Чтение онлайн

Между тем, в зале появилась графиня. Вот где пригодились ночные труды служанок, и Стефка смогла предстать перед столь значительным собранием во всем блеске своей красоты. На ней было синее шелковое платье-роб, расшитое по подолу золотом и отороченное мехом куницы - по моде того времени, оно подчеркивало её беременность особыми складками под грудью. Голова была закутана в тончайшую, пропущенную под подбородком белую вуаль, придерживаемую двойным валиком из светло-розового шелка. Это обрамление искусно подчеркивало её изысканно утонченную и светлую красоту, делая синие глаза прозрачными, а кожу лица особенно нежной. Ангел, да и только! По залу, заполненному сплошь мужчинами, прокатился всеобщий восторженный вздох, сменившийся рокотом восхищенных голосов.

– Да,- задумчиво потеребил подбородок Людовик, внимательно рассмотрев женщину,- вы, граф, повторили участь Париса, укравшего Елену Прекрасную.

И неприятностей собрал на свою голову не меньше человека, загубившего целое государство ради сомнительного удовольствия стать прелюбодеем! Так что сравнение графу отнюдь не польстило.

– Царь Менелай был мужем сей дамы, тогда как граф Палацкий только женихом!
– счел нужным заметить де ла Верда.

Тем временем два пажа поставили для беременной графини итальянское кресло, на которое она и опустилась, одарив присутствующих безмятежной улыбкой. Но когда её глаза выделили из толпы незнакомых придворных Генриха и Ярека, безмятежность моментально сменилась радостным волнением. Это были люди из её прошлого, такого чистого и незамутненного, что оно не могло не вызывать ностальгии даже по бабке Анельке. В конце концов, жизнь показала, что суровая пани Лукаши была во многом права, и если бы внучка внимательнее прислушивалась к словам старухи, как знать, может, и не оказалась бы замешана в эту дикую историю!

– Дама Стефания, графиня де ла Верда,- между тем вопрошал бальи,- можете ли вы подтвердить, что в замке Конствальц над вами был проведен повторный обряд венчания?

– Да!- удивилась вопросу женщина.- В первый раз нас обвенчали в ту ночь, когда меня выкрали из дома барона Збирайды, а во второй - в замке Конствальц пять месяцев спустя.

– Вот видите,- это решил, что наступило время вступить в разбирательство папский легат,- по всем законам нашей матери католической церкви, донна Стефания является настоящей женой достойного гранда. И в этом месте обвинение в клятвопреступлении является необоснованным.

– А как же насчет второй части, о завершении брака?
– возразил принц Генрих, и тот час мягко обратился к женщине.
– Пани Стефания, когда был завершен ваш брак?

Теперь уже лицо графини стало красным от стыда, и она испуганно опустила взор под перекрестным огнем мужских глаз. Да что же это такое, есть ли совесть у этих людей? Мало того, что её простынь когда-то развевалась над всей округой, так теперь ещё вопрос об этом прозвучал на все французское королевство!

На защиту женской стыдливости вновь встал папский легат.

– Этот вопрос неуместен, ваша светлость,- упрекнул он принца,- он оскорбляет достоинство высокочтимой донны! Посмотрите на графиню, она умирает от смущения!

– Пани уже два года живет супружеской жизнью, беременна..., так что же постыдного в том, что когда-то это случилось в первый раз,- живо возразил Генрих,- мы же не заставляем её говорить о подробностях брачной ночи, пусть просто назовет дату и место!

Что ж, ни у графа, ни у епископа не нашлось больше аргументов, чтобы избавить графиню от дальнейшего допроса. Дон Мигель обреченно кивнул головой супруге.

– Я не припомню точно число, но это произошло во время остановки в Конствальце!
– послушно ответила Стефка.

И тут же раздался разъяренный крик. Покрасневший, с бешено сверкающими глазами граф Палацкий вышел на середину зала и бросил к ногам де ла Верды свою перчатку.

– Вы, сударь, бесчестный человек, насильник и похититель чужих невест! Я вызываю вас на поединок чести!
– громко крикнул он, обращаясь к дону Мигелю.

Но тот не особо отреагировал на выходки наивного мальчишки, его больше интересовал подпирающий стену Рауль. Некрасиво решать свои проблемы чужими руками! Впрочем, что было взять с эльфа?! Теперь граф твердо уверился, что они - сатанинские отродья! Но нужно было ответить на вызов недоумка Палацкого:

– Да будет так!
– нагнувшись, поднял перчатку дон Мигель.

Теперь слово было за королем.

– Что ж, - сухо согласился Людовик,- если вы решили спор о прекрасной даме предоставить Божьему суду, то я не буду препятствовать вашему желанию померить силы в поединке, и при помощи оружия доказать свою правоту!

Дон Мигель усмехнулся про себя - он знал, с каким презрением относится король и к рыцарям, и к рыцарским поединкам. Ему рассказывали, как тот однажды, в издевку, прислал на ристалище переодетого мясника и громко ему аплодировал, когда тот побивал рыцарей. Но сегодня Людовик, почему-то счел нужным изобразить из себя покровителя рыцарских доблестей.

– Спешу заметить,- к счастью, упорно гнул свою линию епископ Алессандро Фрачелло,- что независимо от исхода поединка, дама Стефания является законной супругой графа де ла Верда, со всеми вытекающими из этого последствиями. И граф Палацкий не имеет никаких прав на графиню, лишь на том шатком основании, что когда-то давно, три года назад был обручен с этой женщиной.

Дон Мигель облегченно вздохнул. Хотя бы здесь он мог быть спокоен за свои тылы. Рим не дает своих клевретов в обиду.

– Но..., - заикнулся было Генрих, попытавшись возразить, но его перебил так же и кардинал Бурбонский.

– Церковь их связала и только смерть сможет разлучить!

– Бесспорно, вы правы, ваше преосвященство,- поставил точку в затянувшемся споре и король,- поединок назначаю на завтра, на турнирном поле вблизи аббатства.

Казалось бы, на этом все вопросы были исчерпаны, но неожиданно Генрих обратился к Людовику с просьбой:

– Крестный отец и опекун пани Стефании барон Збирайда попросил меня задать своей крестнице несколько вопросов. Не окажет ли ваше величество милость, разрешив поговорить с графиней?

Это ещё что за интриги? У дона Мигеля желваки заиграли по уголкам рта. Похоже, его лоб, по мнению всех распутников Европы, самое желанное место для рогов! Но, к его облегчению, король в этой ситуации оказался на высоте.

– Мне жаль отказывать вам в просьбе, но у замужней женщины есть только один сеньор - её муж, и только он может разрешить или запретить ей ответить на ваши вопросы.

Все головы обернулись в сторону дона Мигеля. Конечно, он бы охотно запретил опасную болтовню, но графу не хотелось показывать всему собранию, насколько он не доверяет своей половине.

– Я ничего не имею против беседы принца Моравского с моей женой в присутствии третьих лиц,- дал согласие граф, и тут же добавил,- но у меня, в свою очередь, есть вопрос к нему!

Генрих высокомерно, но согласно кивнул головой.

– Прошло почти два года с того дня, как я похитил высокородную девицу, почему именно сейчас вы сочли нужным предъявить свои претензии?
– язвительно осведомился де ла Верда.

Стефания внимательно наблюдала за происходящим, со своей стороны пытаясь понять, что именно происходит. С её места был хорошо виден тихо стоящий у стены Рауль, с интересом наблюдавший за разворачивающимися действиями, видела она и сутулую фигуру нападавшего на мужа принца, и уж, конечно, багровое лицо разгневанного Ярека.