Чтение онлайн

С мачехой дело обстояло ещё хуже. Та просто ненавидела падчерицу. Пани Мария никогда не пропускала случая сказать девочке обидное слово, больно ущипнуть, походя, орать на неё за малейшие провинности, тайком от свекрови, конечно.

Стефка её не любила, но относилась, как к неизбежному злу с философским смирением.

Зато у непризнанного деда в каморке она чувствовала себя превосходно. Именно Вацлав научил её и читать, и писать, толковал с ней обо всем на свете, успокаивал, когда пани Мария доводила бедняжку до слез. Разговаривал с ней по-чешски, венгерски и немецки. По-хорошему, нужно было отдать девочек в монастырь учиться, но денег для этого не было. Когда же стало известно, что вскоре мачехе и падчерице предстоит появиться при дворе, пани Мария, скрипя сердцем, была вынуждена обучить падчерицу всему, что умела сама.

Барон приказал подготовить для себя и гостий свой долго пустовавший дом в Брно.

– Ты же понимаешь, сердце моё,- сказал он, расставаясь с Хеленкой,- что я не могу тебя взять с собой? Вдруг эта мадьярка что-то заподозрит!

Вся округа знала, какое место экономка занимает возле него, знали это и дамы Лукаши, но раз пан Ирджих хотел сделать вид, что никто ни о чем не догадывается, то Хелена не стала ему перечить. Впрочем, хватило его ровно на две недели, а потом он прислал за любовницей.

– Мне тоскливо без тебя, душа моя,- объяснил барон при встрече,- не с кем ни поговорить, ни посмеяться! Как-то поймал себя на том, что обращаюсь к подушке на твоей стороне, да и о нашей девочке я могу разговаривать только с тобой.

Хеленка так и замерла от восторга. Наконец-то, она оказалась в одном доме вместе со своей ненаглядной Стефкой, и теперь сможет увидеть её вблизи, услышать милый голосок и, может быть, даже к ней прикоснуться!

– Я не могла уснуть без вас ни одной ночи, мой господин,- благодарно поцеловала она руку барона,- наша кровать напоминала мне снежную пустыню, так же холодно, мрачно и бесприютно! Я так счастлива, что вы позвали меня к себе!

БРНО.

Только прибыв в Брно, Стефания поняла, какой глухоманью были родные Лукаши. Её глаза в тот момент практически постоянно были расширены от изумления при виде высокого холма с замком Шпильберг - резиденцией маркграфа, как будто парящим над окрестностями. Девушку поражали узкие городские улицы, с нависшими над ними эркерами домов, заваленные различными товарами прилавки приветливых улыбающихся торговцев. А уж когда Збирайда привел их с мачехой в забитую рулонами тканей лавку, её восторгу не было предела. Дома Стефка бегала в домотканых платьях, или, в лучшем случае, в перешитых из старых юбках и коттах, а здесь переливались таинственным светом шелка, нежил руки, как ласковый кот, венецианский бархат, а кружева и тесьма восхищали взор причудливыми узорами. Разделяла восторг падчерицы и мачеха.

Наконец-то, пани Мария смогла уехать из опостылевшего Лукаши. Её радовала вновь обретенная свобода после стольких лет заточения в грязной деревне наедине со сварливой суровой старухой свекровью. Юность она провела в свите венгерской королевы, при дворе короля Матияша - танцевала на балах, кокетничала с красавцами- баронами, но все прошло, когда её неожиданно выдали замуж за морава Януша Лукаши. Все было решено за её спиной - растерянную такими переменами в жизни девушку просто поставили в известность о времени венчания, не пожелав узнать её мнение о предполагаемом муже. А на что еще могла рассчитывать сирота без приданого?

Неужели Мария вновь увидит придворные празднества, любезных кавалеров, сможет надеть красивые платья, появиться хотя бы и при небольшом, но все-таки дворе моравского маркграфа? А все благодаря милости пана Ирджиха.

Мария с удовольствием вспоминала их сумасшедший роман, увенчавшийся рождением её маленькой дочери. И она была по-прежнему без ума от соседа. Какая же жалость, что он так необдуманно дал обещание покойнице-жене! Иначе, какой бы прекрасной была её жизнь с таким богатым и красивым мужчиной! Уж она бы покончила с его блажью жить в деревне, заставив перебраться его в Брно.

Пани Мария, разумеется, знала, что Збирайда уже много лет живет с дочерью эконома пани Анельки Хеленкой. Но она никогда её не видела, и никаких чувств у неё это известие не вызывало. Подумаешь, какая-то холопка-наложница! Не та это была фигура, чтобы о ней много думать.

Падчерицу она терпеть не могла, хотя и сама себе не признавалась, почему. Сама пани Мария в свои двадцать четыре года была весьма красивой женщиной. Она не раз задумывалась о том, что её большие темные глаза, черные как смоль густые волосы и аппетитная фигурка могут сослужить ей хорошую службу, если найдется состоятельный пан, которого не смутит, что она вдова и что у неё имеется маленькая дочь. Новый брак с достойным человеком мог бы волшебно изменить её тоскливую жизнь, а тут рядом вдруг появляется юная красавица падчерица, и все взоры сразу останавливаются на ней. Есть от чего взбелениться! Но с другой стороны, именно благодаря Стефке, она вообще смогла выбраться из моравского захолустья.

Все её планы и надежды не были тайной для Збирайды. Пани Мария невольно проболталась перед комнатными девушками, а те были его верными осведомительницами. Барон любил быть в курсе всего, что происходит в его доме.

– Замуж ей захотелось,- усмехался он, по обыкновению разговаривая с Хеленкой перед сном,- пусть забудет даже думать об этом, пока мои дочери не будут выданы замуж! Только отчима им и не хватало, который полезет под юбки девчонок!

Барон обо всех судил со своей колокольни. Впрочем, этот недостаток присущ многим.

– Но пани еще так молода и без мужчины,- осторожно возражала экономка,- понятно, что ей хочется замуж!

– Перехочется,- резко отрезал барон,- никогда ни один посторонний мужчина не появится рядом с моими дочерьми, пока я жив! Но это значит, что мне помимо нашего ангела Стефы еще и придется приглядывать за этой мадьярской шлюхой.

Хеленка промолчала. Пани Марию она боялась и не любила, инстинктивно чувствуя в ней врага. Они уже не раз с ней сталкивались в коридорах, но пани даже и не подозревала, что степенная с пышными формами женщина лет тридцати в платье простолюдинки и есть та самая Хеленка, о которой она так много слышала. Мало ли комнатных женщин проживает в доме пана Ирджиха!

Зато сама пани Мария, попав в дом холостого мужчины, сразу же кинулась наводить в нем свои порядки. Характера она была взрывного и часто выходила из себя, раздавая направо и налево пощечины подвластным людям. Барон досадливо морщился, но пока молчал. Он у себя в доме рукоприкладством не грешил, и если и наказывал своих людей, то только за серьезные проступки.

Все закончилось мгновенно, но бесповоротно расставив вещи по своим местам.

Маркграфиня с сыном и свитой должны были вернуться в Брно к Рождеству. Портнихи срочно шили и мачехе, и падчерице платья для придворного выхода. Те часами стояли на примерках, и все дворовые девки, сбиваясь с ног, помогали мастерицам. Воспользовавшись общей суматохой, Хеленка осторожно подобралась поближе к дочери. Подавая то нитки, то ленты и булавки она смогла встать с ней рядом и даже прикасаться к Стефке, заботливо расправляя складки и оборки на подоле. Любуясь на прекрасное нежное лицо, белокурые волосы и темно-синие глаза девушки мать чувствовала себя очень счастливой. Её дочь, её кровиночка!

Но тут что-то застопорилось в работе портних возле пани Марии.

– Что вы, коровы, все столпились вокруг панночки, когда нужны тут,- раскричалась та на служанок.

Почти все кинулись к ней, кроме Хеленки. Та даже не отнесла эти крики к себе. На неё уже почти шестнадцать лет никто не повышал голоса, разве только иногда пан Ирджих покрикивал, но совсем по-иному, без малейшего намека на злобу.

– А почему это ты встала столбом?- возмутилась пани, заметив её непослушание, - совсем вас распустил хозяин! Ну-ка, быстро ко мне! Иначе прикажу тебя выдрать розгами.