Чтение онлайн

В один из дней конца апреля земная благодать превратилась в адский кошмар.

В тот злополучный вечер Стефка уже готовилась отойти ко сну. Её большой живот солидно затруднял процесс снятия и одевания одежд, поэтому разоблачиться будущей матери помогала Аннет. Но не успела та до конца распустить шнуровку на боках блио, как в келью вбежала запыхавшаяся Бланка. Девушка была бледна и дрожала.

– О, мадам,- в ужасе закричала она,- у стен монастыря рыцари, они требуют у настоятельницы вашей выдачи!

– О, Пресвятая Дева,- сердце Стефки ухнуло вниз,- неужели Ярослав совсем лишился разума?

Быстрыми шагами в келью вошла настоятельница. Лицо почтенной аббатисы вместо обычной благолепной невозмутимости выражало нешуточное волнение.

– Право слово, не знаю, что и делать,- в растерянности заговорила она,- я не могу ослушаться воли епископа, и в то же время наш монастырь вовсе не приспособлен для длительной обороны, да и защищать его особо некому, кроме трех привратников, вооруженных пиками, чтобы отгонять бродяг.

– Чего они хотят?- обеспокоенная женщина схватилась за живот, в котором волчком закрутился младенец.

– Говорят, что им нужна графиня де ла Верда, и если они вас не получат, то разграбят обитель!

– Может, они согласятся на выкуп?- предложила практичная Аннет.

Аббатиса замялась. Понятно, что ей не хотелось расплачиваться за свободу гостьи казной обители.

– У меня есть драгоценности!- оживилась графиня, с готовностью показывая свою шкатулку.- Здесь жемчуга, сапфиры, бирюза и золото.

Да всё, что угодно! Стефка была согласна снять последнюю рубашку, лишь бы снова не подвергать себя чудовищному унижению нового плена.

Аббатиса осторожно заглянула в ларец.

– Здесь целое состояние,- она пораженно приподняла брови,- пойду, попробую договориться с этими святотатцами!

И торопливо схватив шкатулку, удалилась из кельи.

Беременная женщина в изнеможении опустилась на кровать, а испуганные девушки с двух сторон прижались к ней. Прошло, наверное, с полчаса напряженного ожидания, когда до их слуха донесся страшный рев и отчаянные крики. Стефка метнулась к окну и замерла от ужаса.

Во дворе монастыря творилось что-то невообразимое! Ворота были снесены и закованные в легкие латы воины рассыпались по площади перед часовней.

Мгновенно начался пожар, и в его страшных сполохах грозно сверкали клинки рубящих без разбора направо и налево мечей. Женский пронзительный визг и какие-то неестественно копошащиеся на земле фигуры латников и монахинь дали понять пораженной таким святотатством графине, что происходит нечто ужасное. Побледневшая Стефка торопливо отодвинула от окна девушек.

– Вам не надо на это смотреть!

Предосторожность была запоздалой. Во-первых, потому что девушки увидели всё тоже, что и она, а во-вторых, по коридору уже приближались грохочущие шаги. Кто-то грязно ругался по-немецки, слышен был стук выламываемых дверей, пахнуло едким дымом, и вот, наконец, резко распахнулась дверь и в их келье.

Девушки с отчаянным визгом спрятались за юбки графини, с силой обхватив её колени. То, что они искали защиты, поневоле заставило дрожащую от страха женщину выпрямиться навстречу опасности. На пороге появилась грозная фигура великана в латах и с обнаженным мечом. Голову его скрывал шлем с закрытым забралом, из-под которого жестко светились стальные глаза.

– Вы графиня де ла Верда?- проскрежетал он по-французски с красноречивым акцентом.

У Стефки даже сердце зашлось от такой новой напасти. Кому же это она ещё понадобилась?

– Да, это я!
– холодно ответила она по-немецки,- но кто вы и почему подвергли столь чудовищному надругательству мирную обитель?

Но, наверное, легче было смутить самого сатану, чем этого зверя в человеческом обличии.

– Мадам, - грубо расхохотался он,- я совершил благодеяние, досрочно отправив в рай тех, кто к этому всю жизнь стремился! Собирайтесь, графиня, я приехал за вами. Где ваши вещи?

Стефка попыталась небрежно махнуть рукой в сторону сундуков, но пальцы так дрожали, что она их была вынуждена сжать в кулак. Жест получился довольно странным, но бедной женщине было не до красоты движений.

Презрительно фыркнувший рыцарь отошел в сторону и дал протиснуться в келью двум вооруженным мужчинам, которые схватили сундуки и вынесли их за порог. Следом зашел ещё один латник, с порога протягивая руки в железных ноговицах к прильнувшим к графине девушкам, но те так страшно закричали и судорожно вцепились в её юбку, что чуть не повалили Стефанию на пол.

Впитанный с молоком кормилицы кодекс был тверд и не допускал двух толкований.

– Даже если тебя будут жечь каленым железом,- сурово внушала внучке Анелька,- прежде всего защита подвластных людей, и только потом себя. Иначе, ты потеряешь честь шляхтенки, и твое имя навеки будет опозорено! Холопы, что овцы, нуждаются в постоянной неусыпной опеке! Если стадо задрали волки, то виноваты не они, а пастух!

Строго говоря, эти две девицы не были даже её прислугой, но они взывали о помощи, а это ко многому обязывало, в том числе, приходилось отставить собственные страхи и ринуться на выручку.

– Эти девушки под моей опекой,- нахмурилась графиня,- и я требую, чтобы их не трогали! Женщина моего положения не может обойтись без соответствующего окружения.

Похоже, её слова привели в замешательство насильников, но после секундного раздумья, главарь, все-таки пошел на уступки.

– Ладно, - нехотя качнул он головой,- раз вы настаиваете - возьмем их с собой! А теперь пройдемте, мадам, не заставляйте применять силу!

Это была страшная дорога.

И если шокированная Стефка только испуганно крестилась, то сопровождающие девушки даже подвывали от ужаса, не столько помогая идти беременной женщине, сколько в полуобмороке обвиснув на её руках.

Монастырь пылал. По двору бегали нагруженные награбленными пожитками вооруженные люди. То там, то тут корчились со вспоротыми животами монахини, валялись и другие, уже отошедшие в иной мир, после того, как им разбили головы. При виде растекающихся по земле сгустков крови, внутренностей и мозгов потрясенная Стефка испытала такую тошноту, что рвотные спазмы подошли к самой глотке. Она не выдержала и, резко остановившись, выплеснула из себя всё содержимое желудка.

– Для жены Молота ведьм, мадам, вы слишком чувствительны!
– прогрохотал за спиной уже знакомый мерзкий голос.