумане.